Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Вопросы сотрудничества России с государствами – членами ЕС в рамках реализации Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г.
Научные статьи
21.12.15 11:49

Вопросы сотрудничества России с государствами – членами ЕС в рамках реализации Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г.

alt
АбашидзеА.Х.
alt
КебурияК.О.

alt
КоневаА.Е.
alt
СолнцевА.М.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
АбашидзеА.Х., КебурияК.О., КоневаА.Е., СолнцевА.М.
10 89 2015
В статье анализируются перспективы вступления в силу Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25 октября 1980 г. в отношениях между Российской Федерацией и 15 государствами – членами ЕС, которые не сделали ранее заявления о признании присоединения РФ к этой Конвенции. С этой целью проводится анализ мнения Суда ЕС, в котором он установил, что вопрос о признании присоединения третьих государств к Конвенции относится к исключительной внешней компетенции ЕС.

Защита прав детей является приоритетным вопросом государственной политики России, и власти государства при­лагают все возможные усилия для создания благоприятных условий по выполнению данной задачи. Российская Федера­ция как социальное государство по Конституции 1993 г. обя­зано обеспечивать защиту и поддержку семьи, материнства, отцовства и детства (п. 2 ст. 7). В настоящее время в Российской Федерации реализуется Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012-2017 годы. Следует подчеркнуть, что меры, проводимые государством в целях поддержки детей, во многом обусловлены теми международными обязательства­ми, которые вытекают из участия России в международных договорах в области защиты прав детей. Как предусмотрено в ст. 17 Конституции России, «в Российской Федерации призна­ются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам междуна­родного права и в соответствии с настоящей Конституцией».

Российская Федерация принимает участие во всех основ­ных международных договорах по правам человека и осущест­вляет активное сотрудничество с соответствующими междуна­родными контрольными механизмами в этой сфере.

alt

 

Важнейшим универсальным международно-правовым ак­том, закрепляющим права детей, является Конвенция о правах ребенка 1989 г., которую ратифицировали все государства - члены ООН, за исключением США. Российская Федерация рати­фицировала данную Конвенцию 16 августа 1990 г. К Конвенции о правах ребенка было принято три факультативных протоко­ла: Факультативный протокол, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, 2000 г., Факуль­тативный протокол, касающийся участия детей в вооруженных конфликтах, 2000 г. и Факультативный протокол, касающийся процедуры сообщений, 2011 г. Россия ратифицировала первый Протокол 24 сентября 2008 г., а второй Протокол - 24 сентября 2013 г. Однако Россия не признала юрисдикцию Комитета ООН по правам ребенка (органа, уполномоченного наблюдать за вы­полнением государствами обязательств, взятых ими в соответ­ствии с Конвенцией о правах ребенка и двух протоколов к ней) принимать и рассматривать индивидуальные сообщения в со­ответствии с третьим Протоколом к Конвенции.

Российская Федерация регулярно представляет Комите­ту по правам ребенка периодические доклады о выполнении Конвенции и двух Факультативных протоколов и участвует в диалоге с Комитетом при рассмотрении ее докладов с 1992 г., когда она представила Комитету свой первоначальный до­клад. На данный момент Российская Федерация представила Комитету по правам ребенка пять периодических докладов. В 2014 г. Комитет принял заключительные замечания по итогам проведения конструктивного диалога с российской делегаци­ей в рамках рассмотрения объединенных четвертого и пятого периодических докладов.

Российская Федерация является участницей Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования 1960 г., кото­рая была разработана в рамках ЮНЕСКО.

Российская Федерация также активно участвует в догово­рах, принятых в рамках Международной организации труда (МОТ), которые направлены на защиту прав детей в сфере труда, таких как Конвенция МОТ о минимальном возрасте для приема на работу (Конвенция 138) 1973 г. (ратифицирована 1 мая 1979 г.) и Конвенция МОТ о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда (Кон­венция 182) 1999 г. (ратифицирована 23 мая 2003 г.).

В рамках Совета Европы Россия участвует в Конвенции Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия 2007 г. Россия подписала Европейскую конвенцию об осуществлении прав детей 1996 г., но пока не ратифицировала ее. Важнейшим договором Совета Европы, который содержит положения, закрепляющие права детей, является Европейская социальная хартия (пересмотренная) 1996 г. Российская Федерация ратифицировала данный доку­мент 16 октября 2009 г., и он вступил в силу 1 декабря 2009 г.

На основе Европейской социальной хартии 1996 г. уч­режден Европейский комитет по социальным правам, кото­рый наблюдает за выполнением государствами обязательств по Хартии. Договаривающиеся стороны обязаны направлять ежегодные доклады, которые должны формировать 4-летний цикл. Суть такой системы заключается в том, что государства отчитываются не по всем, а только по некоторым положениям Хартии - по «основным» статьям, то есть тем семи, которые перечислены в ст. 20 Хартии, принятие пяти из которых позво­ляет стать участником Хартии (раз в два года), и по остальным «неосновным» статьям (раз в четыре года). Российская Феде­рация представила Комитету четыре национальных доклада - в 2011, 2012, 2013, 2014 гг. Комитет вынес заключения в от­ношении трех национальных докладов - в 2014 г. рассмотрел третий национальный доклад.

Помимо договоров, направленных исключительно на за­щиту прав детей, Россия принимает участие в тех междуна­родных соглашениях, некоторые положения которых посвя­щены правам детей. В этом отношении, прежде всего, следует отметить Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Международный пакт об экономических, соци­альных и культурных правах 1966 г., Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин 1979 г., Кон­венцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. и Конвенцию о правах инвалидов 2006 г.

Участие России в международных конвенциях, заклю­ченных в рамках Гаагской конференции по международному частному праву (ГКМЧП)

Среди международных договоров по защите прав детей особое место занимают договоры, заключенные в рамках Га­агской конференции по международному частному праву (Гаагской конференции), членом которой с 13 ноября 2001 г. является Российская Федерация. Россия подписала Гаагскую конвенцию о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления от 29 мая 1993 г. и ратифицирова­ла две конвенции: Гаагскую конвенцию о гражданско-право­вых аспектах международного похищения детей от 25 октября 1980 г. (Гаагская конвенция 1980 г.) в 2011 г. и Гаагскую конвен­цию о юрисдикции, применимом праве, признании, исполне­нии и сотрудничестве в отношении родительской ответствен­ности и мер по защите детей 1996 г. (Гаагская конвенция 1996 г.) в 2013 г.

Гаагская конвенция 1996 г. действует на территории Рос­сийской Федерации с 1 июня 2013 г. Согласно ст. 58 Гаагской конвенции 1996 г. «любое государство может присоединиться к Конвенции после того, как она вступит в силу... Такое при­соединение вступает в силу только в отношениях между при­соединившимися государствами и теми Договаривающимися государствами, которые не заявят возражение против его при­соединения». Соответственно, на данный момент Конвенция действует между РФ и всеми 28 государствами членами ЕС.

Процедура вступления в силу между договаривающими­ся государствами Гаагской Конвенции 1980 г. существенно от­личается от аналогичной процедуры, предусмотренной боль­шинством международных договоров, в том числе Гаагской конвенцией 1996 г.

Напомним, что Российская Федерация присоединилась к Гаагской конвенции в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2011 г. № 102-ФЗ, и Конвенция вступила в силу на территории России с 1 октября 2011 г. В соответствии со ст. 38 Конвенции 1980 г. «присоединение будет иметь силу только в отношениях между присоединившимся государством и теми Договаривающимися государствами, которые заявят о своем признании присоединения. Такое заявление должно быть также сделано государством-участником, ратифицирующим, принимающим или утверждающим Конвенцию после присо­единения.».

На настоящий момент Конвенцию 1980 г. ратифицировали 93 государства, но Российскую Федерацию признали пока 39 го­сударств, из них 13 государств - членов ЕС8. Государства - члены ЕС начали делать заявления о признании присоединения РФ практически сразу же после ее присоединения в 2011 г. Однако с 2013 г. никаких действий в этом направлении членами ЕС не предпринимается. Таким образом, 15 государств - членов ЕС до сих пор не признали Россию по Конвенции 1980 г. Безусловно, такое положение дел препятствует созданию единственного пра­вового механизма взаимодействия указанных 15 государств - чле­нов ЕС с Российской Федерацией для решения вопросов о воз­вращении детей, незаконно перемещенных или удерживаемых на ее территории либо на территории данных государств.

Чтобы выяснить причины непризнания РФ со стороны государств - членов ЕС, стоит, в первую очередь, отметить, что на территории ЕС практически все вопросы, связанные с реа­лизацией Конвенции 1980 г. решаются единообразно в рамках положений Регламента Совета ЕС 2201 от 27 ноября 2003 г. «О юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по семейным вопросам и вопросам родительской ответствен­ности» (далее - Регламент «Брюссель II»)9. ЕС сам по себе не является стороной Конвенции 1980 г., и не может ею быть, по­скольку участниками Конвенции 1980 г. могут только догова­ривающиеся государства.

   Регламент «Брюссель II» в целом заменил существовавшие до его принятия Конвенции между государствами - членами ЕС, относящиеся к тому же предмету регулирования. В применении между государствами - членами ЕС Регламент имеет приоритет относительно следующих международных договоров: Гаагской конвенции от 5 октября 1961 г. о компетенции властей и праве, применимом к защите несовершеннолетних; Люксембургской конвенции от 8 сентября 1967 г. о признании решений по вопро­сам действительности брака; Гаагской конвенции от 1 июня 1970 г. о признании разводов; Европейской конвенции от 20 мая 1980 г. о признании и исполнении решений по вопросам защиты де­тей; Конвенции 1980 г. (ст. 60 Регламента).

Применительно к Гаагской конвенции 1996 г. ст. 61 Регла­мента устанавливает, что он применяется в двух случаях: а) когда ребенок имеет место своего обычного проживания на террито­рии государства-члена; б) в отношении признания и исполне­ния судебного решения, вынесенного судом государства-члена на территории другого государства-члена — даже если ребенок имеет место своего обычного проживания на территории тре­тьего государства, если последнее участвует в Конвенции.

Стоит отметить, что изначально участниками Конвенции 1980 г. являлись преимущественно государства - члены ЕС на­ряду с США, Канадой, Швейцарией, Аргентиной, Израилем, Турцией и Венесуэлой. Однако в последнее время к Конвенции присоединилось немалое количество государств, в связи с чем ряд государств - членов ЕС сделали заявления о признании при­соединения государств, которые стали участниками Конвенции 1980 г. позже, поскольку полагали, что ЕС не обладает исключитель­ной компетенцией в отношении таких заявлений. Однако Европей­ская комиссия придерживалась иной точки зрения - что ЕС дол­жен принимать решение о признании присоединения третьих государств к Конвенции 1980 г., а не государства-члены в односто­роннем порядке. Руководствуясь данными соображениями, Ев­ропейская комиссия (далее - Комиссия) предложила Совету ЕС в 2011 г. принять восемь отдельных решений, позволяющих го­сударствам-членам признать присоединение к Конвенции 1980 г. третьих государств, в том числе России, Албании, Марокко, Сейшельских островов, Сингапура, Габона, Армении и Андор­ры. Однако Совет ЕС не поддержал просьбу Комиссии, посчитав, что вопрос о заявлении о признании присоединения относится к компетенции самих государств - членов ЕС.

21 июня 2013 г. Комиссия обратилась в Суд Европейского союза (далее - Суд) с просьбой вынести мнение по вышеука­занному вопросу, ссылаясь на особый порядок, изложенный в ст. 218 Договора о функционировании Европейского союза (далее - Договор), позволяющий Суду принимать решения о соответствии предполагаемого международного соглашения законодательству ЕС.

14 октября 2014 г. Суд принял мнение в ответ на запрос Комиссии, в соответствии со ст. 218 (11) Договора, заявив, что признание государством-членом присоединения третьего го­сударства к Конвенции 1980 года относится к исключительной компетенции Союза.

Анализ мнения Суда ЕС 1/13 от 14 октября 2014 г.

Суд рассмотрел, прежде всего, вопрос о приемлемости запроса Комиссии. Чешское, немецкое, эстонское, греческое, французское, кипрское, латвийской, литовское, австрийское, польское и румынское правительства и Совет считали запрос неприемлемым, ввиду того, то он не соответствует условиям для инициирования институтами ЕС процедуры, предусмо­тренной в с. 218 (11) Договора.

Суд постановил, что акт присоединения и заявление о признании присоединения к Конвенции 1980 г. подпадают под понятие «международное соглашение». В обоснование этого Суд сослался на ст. 2 (1) (а) Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., согласно которой междуна­родный договор может содержаться как в одном документе, так и в двух или нескольких связанных между собой докумен­тах. Суд также заметил, что ст. 38 Конвенции 1980 г. фактиче­ски предусматривает два связанных между собой документа, а именно документ о присоединении и заявление о признании присоединения, и что эти два документа вместе можно рас­сматривать как составные части международного соглашения, как в соответствии с Венской конвенции о праве международ­ных договоров 1969 г., так и в контексте права ЕС.

Суд также постановил, что не имеет никакого значения факт того, что ряд государств-членов уже признали присоеди­нение ряда третьих государств к Конвенции 1980 г. А возмож­ность Комиссии подать в Суд на эти государства за нарушения законодательства ЕС не остановила Комиссию от обращения к специальной юрисдикции, предусмотренной ст. 218 Договора. Таким образом, Суд признал запрос Комиссии приемлемым.

Что касается существа вопроса, 19 государств - членов ЕС и Совет высказались против позиции Комиссии о наличии исключительной внешней компетенции Союза в деле призна­ния присоединения. В поддержку Комиссии выступили Евро­пейский парламент и правительство Италии.

Суд отметил, что согласно ст. 216 Договора Союз обладает внешней компетенцией не только в тех случаях, когда договоры прямо это предусматривают, но и в ситуациях отсутствия прямых ссылок в договоре, если это необходимо для достижения конкрет­ных целей, предусмотренных в соответствующем договоре.

ЕС обладает компетенцией в вопросах, связанных с реа­лизацией Конвенции 1980 г. на том основании, что сфера ее регулирования напрямую связана с областью действия семей­ного права с трансграничными элементами, которая соглас­но ст. 81 (3) Договора относится к внутренней компетенции ЕС. ЕС реализовал данную компетенцию, приняв Регламент «Брюссель II». В такой ситуации ЕС обладает внешней компе­тенцией в сфере, которая составляет предмет регулирования Конвенции 1980 г.

По мнению Суда, признание присоединения третьего госу­дарства к Конвенции 1980 г. в качестве компетенции ЕС не пред­усмотрено ни в одном правовом акте ЕС, при этом такое при­знание не является необходимым в контексте осуществления ЕС его внутренней компетенции. Соответственно, в данном случае речь идет о признании исключительной компетенции ЕС по за­ключению международного договора в силу того, что такое за­ключение международного договора может оказать влияние на общие правила ЕС или изменить сферу их действия.

При этом перед Судом встал вопрос о том, предоставляется ли подобная компетенция исключительно ЕС или же она раз­делена с государствами-членами. Суд подтвердил, что ЕС поль­зуется исключительной компетенцией, как это изложено в его прецедентном праве и в ст. 3 (2) Договора, когда международный договор влияет на общие правила ЕС. В данном случае, вопросы трансграничного перемещения детей и общей родительской от­ветственности охватываются в значительной степени правом ЕС.

Так, возвращение незаконно перемещенного ребенка и права доступа к ребенку являются предметом регулирования Регламента 2201/2003, также как и Конвенции 1980 г. В отноше­нии с Конвенцией 1980 г. Регламент в ст. 60 предусматривает свое преимущество по пересекающимся вопросам в отноше­ниях между государствами - членами ЕС.

В положениях статей 8-11 Конвенции 1980 г. регулиру­ются процедуры направления первоначального заявления в Центральный орган договаривающегося государства о воз­вращении ребенка, дальнейшей передачи соответствующих документов в Центральный орган договаривающегося госу­дарства, в котором предположительно находится ребенок, и рассмотрение дела судебными или административными орга­нами этого государства. Статья 12 Конвенции определяет об­стоятельства, при которых судебные или административные органы предписывают возвращение ребенка в договариваю­щееся государство, в котором он постоянно проживал непо­средственно перед незаконным перемещением или удержани­ем. Статьи 13 и 20 Конвенции 1980 г. рассматривают случаи, в которых эти органы могут отказать в возвращении ребенка и принять решение по этому вопросу.

Регламент № 2201/2003 вносит дополнения и уточнения, в частности, в своей ст. 11 (2) устанавливая принцип, по которо­му ребенок должен быть заслушан в ходе судебного разбира­тельства, что предусмотрено в статьях 12 и 13 Конвенции 1980 г. Аналогичным образом ст. 11 (3) Регламента определяет пери­од, в течение которого принимается решение о возвращении незаконно перемещенного ребенка. Кроме того, пункты 4-6 ст. 11 Регламента ограничивают юрисдикцию судов государств- членов отказывать в возвращении ребенка на основании поло­жений Конвенции 1980 г. Статья 11 (8) Регламента № 2201/2003 в сочетании со ст. 42 устанавливает процедуру, которая облег­чает возврат незаконно перемещенных детей, в дополнение к процедуре, предусмотренной Конвенцией 1980 г. В соответ­ствии с этими положениями суд, обладающий юрисдикцией в соответствии с Регламентом 2201/2003, может, несмотря на решение о невозврате ребенка, в соответствии со ст. 13 Конвен­ции 1980 г., принять решение о возвращении. Данное решение признается обязательным к исполнению в государстве-члене, в котором находится ребенок, и власти этого государства не имеют права не исполнить это решение.

Что касается процедуры для обеспечения осуществления пра­ва доступа, существо которого рассматривается в ст. 21 Конвенции 1980 г., она предусматривает лишь возможность представления за­проса, касающегося осуществления этих прав, в Центральные орга­ны договаривающихся государств, и налагает на последних обяза­тельства по содействию мирного осуществлению этих прав.

Регламент № 2201/2003 устанавливает аналогичные основ­ные правила обеспечения осуществления прав доступа. В част­ности, в соответствии со статьями 55 и 57 Регламента любой родитель или опекун может представить в Центральный орган государства-члена, его или ее обычного места жительства или в Центральный орган государства-члена, в котором постоянно проживает ребенок или находится на данный момент, запрос о помощи в осуществлении права доступа.

Наконец, Конвенция 1980 г. устанавливает некоторые об­щие положения для разбирательств, касающихся возвраще­ния незаконно перемещенных детей и осуществления прав до­ступа. Таким образом, как видно из статей 22 и 26 Конвенции 1980 г., компетентные органы для того, чтобы гарантировать оплату расходов и издержек, связанных с осуществлением су­дебных или административных процедур, подпадающих под сферу применения настоящей Конвенции, не требуется како­го-либо залога или другого обеспечения.

В соответствии со ст. 23 Конвенции 1980 г. не требуется ни­какой легализации или аналогичных формальностей в контек­сте данных процедур. Статья 24 Конвенции определяет языки, на которых составляются запросы, связанные с применением Конвенции, и направляемые в Центральный орган запраши­ваемого государства. Кроме того, в соответствии со ст. 25 Кон­венции 1980 г. граждане договаривающихся государств и лица, постоянно проживающие на территории этих государств, имеют право на юридическую помощь и консультации по во­просам, связанным с применением настоящей Конвенции, в любом другом договаривающемся государстве на тех же усло­виях, как если бы они сами были гражданами этого государ­ства или постоянно проживали на его территории.

Регламент 2201/2003 устанавливает аналогичные правила, которые применяются к делам о возвращении ребенка и раз­бирательствам по обеспечению осуществления прав доступа. В частности, в соответствии со ст. 57 (3) помощь, оказываемая Центральными органами, является бесплатной. В соответствии со ст. 41 Регламента права доступа, предоставленные решением суда, вынесенного в государстве-члене, должны быть признаны и применяться в другом государстве-члене без необходимости в обязательном порядке. Статья 42 Регламента предусматри­вает признание в отношении судебных решений, требующих возвращения ребенка, которые упомянуты в ст. 11 (8). В соот­ветствии со ст. 57 (2) запросы в Центральные органы государств- членов возможно подавать на любом другом языке. Наконец, в ст. 50 Регламента оговаривается, что заявитель освобождается полностью или частично от оплаты правовой помощи и от рас­ходов или затрат в процедурах, касающихся возвращения не­законно перемещенных детей и осуществления прав доступа, предусмотренных в статьях 41, 42 и 48 Регламента.

В свете вышеизложенного Суд постановил, что положения Регламента 2201/2003 в значительной степени охватывают две процедуры, регулируемые Конвенцией 1980 г., а именно про­цедуры, касающиеся возвращения незаконно перемещенных детей и порядка обеспечения реализации прав доступа. Таким образом, все вопросы, охватываемые положениями Конвенции 1980 г., должны рассматриваться как часть правил ЕС.

В обоснование своей позиции об исключительной внеш­ней компетенции ЕС в вопросах признания присоединения третьих государств Суд ЕС указал, что единоличное признание государствами - членами ЕС присоединения к Конвенции тре­тьих государств усложняет применение законодательства ЕС, в частности, в спорах между двумя государствами - членами ЕС и третьим государством, когда Конвенция действует в отно­шениях только одного государства - члена ЕС и этого третьего государства, а второе государство - член ЕС не сделало призна­ния присоединения данного третьего государства.

Как результат, для сохранения единой политики ЕС в от­ношении с третьими государствами по вопросам возвращения незаконно перемещенных детей и обеспечения осуществления права доступа к детям для второго родителя, а также единоо­бразного применения Регламента 2201/2003, признание о при­соединении третьего государства к Конвенции 1980 г. должно входить в исключительную внешнюю компетенцию ЕС.

Заключение

15 июня 2015 г. Совет ЕС принял решение, уполномочи­вающее государства - члены ЕС сделать заявление, в интересах

ЕС, о признании присоединения к Конвенции 1980 г. Андорры и Сингапура. Напомним, что именно эти два государства фи­гурировали в списке государств, о признании присоединения которых Комиссия в 2011 г. просила Совет ЕС принять реше­ние. При этом в решении 2015 г. Совет ЕС обратился именно к тем государствам, которые не сделали соответствующего за­явления в отношенииуказанных двух государств.

6 октября 2015 г. Совет ЕС принял аналогичное решение в отношении Российской Федерации11. Как указывается в реше­нии, государства - члены ЕС, не признавшие Россию, должны сделать соответствующее заявление о признании ее присоеди­нения в течение двенадцати месяцев со дня принятия настоя­щего решения и уведомить об этом Комиссию и Совет ЕС и направить в Комиссию текст этого заявления в течение двух месяцев со дня принятия данного заявления.

Таким образом, как представляется, учитывая, что вопро­сы, связанные с сотрудничеством в ситуациях незаконного пере­мещения детей на пространстве ЕС решаются единообразно, и принимая во внимание, что признание присоединения третьих государств к Конвенции 1980 г. относится к исключительной внеш­ней компетенции ЕС, вопрос о признании присоединения РФ к Конвенции 1980 г. со стороны государств - членов ЕС не связан с их недоверием к правовой системе России, т.е. лежит не в правовой плоскости. Как представляется, РФ является надежным партнером для государств - членов ЕС в различных сферах международного сотрудничества, в том числе в сфере международного похищения детей. Россия активно участвует в международных договорах по защите прав детей, регулярно отчитывается в международных контрольных механизмах в данной области. Так, Россия в кон­структивном ключе сотрудничает с Комитетом ООН по правам ребенка, регулярно представляя доклады о выполнении Конвен­ции ООН о правах ребенка и участвуя в конструктивном диалоге с Комитетом. При этом стоит указать на существование «двойных стандартов»: США, в отношениях всех государств - членов ЕС с ко­торыми действует Конвенция 1980 г., не участвуют в данном осно­вополагающем международном договоре по защите прав детей.

Что касается непосредственно Гаагской конвенции 1980 г., то РФ поступательно движется по пути обеспечения транспарентно­сти процесса имплементации Конвенции 1980 г. и информирова­ния государств - участников Гаагской конференции о шагах, при­нимаемых в этом направлении, путем в том числе размещения соответствующих информационных материалов на официальном сайте ГКМЧП. В этой связи стоит отметить, что Минобрнауки Рос­сии подготовил Информационную справку о деятельности Ми­нобрнауки России как ЦО РФ по Конвенции 1980 г. (т.н. «country profile») для ее последующего размещения, как предполагается в текущем году, на официальной странице ГКМЧП наряду с дру­гими государствами - участниками Конвенции. Как представля­ется, это еще больше стимулирует государства-члены активнее в течение двенадцати месяцев со дня принятия решения Совета ЕС признавать присоединение России к Конвенции 1980 г.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика