Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К вопросу о субъективных признаках геноцида в рамках международного и национального законодательства
Научные статьи
03.02.16 10:27

К вопросу о субъективных признаках геноцида в рамках международного и национального законодательства

alt
Фасхутдинов Р.Ф.
alt
Сулейманов М.Р.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Фасхутдинов Р.Ф., Сулейманов М.Р.
11 90 2015
В статье дается уголовно-правовая характеристика субъективных признаков состава ст. 357 УК РФ «Геноцид». Рассматриваются различные подходы по ее реализации. Осуществляется сравнительный анализ международного и отечественного законодательства.

Согласно ст. I Конвенции о предупреждении престу­пления геноцида и наказания за него (далее - Конвенция) от 9 декабря 1948 г., принятой Генеральной Ассамблеей Орга­низации Объединенных Наций (ООН), ратифицированной Президиумом Верховного Совета СССР 18 марта 1954 г., было установлено, что «геноцид, независимо от того, совершается ли он в мирное или в военное время, является преступлени­ем, которое нарушает нормы международного права и против которого договаривающиеся стороны обязуются принимать меры предупреждения и карать за его совершение».

Субъективная сторона данного преступления характери­зуется прямым умыслом. Виновный осознает, что совершает действия, направленные на полное или частичное прекраще­ние или возможное прекращение существования определен­ной национальной, этнической, расовой или религиозной группы людей. Предвидит, что это ведет или может привести к обеднению разнообразия человеческого сообщества, подры­вает основы международного правопорядка и желает этого.


 

В данной связи, на наш взгляд, принципиально пра­вильную оценку действиям Грузии в ходе Юго-Осетинского конфликта дал председатель Следственного комитета РФ А. И. Бастрыкин, указав, что «...у нас есть основание в будущем говорить о квалификации действий военного руководства и армии Грузии как действий агрессивного характера, которые были направлены на уничтожение югоосетинского народа как национально-этнической общности. . для признания факта геноцида важно не количество жертв, значение имеет умысел, цель, мотив - субъективная сторона преступления».

Мы согласны, что основополагающим при характеристи­ке рассматриваемого элемента состава преступления будет являться направленность умысла - намерения виновного лица к полному или частичному уничтожению национальной, эт­нической, расовой или религиозной группы.

Практика междуна­родных трибуналов к числу доказательств, свидетель­ствующих о наличии тако­го намерения, относит по­следовательный образец поведения обвиняемого, выраженный в его словах и поступках. Другим сви­детельством наличия на­мерения является линия аналогичного поведения, совершаемого в отношении той же самой группы.

Так, Международный трибунал по Руанде (МТР) в делах Акаезу и Мусема определил, что в отсутствие признания об­виняемого намерение может быть выведено из следующих факторов:

• общий контекст совершения других наказуемых де­яний, систематически направленных против той же самой группы, совершенных либо тем же самым правонарушителем, либо другими;

• масштаб совершенных злодеяний;

• общий характер злодеяний, совершенных в регионе или стране;

• факт преднамеренного и систематического уничто­жения жертв из-за их членства в специфической группе, в то время как уничтожение представителей других групп исклю­чается;

• общая политическая доктрина, ставшая причиной та­ких действий;

• повторение действий, направленных на уничтожение и дискриминацию;

• совершение запрещенных действий или действий, ко­торые, хотя и не находятся в списке запрещенных действий геноцида, но которые, как считают преступники, уничтожают саму основу группы, являющейся объектом геноцида, и совер­шены как часть единого образца поведения.

• В деле Кайишема и Рузиндана МТР дополнительно определил следующие критерии «образца целеустремленных действий, направленных на совершение геноцида»:

• число затронутых членов группы;

• физическое уничтожение группы или ее собственно­сти;

• использование уничижительного языка по отношению к членам этой группы;

• использованное оружие и степень телесных поврежде­ний;

• методичный способ уничтожения;

• систематический способ убийства;

• относительно пропорциональный масштаб фактиче­ского или предпринятого уничтожения группы.

Субъектом геноцида в соответствии с УК РФ может быть любое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Так, Главным следственным управлением СК РФ 2 октя­бря 2014 г. возбуждено уголовное дело в отношении министра обороны Украины Валерия Гелетея, начальника Генштаба во­оруженных сил Украины (ВСУ) Виктора Муженко, команди­ра 25-й бригады ВСУ Олега Микаса, а также других пока не­установленных лиц из числа командиров 93-й бригады ВСУ и ряда высших должностных лиц из числа военного руководства Украины. По данным следствия, в действиях всех названных лиц усматриваются признаки преступлений, предусмотрен­ных ч. 3 ст. 33, пп. «а», «б», «е», «ж», «л» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 356, ч. 3 ст. 33 ст. 357 УК РФ, то есть организация убийств, применения запрещенных средств и методов ведения войны и геноцида.

Гелетей, Муженко, Микас и командиры 93-й бригады ВСУ умышленно в нарушение Конвенции и других международно­правовых актов, осуждающих геноцид, отдавали приказы с целью полного уничтожения национальной группы русско­язычных лиц, проживающих на территории самопровозгла­шенных Луганской и Донецкой народных республик.

Отдельно хотелось бы указать, что в рамках междуна­родного права, в частности Римского статута (ст. 25(3)), так­же устанавливается, что тот, кто приказывает, призывает или принуждает кого-либо к совершению геноцида (кто совершил или только пытался) виновен в геноциде. Статья 23(3)(е) также квалифицирует такие действия как преступление, если кто-то «прямо и публично призывает других к геноциду».

Статья 25(3)(с) гласит, что всякий, кто помогает, поощря­ет или другим образом содействует совершению или попытке совершения геноцида, виновен в геноциде. В ст. 25(3)(f) гово­рится, что всякий, кто пытается совершить геноцид, виновен в преступлении. Хотя, в отличие от ст. III Конвенции, заговор с целью его совершения отдельно в Римском статуте не упо­минается, тем не менее, ст. 23(3)(d) рассматривает по смыслу практически те же действия.

Прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида состоит в призыве или понуждении к совершению геноцида в общественном месте перед аудиторией с неограни­ченным доступом, без предварительного отбора лиц, которым предназначается информация или иного ограничения. При­мерами подобного подстрекательства могут быть выступле­ния членов правительства, государственных деятелей и других лиц на общественных собраниях, пропаганда, передаваемая по радио или телевидению, статьи в средствах массовой ин­формации.

В соответствии с делом № ICC-01/09-01/11 «Прокурор про­тив Уильяма Самоэй Руто и Джошуа Арапа Санга» после про­ведения президентских выборов 2007 г. в Кении начались стол­кновения между сторонниками двух кандидатов: Мвая Кибаки (Mwai Kibaki) и Раила Одинга (Raila Odinga). Эти столкнове­ния переросли во вспышку насилия по отношению к разным слоям населения страны, в ходе которой погибло около 1300 человек, а 600 тыс. человек вынуждены были покинуть свои дома.

Джошуа Арап Санг обвиняется по ст. 25(3)(d) Римского статута («лицо подлежит уголовной ответственности и нака­занию за преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда, если это лицо d) любым другим образом способствует совершению или покушению на совершение такого престу­пления группой лиц, действующих с общей целью. Такое со­действие должно оказываться умышленно и либо: i) в целях поддержки преступной деятельности или преступной цели группы в тех случаях, когда такая деятельность или цель свя­зана с совершением преступления, подпадающего под юрис­дикцию Суда; либо: ii) с осознанием умысла группы совер­шить преступление»).

Установлено, что Джошуа Арап Санг, имея определен­ное влияние, как начальник отдела операций радиостанции Kass FM в Найроби, Республика Кения и основной ведущий радиопередач, предположительно внес вклад в осуществление общего плана: 1) предоставляя свою радиопередачу в распоря­жение организации; 2) рекламируя собрания организации; 3) разжигая насилие, распространяя речи ненависти и открыто показывая желание прогнать народность кикуйю; 4) выпуская в эфир ложные новости, сообщающие о предположительных убийствах представителей народности каленьин, чтобы прово­цировать ненависть и насилие.

Обвинение утверждает, что обвиняемые по данным де­лам несут индивидуальную уголовную ответственность за пре­ступления против человечности, совершенные в ходе этого конфликта.

В ст. 33 (2) Статута определенно, что исполнение приказа не может служить оправданием участия в геноциде.

Как представляется, именно исходя из этого положения Курземский окружной суд Латвии 7 июля 2000 г. вынес при­говор бывшему сотруднику НКВД - 87-летнему гражданину России Евгению Савенко. Проживающий в г. Лиепае, Савенко был признан виновным в том, что, работая с 1940 по 1950 гг. в органах госбезопасности, был причастен к арестам и депорта­циям примерно 50 латвийских граждан.

Обвиняемый своей вины не признал, утверждая, что всего лишь выполнял свои служебные обязанности. К тому же от­дел, в котором он работал, занимался борьбой с бандитизмом, ловил убийц и воров, которые сейчас, по словам бывшего че­киста, «выбивая хорошую пенсию, называют себя лесными братьями, утверждают, что боролись за национальную неза­висимость». Но, несмотря на данные доводы, он был осужден на два года тюремного заключения по обвинению в «геноциде латышского народа».

К сожалению, аналогичное решение вынесено и в отно­шении Василяускаса, которого «4 февраля 2004 г. региональ­ный суд признал виновным в соответствии со ст. 99 литовского Уголовного кодекса в геноциде политической группы и при­говорил к шести годам лишения свободы. Приговор был вы­несен в связи с его предполагаемой причастностью в качестве сотрудника Министерства безопасности к убийству двух пар­тизан в январе 1953 г.».

Также необходимо отметить, что лица, совершающие ге­ноцид или какие-либо другие из перечисленных в ст. III Кон­венции деяний, подлежат наказанию, независимо от того, яв­ляются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами. К суду за геноцид мо­жет быть привлечен всякий, независимо от его роли. Это означает, что может быть обвинен не только глава государства или то лицо, которое планирует и отдает приказ совершить дей­ствие, но и тот, кто непосредственно это действие совершает.

Так, президент Кении Ухуру Кениата - первый действу­ющий глава государства, который предстанет перед Между­народным уголовным судом (МУС). Президент Кении обви­няется в преступлениях против человечности, совершенных в 2007 г. в ходе беспорядков после выборов. Тогда погибли более полуторы тысячи кенийцев.

Уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы является преступлением такой величи­ны, что оно требует общего плана и значительной степени организации.

Как правило, геноцид совершается посредством привле­чения военных или политических органов государства, или же путем вовлечения высокопоставленных представителей этих органов. Участие же государства в этом смысле не является строгим юридическим требованием к данному преступлению.

В то же время в мировой практике все чаще поднимается вопрос об ответственности государств за геноцид.

В данной связи МУС по делу о геноциде «Босния и Гер­цеговина против бывшей Югославии», указал, что еще в 1993 г. Югославия обязалась, что «никакие военные, полувоенные или нерегулярные вооруженные формирования, которые могут быть направлены или поддержаны ею, а также любые организации и лица, которые могут быть под ее контролем, руководством или влиянием, не совершат какие-либо акты ге­ноцида, не будут участвовать в заговоре с целью совершения геноцида, прямом и публичном подстрекательстве к соверше­нию геноцида или соучастию в нем ...».

В результате рассмотрения данного дела суд установил, что Президент Югославии С. Милошевич был «полностью осведомлен о климате глубокой ненависти, которая царила между боснийскими сербами и мусульманами в регионе Сребреницы. Милошевичу было известно о намерениях генерала Р. Младича совершить геноцид». Ответчику не удалось дока­зать, что были предприняты какие-либо действия для предот­вращения зверств, которые были совершены. Следовательно, органы ответчика не сделали ничего, чтобы предотвратить геноцид в Сребренице. Суд пришел к выводу, что ответчик на­рушил свои обязательства по предотвращению геноцида.

Таким образом, в этом деле суд, на наш взгляд, справед­ливо отметил, что «в международном гуманитарном праве, в зависимости от обстоятельств каждого конкретного дела, мож­но привлечь само государство к ответственности за одну из ка­тегорий международных преступлений, таких как нарушение гуманитарного права, грубое нарушение Женевских конвен­ций, преступления против человечности или геноцид».

Аналогичное решение принял МУС об ответственности Уганды за действия или бездействие ее вооруженных сил на территории Конго («Демократическая Республика Конго про­тив Уганды»). Суд постановил, что «действия угандийских сол­дат и офицеров на территории Конго являются действиями угандийских органов власти». Согласно международным нор­мам, которые имеют характер правового обычая: «Поведение любого государственного органа рассматривается как акт госу­дарства ... в соответствии с условиями, которые носят характер международно-правового обычая и которые отражены в Гааг­ской конвенции "О законах и обычаях войны на земле" 1907 г., в четвертом протоколе ст. 3, а также в ст. 91 Дополнительного протокола к Женевской конвенции 1949 г., сторона, которая участвует в вооруженном конфликте, ответственна за действия всех лиц, которые формируют ее вооруженные силы».

Учитывая вышеизложенное, мы можем констатировать, что государство может и должно нести ответственность в рам­ках международного права за совершение геноцида, который был осуществлен его органами как на собственной, так и на чужой территории, но только в том контексте, что оно само (государство) не использовало все свои силы и средства для предотвращения и пресечения этих действий.

   Таким образом, в соответствии с международным правом эти преступления, которые на юридическом языке именуются рудиментарными, совершаются и, в конечном счете, наказыва­ются независимо от того, был ли совершен геноцид вообще, и вне зависимости от того, был ли рудиментарный преступник лично вовлечен в совершение актов геноцида. Поэтому очень часто лица, наиболее ответственные за геноцид, являются теми, кто управляет всем преступлением, планируя и подстрекая.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика