Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Подходы к пониманию права собственности в обычном праве кыргызов:исторический обзор
Научные статьи
23.03.16 11:32

Подходы к пониманию права собственности в обычном праве кыргызов:исторический обзор


ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Ниязова А.Н.
12 91 2015
В статье дается исторический обзор, а также ретроспективный анализ подходов к регулированию отношений собственности на землю в обычном праве кыргызов в дореволюционный период. Автор объясняет общинный характер землевладения в обществе того периода, что имеет значение для современного правопонимания частных и публичных интересов в отношении земли.

Отношения собственности в экономическом понимании известны человеческому обществу с самых древних времен. Для нас интересным и важным представляется ретроспектив­ный анализ подходов к регулированию данных отношений в традиционном праве кыргызов. Подобный анализ позволит, с нашей точки зрения, проследить эволюционный путь форми­рования института собственности со спецификой, присущей Кыргызской Республике.

Имущественные отношения у кыргызов основывались на экономическом строе, именно он обусловливает материаль­ные условия развития родового общества. Социально-эконо­мическое положение кыргызов дореволюционного периода, изучено недостаточно, но вместе с тем, зачастую отмечается, что осмысление причастности к роду и поддержание тради­ций, следование им являлись залогом достижения успехов и одобрения со стороны рода. На этом во многом и базирова­лись имущественные отношения.

Определенная передача правовых обычаев и правовых ценностей осуществлялась на основе норм обычного права. Последние представляют собой систему норм и обычаев, ре­гулирующих социальные, имущественные, политические и иные стороны жизни общества кыргызов, возникающая на определенном этапе исторического развития из традицион­ных правил поведения, санкционированных определенной формой властной организации традиционного общества.


 

Право собственности делилось на два вида: скот, по- кыргызски - «мал» и имущество - «мулк». Собственником скота и имущества являлся глава семьи, поскольку он обла­дал правоспособностью и дееспособностью в гражданских правоотношениях. Правоспособность и дееспособность к гражданско-правовым действиям определялись по признаку имущественного положения, пола и вероисповедания. Пол­ной правоспособностью обладала верхушка общества: баи, бии, манапы и духовенство. Именно они распоряжались паст­бищными землями, заключали договоры, нанимали наемных работников.

Основная часть населения - трудящиеся были лишены ос­новных имущественных и личных прав. Им предоставлялось право иметь несколько голов мелкого скота, жилище - юрту, домашнюю утварь и одежду.

К объектам имущества относились вещи. В свою очередь, вещи классифицировались на движимые и недвижимые, де­лимые и неделимые, потребляемые и непотребляемые. П. Е Маковецкий пишет, что «усвоенное русским законодатель­ством деление имущества на движимые и недвижимые во­все неизвестно киргизам и не вызывает в них никаких особых представлений о юридическом различии между означенными вещами. При кочевой жизни, когда источником богатства яв­ляется скот, и когда, вместе с тем, скот играет и роль денег, за­родилось другое деление, проводящее грань между скотом и всяким другим имуществом».

Имущественное право кыргызов возникало на основании владения, юридических фактов, сделок, - например мены, сва­товства, найма, наследования, дарения и купли-продажи.

Первым кодифицированным нормативным актом, в ко­тором содержится большинство норм обычного права кыргы- зов является Эреже Токмакского чрезвычайного съезда, состав­ленный в 1893 году. В нем содержатся нормы, регулирующие имущественные отношения, связанные с порчей имущества судопроизводства.

Юридическим знаком собственности были тамга и эн. Каждый род имел свой знак - «тамгу», который выжигали железным клеймом на определенной части тела скота. Таким образом, идентифицировалось и защищалось право собствен­ности. Тамга являлась доказательством принадлежности иму­щества определенному лицу в случае угона стада. Эн - надрез на левом и правом ухе овец или коз. Уничтожение родовых знаков собственности считалось преступлением.

В случае нарушения права собственности оно могло вос­станавливаться бием по жалобе потерпевшего.

Распространено мнение, согласно которому киргизы в до­революционный период вели исключительно кочевой образ жизни и не имели отношения к земледельческому хозяйству. Это утверждение является неверным, поскольку скотоводство основывалось на постоянной зимовке и тесно было связано с земледелием.

По вопросу форм собственности на землю существуют различные мнения среди исследователей. Например, Б. Джам- герчинов считал, что манапы-феодалы имели монопольное право собственности на землю. Киргизские феодалы пользо­вались правом распоряжения зимними и летними пастбища­ми, которые были жизненно важными для кочевого хозяйства и они присваивали себе плодородные пахотные земли. Н. И. Гродеков отмечал, что «зимовки занимаются кара-киргизами на правах потомственного пользования. Поземельное пользо­вание распределено неравномерно и находится в руках зажи­точных людей, у которых бедные состоят работниками».

Другие ученые считают, что у кыргызов в силу кочевого образа жизни не было права частной собственности на землю, земля принадлежала всему народу6. Киргизское землевладе­ние подходит под понятие общинного землевладения, т.е. это не общая собственность, а пользование землей сообща.

Согласимся со следующим определением общинного владения: «Общинное владение есть та форма имущественных прав, в силу которой право владения и пользования данным пространством земли принадлежит самой общине как соб­ственнику или владельцу земли, причем каждому члену ее как домохозяину, предоставляется в ней или право пользования, соединенного с владельцем или же одно право пользования».

Общинное землевладения характеризуется следующим:

1)     принадлежность земли на праве собственности (а ино­гда и на праве владения) общине, хотя право собственности и ограничено относительно распоряжения;

2)     отдельным членам общины принадлежит право поль­зования, иногда соединенное и с владением, причем это право может быть отчуждено лишь лицам, приписанным к сельским обществам, закладывать надельную землю, безусловно, запре­щается;

3)     право пользования принадлежит членам общины как домохозяину, представителю «двора»;

4)     право пользования, принадлежащее членам общины, различно по различию назначения имущества, как предмета общинного землевладения; так, различают: а) усадебную зем­лю; б) пахотную землю, в) сенокосы, г) выгоны.

Все земли, находившиеся в пользовании кыргызов, дели­лись на две части: земли обособленного пользования - зимо- вые стойбища (кыштоо) и земли общего пользования - осен­ние выпасы (куздоо), весенние (коктом) и летние пастбища (жайлоо).

Под зимовым стойбищем понимается участок земли, от­веденный общиннику для устройства на зиму жилых и хозяй­ственных сооружений, для складов сена и для пастьбы скота. Зимние стойбища являлись потомственным владением от­дельного рода, семьи. Постройки, возведенные на отведенной земле, принадлежат общиннику на праве собственности. Зем­ли, занятые постройками, переходят по наследству, пока су­ществую строения.

Особым статусом пользовались летние кочевья. Каждый род имел известные места летних кочевок, по нормам адата строго запрещалось занимать чужие территории.

Кроме зимовки и летних пастбищ существовала феодаль­ная собственность на пахотные земли. Об этом есть свидетель­ства в Очерках Токмакского уезда. Г.С. Загряжский, бывавший в киргизских кочевьях в 1869 году писал: «земля, занимаемая кара-киргизами, имеет хорошие луга и пашни...Каждый род и отдел имеют свой определенный участок, обозначаемый те­чением реки или направлением щели. На этом пространстве известный отдел имеет свои пашни, свои летовки и зимовки, родичи ревниво следят за тем, чтобы никто из другого отдела не занимали их земель». Отведенные пашенные участки не имели четких границ, поскольку земли было достаточно.

По нормам обычного права человек, желающий зани­маться хлебопашеством на чужой земле, брал землю в аренду у определенного общества за условную оплату. Как отмечает Н. И. Гродеков, в северных уездах Сыр-Дарьинской области пахотная земля принадлежала лицу до тех пор, пока он ее об- рабатывал.

Также предметом общинного землевладения были сено­косы, которые появились в конце 1880-х гг. в связи с падежом скота. Места для сенокошения распределялись между собой желающими по соглашению. За потраву сенокоса хозяину платили убытки только в том случае, если он сам не переста­вал пользоваться этим сенокосом.

Земледелие являлось искусственно орошаемым. Система и способ орошения были довольно простыми. Из горных рек отводились небольшие каналы, из них вода распространялась по мелким арыкам, орошала поля. Для проведения арыка из каждой кибитки выходили по одному или более работников и получали участки соразмерно числу ее работников. Не уча­ствовавшие в проведении арыка не получали участков.

Население горных районов вело богарное земледелие - кайрак. Кайраки не нуждались в искусственных поливах. На кайраках сеяли ячмень, просо и частично пшеницу. На юге вы­ращивали кукурузу, хлопок, рис, бахчу и люцерну.

Таким образом, в земледельческих районах существовала феодальная собственность на пахотные земли, а в безводных районах - собственность на колодцы и водные источники.

Вышеизложенное не оставляет сомнения, что киргизы имели земельную собственность в форме общинного владе­ния. Земли, стоящие под кочевыми и скотопрогонными доро­гами, предоставлялись во всеобщее пользование края. Право общественного пользования чужой вещью устанавливалось в пользу каждого члена общества

Нормы обычного права закрепляли такой способ возник­новения вещных прав как приобретательная давность. Данный способ возник на основе споров, касающихся вопросов приме­нения исковой давности.

Об этом утверждается в источниках. Так, «если на засева­емую одним родом землю предъявит иск другой род, не опи­раясь ни на какие документы, то бии должны опросить неза­интересованных лиц и старейшин рода. Если даже окажется, что засевали лет 20-30 лет тому назад, то в случае отсутствия у настоящих владельцев земли документов, от них требуется присяга в том, что занимаемая ими земля изначально принад­лежала им. Если присяга не будет принята, спор решается, несмотря на продолжительность владения, в пользу истца».

В период Кокандского ханства земли кыргызских коче­вий стали государственной собственностью, - родоправители юридически были лишены права собственности, но номиналь­но оставались владельцами земли. Однако требовались доку­менты, подтверждающие юридические права на владение и пользование землями для всех кыргызских племен. На этом основании кыргызские племена вынуждены были получить у кокандского правителя грамоту на владение своими же землями.

Таким образом, при Кокандском ханстве существовала практика закрепления ханскими указами земель, основанием которого был давность принадлежности пастбища определен­ному роду и орошаемые земли.

С присоединением Кыргызстана к России во второй по­ловине XIX века произошли изменения в общественных отно­шениях, что, безусловно, отразилось на регулировавшие эти отношения нормах обычного права кыргызов. На территории Туркестанского генерал-губернаторства начали действовать нормативные акты Российской империи.

Был принят ряд нормативных актов, которые регулирова­ли административно-территориальное устройство, структуру органов управления, суда и финансовые вопросы.

В принятых актах отношения собственности на землю также подвергались регулированию, базировавшемуся на сле­дующих ключевых принципах:

-     земли, занимаемые кочевьями киргизов, принадлежали государству, а кочевники имели на них только право бессроч­ного общественного пользования;

-     земли кыргызов делились на зимние и летние стойбища, а пользование ими было основано на обычном праве;

-     распределение земли между хозяйствами производи­лось съездами выборных соразмерно количеству скота в каж­дом хозяйстве;

-     поземельные споры подлежали разрешению выборны­ми;

-     каждый кочевник имел право на участке, отведенном для зимового стойбища, обрабатывать землю, разводить сады, огороды и рощи, возводить жилья и хозяйственные построй­ки. Земли обрабатываемые, а равно занятые постройками, переходили по наследству.

-     летние стойбища были разделены между уездами и во­лостями.

Таким образом, как видно из проделанного анализа норм обычного права, действовавших у кыргызов в дореволюцион­ный период, обычное право кыргызов, а также введенное Рос­сийской империей царское законодательство регулировали отношения собственности, в т.ч. на земельные участки.

Подчеркнем, что основной формой собственности на зем­лю были коллективные права, то есть общинное землеполь­зование. В целом род, имевший общинное землевладение, нес имущественную ответственность за каждого своего члена, главу семьи. Все земли, находившиеся в пользовании кыргы- зов, делились на две части: земли обособленного пользования - зимовые стойбища и земли общего пользования - осенние выпасы, весенние и летние пастбища. Право частной собствен­ности распространялось на скот, жилища, колодцы, арыки и на предметы домашнего обихода.

Следует отметить, что в силу социально-экономических и цивилизационных факторов, оказавших влияние на формиро­вание жизненного уклада кыргызского общества, понимание отношений собственности отличалось от того содержания, которое вкладывалось в них, к примеру, западно-европейски­ми юристами. Так, изначально очевиден общинный характер взаимодействия по поводу присвоения и принадлежности имущества тем или иным лицам. Можно отметить, что част­ная собственность как таковая не получила такого уровня развития, какой характеризует данный институт в западных странах. Это обусловлено длительным периодом существо­вания на территории Кыргызской Республики феодальной общественно-политической формации, основу которой со­ставляло право собственности на имущество, принадлежащее не конкретному субъекту, а группе лиц, чаще всего, состоящих в родстве между собой.

Относительно четкое разделение общества на более мел­кие родовые единицы прослеживается и в настоящее время. Это свидетельствует о том, что родовой уклад является тради­ционным для кыргызского общества, воспринимается им как естественное состояние общественных отношений, складыва­ющихся, в том числе, по поводу имущества. Несмотря на то, что феодально-общинные принципы построения общества стали достоянием истории, тем не менее, можно констатиро­вать, что длительное существование обозначенного подхода к распределению и присвоению имущественных благ, оказало значительное влияние не столько на нормативную сторону, сколько на правосознание народа, закрепив в нем устоявшее­ся понимание общности природных ресурсов, необходимости их совместного использования в целях получения каких-либо имущественных выгод для представителей всей группы (рода).

Мы полагаем, что современная трактовка права частной собственности как наиболее полного вещного права на иму­щество, позволяющего его субъекту осуществлять, по сути, абсолютно свободные действия, связанные с удовлетворени­ем личных интересов, входит в противоречие с исторически сложившимся отношением народа Кыргызской Республики к присвоению имущественных благ, особенно тех, которые име­ют исчерпаемый характер и природное происхождение.

При этом следует отметить, что в отношении природных ресурсов, к которым относится земля, вышеуказанный исто­рически сформировавшийся подход является более чем обо­снованным, поскольку общинное сознание достаточно верно отражает именно общественную, общенациональную значи­мость земли как имущественного блага. Отсутствие в данном случае устоявшихся традиций личного, частного использо­вания земли только в целях удовлетворения интереса одного лица - собственника позволяет с большей легкостью воспри­нять концепцию права собственности, в рамках которой право собственности предстает не только как возможность извлекать из имущества полезные свойства с целью получения личной выгоды, но и как обязанность использовать такое имущество таким образом, чтобы обеспечить его максимально длитель­ное сохранение и рациональную эксплуатацию.

Таким образом, исторические основы формирования ин­ститута собственности на землю как наиболее ценное природ­ное благо в кыргызском обществе в сочетании с современными концепциями понимания сущности отношений собственно­сти, позволяют говорить об объективном существовании дуа­лизма в подходе к регулированию отношений собственности. Так, традиционная общинная форма общественного уклада предопределила изначально публичный характер отношений собственности, в том числе, на землю, поскольку закрепляла возможность владеть, пользовать и распоряжаться землей не за отдельными субъектами, а за общиной.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика