Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Идеология и менеджмент «цветных» революций в контексте политической культуры Американского гегемонизма
Научные статьи
20.04.16 11:14

вернуться

Идеология и менеджмент «цветных» революций в контексте политической культуры Американского гегемонизма


Карпухин. О. И.

Луков В. А.

Макаревич В. А.

ПОЛИТИКА И ПРАВО
Карпухин. О. И., Луков В. А.,
Макаревич В. А.
12 91 2015
Рассмотрена идеология и политический менеджмент «цветных революций», получивших широкое распространение в третьем тысячелетии в контексте политической культуры американской элиты. Аргументирована позиция, что интерфейс революции – это совокупность причинно-целевых, организационных, технологических и коммуникационных факторов, взаимодействие которых между собой запускает революционный процесс, взаимодействующий с обществом и властью. Доказано, что нейтрализация «цветных революций» связана с укреплением суверенности государств, с контролем государством общественной повестки, культуры коммуникаций, пресечением внешнего воздействия на власть, защитой культурных, исторических, нравственных кодов народа, менталитета наций.

Как можно интерпретировать так называемые «цветные» революции, случившиеся в целом ряде стран? Скорее всего, как революции, организуемые извне для смены политических режимов и лидеров. Они могут быть ненасильственные и на­сильственные, но они внесуверенные, «зависимые» револю­ции.

По сути, «цветные» революции - это организуемый про­цесс смены неугодных политических режимов и лидеров в определенных странах, посредством продвижения демокра­тии, которая выступает в качестве «симулякра», как некий означающий семиотический знак, не имеющий в реально­сти означаемого объекта. Если воспользоваться выражением французского социолога постмодерна Ж. Бодрийяра, то про­движение демократии в данном случае - это репрезентация чего-то, что на самом деле не существует, форма прикрытия для смены политических режимов.

Но вот как практики «цветных» революций определяют их сущность.

Вопрос газеты «Московский комсомолец» послу США в России Джону Теффту: «В России господствует специфиче­ская точка зрения о вашем «вкладе» в международную по­литику. Вы наверняка в курсе, что у вас репутация организа­тора «цветных революций», государственных переворотов, не так ли?».

 

Ответ: «Является ли продвижение демократии, че­ловека, гражданского общества частью нашей политики? Безусловно».

     По сути Д. Теффт говорит словами гарвардского профес­сора Ф. Фукуямы, который пишет в своей известной книге «Ко­нец истории и последний человек»: «Мирное поведение демо­кратий предполагает далее, что Соединенные Штаты и другие демократические страны имеют долговременные ин­тересы по сохранению сфе­ры демократии в мире и ее распространению туда, куда это возможно и позволяется расчетом».

«Цветные» револю­ции - составная часть аме­риканского гегемонизма, который заметно усилился на дрожжах глобализации конца ХХ - начала XXI века.

Американский гегемонизм, как политика американско­го мирового лидерства, яв­ляет собой логичную сово­купность взаимозависимых факторов, действие которых позволяет влиять на миро­вую цивилизацию. В числе этих факторов следующие.

1.    Контролируемые гло­бальные финансовые инсти­туты и коммуникации в рамках мировой глобализации (дол­лар как международная валюта, Международный валютный фонд, Всемирный банк, Генеральное соглашение по тарифам и торговле, Всемирная торговая организация, международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей - СВИФТ, и другие структуры).

2.    Трансформация современного капитализма на основе системы потребления, «каковой является система манипуля­ции знаками» по Ж. Бодрийяру, и которая достаточно эффек­тивно объединяет страны Запада, заставляя население посто­янно жить в кредит.

3.    Высокотехнологичная военная сила и система амери­канских военных баз по всему миру.

4.    Система тотального контроля коммуникаций государ­ственных лидеров, общественных деятелей, государственных структур, корпораций и граждан целого ряда стран и регио­нов мира, чем занимается Агентство национальной безопас­ности США.

5.    Система создания и продвижения культурной и исто­рической перекодировки сознания и чувств народов глобаль­ного мира, изменения менталитета наций.

6.    Система ценностей и идей «морального» и политиче­ского превосходства Запада, навязываемая глобальному миру.

7.    Система распространения демократии по всему миру в формате, так называемых «цветных» революций, для создания сети лояльных режимов.

Когда у политиков в общении с философами, социолога­ми, историками рождаются идеи создания новой реальности, включающей смену режимов в определенных странах, то как их запускают в дело? Каков механизм внедрения таких соци­альных инноваций для социальных и политических измене­ний?

Каждая революция как системный механизм имеет свой интерфейс, если под ним понимать совокупность возмож­ностей, способов и методов одновременного взаимодействия революции как системы и общества как системы. Интерфейс революции - это совокупность причинно-целевых, организа­ционных, технологических и коммуникационных факторов, взаимодействие которых между собой запускает революци­онный процесс, взаимодействующий с обществом и властью.

Причинно-целевой интерфейс - это сформулированные причины и цели революции.

Организационный интерфейс - это движущие силы рево­люции и ее организаторы - революционные штабы и лидеры.

Технологический интерфейс - методы, приемы, инстру­менты действий [массовые акции, перформансы, инсталля­ции, шоу-представления как производные арт-технологий (игровых и карнавальных), а также символика, создаваемая приемом «фирменного стиля»].

Медийный интерфейс - система коммуникаций, созда­ющая информационный мейнстрим, усиливающая мощь информационного потока, посредством интегрирования ком­муникаций (телевидения, радио, печатных СМИ, Интернета, социальных сетей), управляющая коммуникационным пове­дением.

Какой же интерфейс складывается у «цветных» револю­ций?

1.     Причинно-целевой интерфейс

Причины и цели «цветных» революций продиктованы целями американского гегемонизма в отношении опреде­ленных стран, в которых США посредством продвижения демократии «добиваются смены недружественных или недо­статочно лояльных режимов» с помощью разработанной Ва­шингтоном методики «гражданского неповиновения», полу­чившей название «оранжевой революции» (в данном случае имеется ввиду цвет революционной символики в Украине в 2004 г.). Цель «цветных» революций - добиться, чтобы данные страны вошли в орбиту американского политического, воен­ного, культурного и экономического влияния.

Американский профессор Дж. Шарп в своей книге «От диктатуры к демократии», определяя методы ненасильствен­ных действий для продвижения демократии, исходил из того, что это есть борьба с диктаторскими режимами. Их суть он определяет весьма своеобразно, относя к этим режимам такие

3      Брутенц К. Н. Конец американской гегемонии. М.: Международ­ные отношения. 2009. С. 200.

страны, как Эстонию, Латвию, Литву, Польшу, Чехословакию конца 80-х годов ХХ века. Авторитарные методы правления в этих странах не были диктатурами. Его понимание диктатур задано единственным критерием - насколько те или иные страны вписываются в американскую систему ценностей и ин­тересов. Если не особо, то это стимул для продвижения демо­кратии.

В поисках же причин организаторы таких революций ищут сферы недовольства людей существующей властью в данной стране. Для этого определяются уязвимые области в государстве, в его властных структурах, на которых сосредота­чиваются усилия революционных менеджеров. То есть, они действуют в соответствии с теорией Т. Скочпол, Ч. Тилле, Дж. Голдстоуна о причине революций.

Первая причина - бюджетный кризис, государство не способно оплачивать свои счета, растет дефицит бюджета, па­дает собираемость налогов, растет суммарный долг регионов, но не растет экономика, а с ней не растет зарплата работников корпораций и «бюджетников»; в этом случае сокращаются социальные расходы, прежде всего пенсии, расходы на здра­воохранение, образование, растет недовольство населения. Дж. Шарп в свою очередь отмечает такие уязвимые места, как злоупотребления и коррупцию в правительстве, жестокое об­ращение с какой-либо группой, экономическую несправедли­вость.

Вторая причина - раскол элит, который порождается первой причиной и отсутствием реформ, отсутствием модер­низации управления и экономики. Раскол элит также может быть связан с ограничениями, накладываемые на демократиче­ские качества политической системы, что отмечает Дж. Шарп.

В случае этих причин усиливается опасность акций про­теста снизу (по ленинской формуле «низы» не хотят»). Ме­неджеры революций пытаются определить возможные точки прорыва недовольства «низов» - географические, отраслевые или социальные (мелкие и средние предприниматели, рабо­чие предприятий, научные работники, работники образова­ния и здравоохранения).

2.     Организационный интерфейс

Движущая сила «цветных» революций - учащаяся моло­дежь и студенчество, работающие и неработающие молодые люди, стимулом для выступлений которых является возмож­ность самореализации и следование идее, определяющей «генеральный» образ революции.

Идея также является движущей силой революции, ибо нельзя не вспомнить слова В. И. Ленина: идеи становятся силой, когда они овладевают массами. Идеей «цветной» революции в Украине 2014 года стал бренд «Европа», который выражал на­строение, мечты многих украинцев, прежде всего молодых, и намерение большинства политических сил интегрироваться с Европой. Такая интеграция, по мнению украинцев, привела бы к обновлению Украины, к взлету благосостояния людей. Эти настроения были в какой-то степени иррациональны, в чем была их сила, и поддерживались другой идеей - идеей разрыва с Россией, якобы, мешающей великой украинской мечте. Бренд «Европа» была «идея для народа», отличавшаяся от скрытой и главной идеи - «оторвать Украину от России и сделать два братских народа врагами». Так считали организа­торы этой революции.

Организующая сила революции - некоммерческие, не­правительственные организации (НКО), финансируемые из-за рубежа через различные фонды, это инициативные группы, в ряде случае - оппозиционные партии, действующие в стране.

Здесь США имеют определенные практики. Это могут быть предложения Государственному департаменту, ЦРУ, Пентагону или другим американским организациям, напря­мую исходящие от авторов теорий и разработок, и обращен­ные к аналитическим структурам этих ведомств и организа­ций, работающих с НКО. Согласно другой практике, первой структурой в осуществлении «цветных» революций выступа­ет, например, Национальный фонд поддержки демократии. Этот фонд, созданный при посредничестве Демократической и Республиканской партий, имеет свой научно-аналитический департамент, который изучает соответствующие научные раз­работки, публикации университетов и научных центров, и от­бирает ценные из них для выработки определенных револю­ционных стратегий и тактик. Этот же фонд аккумулирует и финансовые средства, которые идут на поддержку революций.

Этот фонд, и подобные ему, работает на соответствующие институты и центры, практикующие в политической между­народной сфере. Активисты, работающие в этих институтах и центрах, создают эффективные организационные и «имид­жевые» схемы для проникновения в политическую и комму­никационную системы определенных стран. Они владеют технологиями управления конфликтами и массами людей. Во всем этом они опираются как на возможности гражданского общества, с его свободами, разделением властей, развитыми демократическими институтами в данных странах, так и на возможности массового общества с его ценностями и настрое­ниями, массовой культурой и обожанием вождей.

Наиболее эффективными, имеющими свою концепцию коммуникационного и политического переустройства мира, поддержки демократии в развивающихся странах являются Международный республиканский институт (МРИ), создан­ный республиканской партией США и возглавляемый сена­тором Дж. Маккейном; и Национальный демократический институт (НДИ), созданный демократической партией США. Эти институты учреждены при поддержке правительства США в 1983 г. В течение нескольких лет они работали и в Рос­сии, но в конце 2012 г. их деятельность там была прекращена. МРИ перебрался в Польшу, НДИ - в Литву.

МРИ выстроил самодостаточную систему деятельности, ибо руководствовался пониманием особенностей гражданско­го общества, которые были обоснованы теоретически. МРИ рассматривает гражданское общество как совокупность соци­альных ценностей, общественных коммуникаций, социальных связей и социальных институтов, как некую инфраструктуру, объектами деятельности которой являются не государствен­ные, а гражданские организации (объединения, ассоциации, общественные движения и гражданские институты), а в конеч­ном счете сами граждане с их гражданскими, политическими и социально-экономическими правами, которых необходимо информировать, мотивировать и мобилизовать на развитие гражданской активности, гражданских действий.

Исходя из такого понимания гражданского общества, пользуясь гуманитарными технологиями, МРИ выстраивает в стране пребывания систему гражданской инфраструктуры, систему контроля общественных организаций и мобилизации их на антиконституционные действия под маской граждан­ских. Это строительство обеспечивается финансированием, методической помощью, коммуникациями, социальными связями. В это строительство втягиваются политики, чинов­ники, правозащитники, ученые-обществоведы, журналисты и лидеры СМИ, региональные активисты. Действует принцип: противника нужно контролировать, с ним нужно разговари­вать, а не уничтожать.

Что предусматривает программа так называемого граж­данского строительства по технологии МРИ?

1.    Развитие социальных контактов, создание ее базы, то есть выход на людей разного социального и профессиональ­ного статуса в различных сферах общества - гражданской, го­сударственной, политической, экономической, культурной; прокладка социальных связей между разными «контактами» и создание гражданских «узлов»; обучение «контактов», чаще всего в США или странах Европы. Эта деятельность, помимо всего, приводит к накоплению и анализу информации о по­литической ситуации в стране пребывания института, которая служит государственным структурам США.

2.    Выращивание внесистемной оппозиции, в ходе ко­торого укрепляются контакты потенциальных участников, определяются зоны согласия и консолидации, а также общие правила. Система внесистемной оппозиции строится на об­щественной дипломатии, идеологии прав и свобод человека, которые рассматриваются как абсолютные.

3.    Использование новейших социальных и гуманитарных технологий и моделей, посредством которых конструируют­ся новые движения, новые структуры и новые акции. Под это идут деньги, над этим работают эксперты-консультанты.

4.    Проведение специальных политических, общественных и культурных акций, для чего определяются лидеры и активи­сты, формы, средства и коммуникационные каналы. В России такими акциями стали экологические, антикоррупционные, антицерковные выступления гражданских активистов. В этих случаях МРИ выполняет координирующую и консультирую­щую роль.

Эта программа гражданского строительства, умело скро­енная Республиканским институтом США, и есть алгоритм подготовки и проведения «цветных» революций в условиях демократической управляемости. Вокруг этих «партийных» институтов МРИ и НДИ, от которых исходит руководящая сила, концентрируются разные независимые фонды, ассоци­ации, неправительственные организации, компании, фирмы и фирмочки, способные замутить «революционный» процесс или поучаствовать в нем.

При этом, как подчеркивают организаторы «цветных» ре­волюций, помощь иностранных специалистов не должна ста­новится известной. Это требование не удалось реализовать на украинском «майдане» 2015 года - участие США и ряда евро­пейских стран в украинской революции стало публичным, и выразилась емкой фразой: «раздача печенек «революционной публике».

3.     Технологический интерфейс

«Цветные» революции, как правило, делаются в условиях демократической управляемости по технологиям изменения существующих режимов, предложенным американскими по­литологами М. Палмером и Д. Шарпом.

1)    Прежде всего должно быть недовольство людей суще­ствующей властью. Исходя из этого обозначаются уязвимые области в государстве, в его властных структурах, на которые направляются усилия инициаторов революции.

2)    Параллельно с этим процессом идет консолидация разрозненной оппозиции или ее создание в случае отсутствия. Затем необходимо найти и выдвинуть лидера.

3)    Главный инструмент здесь — независимые телеканалы и пресса, а если их нет, их создают.

4)    Параллельно идет формирование ударной силы — силы давления, представленной молодежными организациями (на­ционалистическими, спортивными, «болельщицкими»), чьи активисты и вожаки прошли определенное обучение. Каждая из организаций должна иметь свой бренд — слоган, эмблему, соответствующего цвета флаг. В Югославии это был «Отпор» (2000 г.) - наиболее отмобилизованная по тем временам орга­низация, а на Украине - «Пора» (2004 г.), в Грузии - «Кмара» [«Хватит»] (2003 г.).

     5)    Для запуска механизма переворота используется соответствующий повод, который может быть экологиче­ский, религиозный, культурный, коррупционный, право­охранительный и подобный другой. Часто, таким поводом становятся результаты выборов, которыми недовольна оппозиция. Здесь особое значение имеет опрос избирателей, выходящих с избирательных участков. Поскольку данные опросов всегда обобщаются еще до подведения результатов голосования, они получают широкую огласку в средствах массовой информации, вынуждая власти оправдываться. Параллельно оппоненты ведут свой подсчет голосов, чтобы противодействовать якобы подтасовке голосов со стороны власти, имеющей, по мнению оппозиции, так называемую плохую репутацию.

Так перехватывается инициатива в пропагандистском сражении с режимом, так появляется повод, чтобы молодежь вышла на улицы, а там к молодежи примыкает разноликая толпа. Но это не стихийный процесс, а управляемый. Задача молодежных групп давления - «раскачать» людей.

«Отпор», занимавшийся смещением президента Югосла­вии С. Милошевича, финансировали американцы через груп­пу «Freedom House», получавшую деньги от правительства США. Но американцы не только давали деньги. Они научили «Отпор» действовать с максимальным результатом. За осно­ву была взята работа Дж. Шарпа 1993 года «От диктатуры к демократии». Руководствуясь ею, американский консультант растолковал волонтерам «Отпора» в чем их цель. Они долж­ны добиться того, чтобы люди не доверяли и не повиновались правительству. И прежде всего те люди, на которых опирался Милошевич, то есть те, кто принадлежал к старшему поко­лению, и те, кто служил в полиции. Тактику Шарпа «Отпор» обогатил своей практикой. Когда Милошевич был свергнут, американцы поверили в силу и возможности энергичных ли­деров «Отпора» - С. Поповича, И. Маровича, М. Миленковича, С. Джиновича. И тогда они сделали им предложение: создать своего рода учебно-консультационный центр, чтобы на опыте «Отпора» учить волонтеров в других странах смещать лидеров и их режимы. Так возник Центр практического ненасильствен­ного действия и стратегий - ЦПНДС (CANVAS). Энергичные лидеры, используя американскую литературу, концепции и практики МРИ, НДИ, и свою практику, разработали курс тактики ненасильственной революции. Теперь они были способны консультировать группы действия, организацию «цветных» революций в Грузии, Украине, в некоторых ближ­невосточных странах. Согласно этой тактике, волонтеров из молодежи, чаще студентов, сначала нужно было превратить в революционеров, для которых стимулом было стремление стать героем, увлечь публику своей самореализацией, иден­тичностью, интеллектуальным превосходством и агрессивно­стью. А для этого нужен был план действий, который строил­ся на единстве позиций, дисциплине и на «дорожной карте» применения тактических приемов, ведущих к возбуждению и укреплению недовольства публики, в конечном счете - к свер­жению власти. Вот лишь некоторые линии этой тактики для завоевания политического пространства страны: конструиро­вание перформансов - «акций-дилемм», создающих опреде­ленные образы дискредитирующие власть, и действующих по принципу - удар - отход, удар - отход, и так до тех пор, «пока публика не пойдет к революционерам»; это сочинение определенных мифов, дискредитирующих врагов революции; это создание параллельных институтов, исходя из принципа: не подрывать государственные институты, а создавать свои собственные, (как, например, профсоюз «Солидарность», соз­данный в Польше в 1978 году в противовес государственным профсоюзам); это опора на те социальные группы в обществе, которые менее всего лояльны к режиму; это использование различных тактических приемов для организации больших масс людей: плакаты, листовки, сидячие забастовки, бойкоты, пикеты, рок-концерты, массовые молитвы и даже похороны; это анимационные картинки, объясняющие, как делать рево­люцию, и как работать в нелигитимных условиях; это, нако­нец, компьютерная игра «Более могущественная сила», тема которой - организация борьбы против власти с использова­нием всех форм гражданского сопротивления». Подобная так­тика и определяла ненасильственный конфликт, о котором С. Попович сказал так: «Ненасильственный конфликт - это вид боевых действий, - «единственная разница в том, что вы не ис­пользуете оружие».

Технологический интерфейс интегрально воздействует на публику силой продвигаемых образов, мифов и символов ре­волюции. Объемное использование символики, часто проти­востоящей символике государственной, достигается фирмен­ным стилем. В данном случае фирменный стиль понимается как определенный технологический прием, позволяющий выдержать символическое единство всех «революционных» составляющих - запоминающегося образа (зрительного, му­зыкального, риторического), перформансов, инсталляций и действий групп давления, что достигается посредством знака- символа, логотипа, флагов, плакатов, слоганов, приветствий, жестов, музыкальных фраз. Этот технологический прием скла­дывается из графических, цветовых и композиционных при­емов, использующих определенные шрифты, цветовую гамму и стиль для разработки логотипа и знака-символа революции.

Перформанс, как ударный прием революции, усилен­ный субъективной возбуждающей символикой, порождает революционную инициативу участников, выводит за пределы привычного, дестабилизируя его, погружает в новизну новых обстоятельств и ощущений.

«Цветные» революции изначально рассматривались их организаторами как ненасильственные, своего рода «бархат­ные», рассчитанные на то, что существующий режим можно устранить «мирными» технологиями. Такое представление складывалось под впечатлением технологий, предложенных профессором Дж. Шарпом, и опыта тех революций, когда власть разрушалась, менялась, трансформировалась под не­насильственным воздействием «цветных» революций. Но в последние десять лет «цветные» революции приобретают все более насильственные формы, вследствие усиливающе­гося сопротивления властей, применяющих свои контрре­волюционные технологии. Некоторые исследователи уве­ряют, что «цветные» революции уходят в прошлое, в том числе в силу их длительности, малой эффективности при больших затратах, они преобразуются в насильственную форму переворота.

Анализ истории «цветных» революций позволяет уви­деть, что эти революции имеют три этапа развития.

1.    Ненасильственный этап: организация уличных высту­плений, имеющая характер «художественного» сопротивле­ния (карнавальные и игровые технологии) - перформансы, инсталляции, представления, шоу, объединенные революци­онной символикой, поддержанные интегральными комму­никациями, прежде всего публичными СМИ и социальными сетями. Именно «художественное» сопротивление более всего нацелено на дискредитацию власти и ее политики, путем при­дания ей карнавального, абсурдистского оттенка.

Дж. Шарп определил в своей книге «От диктатуры к де­мократии» 198 методов ненасильственных действий, которые он структурировал по следующим основаниям.

-     Методы ненасильственного протеста и убеждений - 54, куда входят: официальные заявления; общение с широкой аудиторией; групповые акции; символические общественные акции; давление на отдельных людей; театр и музыка; про­цессии; поминание усопших; общественные собрания; уход и отказ.

-     Методы отказа от социального сотрудничества - 16, куда входят: остракизм отдельных людей, отказ от участия в обще­ственных событиях, обычаях и работе; выход из социальной системы.

-     Методы отказа от экономического сотрудничества - 47, куда входят: экономические бойкоты (акции потребите­лей, рабочих, производителей, посредников, владельцев и управляющих, держателей финансовых ресурсов, действия правительств), забастовки (символические, промышленные, сельскохозяйственные, многоотраслевые, ограниченные), со­четание забастовок и экономического закрытия предприятий.

     -     Методы отказа от политического сотрудничества - 38, куда входят: отказ от поддержки властей, отказ граждан от сотрудничества с правительством; альтернативы гражданскому неповиновению; акции госслужащих.

- Методы ненасильственного вмешательства - 41, куда входят: психологическое, физическое, социальное, экономи­ческое, политическое вмешательство.

Но в то же самое время Дж. Шарп относительно нена­сильственного этапа революции говорил, что «несмотря на огромное моральное и психологическое значение, такие ак­ции сами по себе едва ли свергнут диктатуру, так как в силу своего символического характера они не способны изменить реальное положение дел». Поэтому, чаще всего требуется раз­витие революции в виде переходного и завершающего этапов.

2.    Переходный этап: формирование групп давления, ко­торые преобразуют энергию «художественного» сопротив­ления в энергию «мягкого» воздействия на власть и государ­ственные структуры. Например, «бульдозерная» революция в Югославии в 2000 году, когда бульдозер был использован для захвата здания центрального телевидения; или революция «роз» в 2003 году в Грузии.

3.    Этап насильственных действий - захват власти. Этот этап чаще всего связан с использованием националистов, ра­дикалов и экстремистов.

В зависимости от обстоятельств и силы сопротивления властей «цветные» революции заканчиваются либо первым этапом, либо вторым, либо проходят все три. Дж. Шарп ут­верждает, что революция возможна, если проведены тоталь­ный анализ и стратегическое планирование, если будет упор­ная работа и дисциплинированная борьба, часто с большими жертвами, что говорит о том, что «цветные» революции чаще всего переходят к третьему этапу, и становятся насильствен­ными.

По схеме трех этапов развивалась революция в Украине в январе 2014 года. Технология управления революционны­ми событиями в Киеве вначале была почти такая же, как и в «оранжевую» революцию» 2004 года. Протестующие выступа­ли на площади, обустраивались, строили баррикады, делали «картинку» для СМИ. Ведущей силой была молодежь, укра­инская и русскоязычная, не нашедшая своего места в жизни, задавленная безработицей, ненавидящая коррумпированную элиту, олигархов, вороватую власть, выступающая против кор­рупции, бедности, эгоизма чиновников. Но скоро политтехно­логи поняли, что даже несмотря на всю энергетику активистов оппозиционных политических партий майдана, зажигающих массу, близится момент, когда она изойдет ненавистью в ре­чах, перформансах, представлениях, шоу, негодующем скан­дировании и истеричных воплях, и дело «революции» сгинет. Власть будет ждать успокоения массы, и время возьмет свое.

И тогда было принято решение: ввести в эту пока еще раскаленную массу боевой «стальной сердечник» - национа­листические боевые группы, чтобы сделать процесс «револю­ции» необратимым. Так на майдане появился «Правый сектор» - правый ультранационалистический блок так называемых «спортивно-патриотических организаций» фашистского тол­ка. Их появление организовали политики из оппозиционных партий «Отечество», «Удар», «Свобода» по настоятельному со­вету технологов революции из зарубежных представительств. В те дни эта украинская «революция» приобрела свой новый цвет - из «оранжевой» стала «черно-красной», бандеровский.

С появлением на майдане боевых групп «Правого сек­тора» ситуация резко поменялась. Она, минуя второй этап революции, превратилась в завершающий акт - этап антиго­сударственного переворота. Боевики захватывают здание киев­ской мэрии, здания министерств, Дом профсоюзов, атакуют силы правопорядка: строят баррикады, жгут автомобильные покрышки, от чего площадь заволакивает ядовитый дым, пробиваемый сполохами оранжевого пламени, в бойцов ми­лицейских подразделений летят камни, выдернутые из улич­ной брусчатки и бутылки с зажигательной смесью («коктейли Молотова»). Но эту «картинку» западные СМИ не показывают западной публике. Появились первые раненые и убитые, чьи смерти становятся для СМИ впечатляющими картинами «на­родного гнева». Беспорядки достигают апогея: «неизвестные» снайперы, стреляя с крыш, убивают более сотни человек, сре­ди жертв - и протестующие, и милиционеры. И на Запад идет «картинка» жестокости бойцов правопорядка. Идут перего­воры власти и протестующих в лице оппозиционных партий майдана, достигаются какие-то соглашения, которые тут же игнорируются «мирными» протестующими. Власть обвиня­ют в насилии над ними, и моральный террор ее в СМИ растет день ото дня. Власть мечется, доверие к ней потеряно, догово­ренности рассыпаны. И вот уже в присутствии представителей Германии, Польши и Франции подписывается соглашение между президентом и лидерами оппозиции о проведении внеочередных президентских выборов, об урегулировании кризиса. Переворот осуществился. Президента вынудили бе­жать из страны, в которой стало править нелегитимное пра­вительство, подпираемое националистическими боевиками. Украина вступила в череду жестоких конфликтов, раскалыва­ющих ее.

4.      Медийный интерфейс

Для «цветных» революций медийный интерфейс оз­начает использование мультимедийных (интегрированных) коммуникаций, различных коммуникационных платформ, объединенных единым контентом, усиливающим мощь ин­формационного потока; мобильных устройств, управляющих информационным пространством, создание и продвижение визуальных, риторических, музыкальных образов революции; управление коммуникационным поведением масс (геймификация), понуждение людей к запросу определенной информа­ции. В медийных технологиях наиболее востребованы соци­альные сети, блогосфера, публичные СМИ.

Влияние произошедших «цветных» революций на мир заключается в том, что мир начинает понимать, что цветные революции, как практика американского гегемонизма, не временная угроза, а фактор постоянного присутствия в мире. Нейтрализация этого фактора связана с укреплением суве­ренности государств, с контролем государства общественной повестки, культуры коммуникаций, пресечением внешнего воздействия на власть, защитой культурных, исторических, нравственных кодов народа, менталитета наций.

Право и политика



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика