Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Современное состояние и основные направления реформирования международно признанной свободы мысли, совести и религии
Научные статьи
10.05.16 14:34

Современное состояние и основные направления реформирования международно признанной свободы мысли, совести и религии


МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Бурьянов С.А.
1 92 2016
В статье исследуется закрепление свободы мысли, совести и религии в основополагающих международно-правовых документах. Раскрываются понятие и содержание свободы совести, а также ее соотношение с иными ключевыми понятиями в данной области. Автор на основе новой парадигмы развивает доктрину международного права в данной области. Определяются основные направления реформирования принципов и норм международного права в сфере свободы мысли, совести, религии в качестве одной из основ прогрессивного развития международного права.

В условиях возрастания нестабильности международных отношений и угроз международной безопасности, что проис­ходит в значительной мере под воздействием этноконфесси- онального фактора, представляется актуальным исследование современного состояния и перспектив реформирования международно признанной свободы мысли, совести, религии и убеждений.

Особого внимания требуют исследования свободы со­вести в системе международно признанных прав человека, а также их взаимосвязи с принципом толерантности и запрета дискриминации по мотивам расы, пола, языка, религии и дру­гим основаниям.

Актуальность данного исследования возрастает в связи с динамичным развитием общественных отношений от их усложнения и сближения до взаимопроникновения и, как следствие, взаимозависимости в планетарном масштабе.


 

Рассмотрение теоретико-правовых вопросов в сфере сво­боды совести выявило эволюцию представлений, которая про­слеживается от первых концепций веротерпимости в Древнем мире до идей религиозной свободы и свободомыслия, заро­дившихся в эпоху феодализма и далее получивших развитие в политических и правовых учениях XV - XX в.в.

Международная защита религиозных прав берет свое на­чало в Европе с XVI века, когда соответствующие положения включались в межгосударственные соглашения. «Начиная с эпохи религиозных преобразований в Европе и религи­озных войн 16-17 веков, в мирные соглашения начали вклю­чать пункты, направленные на защиту религиозных меньшинств. Нарушение государством прав меньшинств могло спровоцировать интервенцию со стороны иного государства».

Однако после заключения Вестфальского договора в 1648 году идеи защиты религиозной свободы уступили приоритету государственного суверенитета.

В течение XVIII - XX вв. маятник истории опять начал дви­гаться в направлении международной защиты религиозной свободы. В частности, некоторые составляющие защиты рели­гиозной свободы были закреплены в международном праве вооруженных конфликтов.

Однако, Устав Лиги Наций, вступивший в силу 10 янва­ря 1920 года на основании Версальского мирного договора, не содержит соответствующих юридических обязательств госу- дарств-участников. Единственное упоминание свободы сове­сти и религии касается территорий бывших колоний, управ­ляемых на основе системы мандатов (ставшей впоследствии системой опекунства ООН). В частности, в Уставе Лиги Наций речь идет о гарантиях «свободы совести и религии без иных ограничений, кроме тех, которые может наложить сохранение публичного порядка и добрых нравов» (ст. 22).

Уже после жестоких уроков Второй мировой войны была создана Организация Объединенных Наций в рамках которой права человека получили свое развитие, в т.ч. в качестве гаран­тии международного мира и безопасности. Предполагалось, что государства больше не смогут использовать суверенитет в качестве предлога для нарушений прав человека.

Следует отметить, что Устав Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 года, наряду с иными основополагающими принципами, призвал утвердить веру в основные права человека на основе толерантности, а также закрепил стремление государств осуществлять международное сотрудничество для решения мировых проблем на основе поощрения и развития уважения к правам человека и основным свободам.

В качестве принципа международного права уважение прав человека, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений, было закреплено лишь в Заключительном Акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года.

Принцип уважения прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений получил развитие в Международном билле о правах человека и других основополагающих документах. В частности билль включает Всеобщую декларацию прав человека (1948), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966), Международный пакт о гражданских и политических правах (1966) и его два факультативных протокола.

Всеобщая декларация прав человека, принятая Генераль­ной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, гласит, что каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии (ст. 18). При этом, обращает на себя внимание, что определение и соотношение ключевых понятий в документе не дается.

Однако далее поясняется, что это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, бого­служении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов (ст. 18). Таким образом, в документе речь идет в основном о религиозной свободе.

Кроме того, в ст. 2 говорится, что каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. В данном случае подразумевается защита прав человека от дискриминации, в т.ч. по мотивам религии или иных убеждений.

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах был принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1966 года (вступил в силу 3 января 1976 года). В отличие от декларации, данный документ, содержит юридические обязательства государств- участников, которые обязуются представлять доклады о при­нимаемых ими мерах и о прогрессе на пути к достижению со­блюдения прав, признаваемых в этом Пакте (Статья 16).

Государства-участники приняли обязательства принять меры к тому, чтобы обеспечить постепенно полное осущест­вление признаваемых в настоящем Пакте прав всеми надле­жащими способами, включая, в частности, принятие законо­дательных мер. Кроме того, участвующие в Пакте государства обязались гарантировать осуществление провозглашенных прав без какой бы то ни было дискриминации, как-то в отно­шении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального проис­хождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства (Статья 2).

Кроме того, участвующие в Пакте государства, призна­вая право каждого человека на образование, соглашаются, что образование должно быть направлено на полное развитие человеческой личности и создание ее достоинства и должно укреплять уважение к правам человека и основным свободам. Также государства считают, что образование должно способ­ствовать взаимопониманию, толерантности и дружбе между всеми нациями и всеми расовыми, этническими и религиоз­ными группами и содействовать работе Организации Объ­единенных Наций по поддержанию мира. Также документ содержит обязательства уважать свободу родителей и в соот­ветствующих случаях законных опекунов обеспечивать рели­гиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями (Статья 13).

Представляется крайне важным закрепление Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах юридически обязательных норм в сфере свободы совести. Однако они не содержат определений клю­чевых понятий и в основном посвящены религиозной свободе.

Международный пакт о гражданских и политических правах принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1966 года. Данный документ содер­жит юридические механизмы реализации положений данно­го документа, среди которых важное место занимает Комитет по правам человека (Часть IV).

Данный пакт в схожих с вышеупомянутыми документами формулировках, закрепляет права человека без различия в т.ч. в отношении религии, и иных убеждений, или иного обстоя­тельства (Статья 2). Ссылка на статью 2 содержится в статье 25, запрещающей дискриминацию в сфере участия в ведении го­сударственных дел, голосовать и быть избранным на подлин­ных периодических выборах, в сфере государственной службы.

Кроме того, документ дополнительно закрепляет право каждого ребенка на защиту без всякой дискриминации в т.ч. по мотивам религии (Статья 24), равенство перед законом и равную защиту закона без всякой дискриминации (Статья 26).

Показательно, что запрет дискриминации на основе ре­лигии распространяется на период чрезвычайного положения в государстве, при котором жизнь нации находится под угро­зой и о наличии которого официально объявляется (Статья 4).

Документ дословно с текстом Всеобщей декларации прав человека гласит, что «каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии». И также раскрывает содержание данного права в теснейшей связи с религиозной свободой, ко­торой фактически противопоставляются убеждения: «1. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою ре­лигию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении. 2. Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору. 3. Свобода исповедовать религию или убежде­ния подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, по­рядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц. 4. Участвующие в настоящем Пакте Государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов, обеспечивать религиозное и нрав­ственное воспитание своих детей в соответствии со своими соб­ственными убеждениями» (Статья 18).

Кроме того, Пакт закрепляет права религиозных мень­шинств совместно с другими членами той же группы пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и испол­нять ее обряды, а также пользоваться родным языком. (Статья 27).

С вышеупомянутыми нормами взаимосвязаны положе­ния статьи 19, каждому гарантирующая свободу мнений, а также статья 20, запрещающая выступление в пользу религи­озной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию.

Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах был принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1966 года. В соответствии с данным документом, Комитет по правам человека может принимать и рассматривать, сообщения от отдельных лиц, утверждающих, что они являются жертвами нарушений какого-либо из прав, изложенных в Пакте, но при­менительно к государству-участнику протокола и при исчер­пании всех внутренних средств защиты.

Таким образом, в Международном пакте о гражданских и политических правах закрепляются и развиваются юриди­чески обязательные нормы в сфере уважения прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести и религии. Однако, как и в иных основополагающих международных до­кументах, они направлены в основном на защиту религиозной свободы.

Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений и другие универсальные документы явились важными шагами на пути утверждения международной свободы совести, но их слабым местом был и остается ключевой понятийный аппарат.

К сожалению, попытки преодоления многочисленных противоречий в сфере международно признанной свободы совести, предпринятые Комитетом ООН по правам человека, своей цели достигли далеко не в полной мере. Приходится констатировать, что Замечания общего порядка Комитета ООН по правам человека № 22 (48) - «Свобода мысли, совести и религии» (статья 18) от 1993 года и № 23 (50) - «Права меньшинств пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять ее обряды (статья 27)» от 1994 года не повысили эффективность соответствующих международно­правовых норм.

В частности, авторы Замечаний не смогли отказаться от юридически не определенного понятия «религия», ограни­чившись пожеланием, что понятия «убеждения» и «религия» следует толковать и применять широко, без дискриминации.

Таким образом, весьма неоднозначная историческая роль религии, а также сложность определения данного понятия, оказали огромное влияние на современное состояние защиты свободы вероисповедания. «После принятия Всеобщей Декла­рации, попытки разработать реализуемый международно­правовой инструмент в отношении права на свободу религии и убеждений были безуспешными».

Результатом десятилетий работы и споров явилась Де­кларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискри­минации на основе религии или убеждений от 13 ноября 1981 года, которая считается самым важным документом, кодифи­цирующим право на свободу совести, а на самом деле является весьма дискуссионным с точки зрения принципа правовой определенности и современной юридической техники.

Таким образом, можно констатировать, что в основопо­лагающих международных документах составляющих Между­народный билль о правах человека, свобода совести закрепле­на лишь в качестве декларации. Очевидно, что недостаточная научная разработанность проблематики свободы совести (и особенно, системообразующие проблемы понятийного аппа­рата), а также излишняя зависимость от политических и кон­фессиональных интересов, оказывают деструктивное влияние на международные правовые акты. Нерешенные теоретико­правовые проблемы в области свободы совести значительно снижают их эффективност, если не делают их вовсе неэф­фективными.

Анализ соответствующих принципов и норм выявил их коллизионность, дефектность и противоречивость, так как они основаны на понятийном аппарате, не соответствующем принципу правовой определенности и требованиям совре­менной юридической техники.

Приходится констатировать, что принципы и понятийный аппарат, применяемые сегодня в сфере свободы совести, не позволяют создать эффективную нормативно-правовую базу для полной реализации этого основного системообразующего права. Определение и сущностное содержание междуна­родной свободы совести как правовой категории фактически искажено, изначально создавая системные препятствия на пути ее реализации.

Таким образом, в системе права, как на международном, так и на внутригосударственном уровнях, имеет место некорректное смешение и подмена понятий. Сущность права на свободу совести определена не точно, и на практике сводится к вероисповедной ее части, ставя его реализацию в зависимость от реальных религиозной политики и отношений государств с религиозными объединениями, создавая, таким образом, пространство для ограничительного законотворчества. Сегодня эти факторы предопределяют крайне слабое юридическое обеспечение свободы совести в мире, в т.ч. качество законодательства и правоприменения в этой области.

Как следствие, международно-правовая система защи­ты свободы совести оказалась крайне не эффективной, что в значительной мере предопределило этноконфессиональный дисбаланс всей системы международных отношений и пре­дельное обострение глобальных проблем человеческой циви­лизации.

Выявленные проблемы требуют поиска принципи­ально новых направлений реформирования принципов и норм международного права в сфере свободы мысли, совести, религии и убеждений в качестве одной из основ прогрессивного развития международного права. В свою очередь, это позволит создать основу для реформирования внутригосударственных правовых институтов свободы совести.

В указанном контексте представляется актуальной ревизия и реформа содержания международно-правовых и внутригосударственных норм в сфере свободы совести. Они должны быть наполнены новым адекватным содержанием, с учетом современного характера общественных отношений и приведены в соответствие с требованиями современной юридической техники.

На основании исследования комплекса современных те­оретико-правовых вопросов была выдвинута гипотеза о необ­ходимости перехода от концепции религиозной свободы для верующих (не отрицая, но расширяя) к свободе совести, как свободе мировоззренческого выбора для каждого без разделе­ния на верующих и не верующих.

Современное понимание содержания свободы совести включает право индивидуально и/или совместно с другими свободно формировать, выбирать, менять, распространять убеждения и действовать в соответствии с ними, не ущемляя свободы и личного достоинства других. Сущностью свободы совести выступает принцип толерантности как уважения к по­веденческому правомерному выражению убеждений.

Таким образом, свобода совести включает в себя все мно­гообразие форм систем мировоззренческой ориентации, что подразумевает наличие единого правового института. Свобо­да вероисповедания не только является составной частью ин­ститута свободы совести, но и должна рассматриваться в каче­стве поглощенной им.

По мере трансформации правовых и политических си­стем понятие и содержание свободы совести рассматривается через призму прав и свобод человека, все больше расширяясь и освобождаясь от привязки к юридически неопределенному термину «религия».

Проблема правового определения «религии» является од­ной из ключевых в контексте формировании системы эффек­тивной международной защиты свободы совести. Полагаю, что данный термин является юридически неопределенным, и создать правовое определение «религии» не представляется возможным. По нашему мнению, следует вообще отказаться от применения этого термина в системе права.

Анализ факторов лежащих в основе кризиса реализации международной свободы совести выявил, что в основе лежит старая парадигма, основанная на разделении «верующий-не­верующий», не корректная при применении в системе права. Соответственно, позитивные изменения связаны с необходи­мостью перехода к новой парадигме правового регулирования свободы совести, без применения некорректных разделитель­ных принципов.

В конечном итоге, инновационная парадигма свободы со­вести выступает необходимым условием решения комплекса глобальных проблем на основе переформатирования миро­вой политической системы, формирования глобального мыш­ления и перехода к устойчивому развитию мира.

Проведенное исследование выявило колоссальное значе­ние реализации международной свободы совести для инди­вида, общества, государства, цивилизации в целом. Свобода мировоззренческого выбора и мировоззренческий нейтрали­тет государства выступают в качестве необходимых условий и важнейших гарантий: достижения толерантности и преодоле­ния дискриминации, нетерпимости и ксенофобии по моти­вам мировоззренческой принадлежности; преодоления наци­ональной нетерпимости и конфликтов, а также гармонизации межнациональных отношений; достижения мира, согласия и безопасности.

Исследование выявило недостаточную развитость системы гарантий реализации международной свободы совести. При этом важнейшей гарантией реализации свободы совести является светскость государств и других субъек­тов международного права, без которой она невозможна. Нарушение принципа светскости дезавуирует как отдельные виды гарантий свободы совести, так и систему гарантий прав человека в целом.

У современного светского государства, тем более многонационального и поликонфессионального, вообще не должно быть никаких «специальных» религиозной политики, отношений с религиозными организациями, а также специальных органов по делам религии и договоров с религиозными объединениями.

Ситуация усугубляется тем, что в науке, законодательстве и правоприменении отсутствует единое корректное понимание светскости государств и других субъ­ектов международного права. Полагаю, что данное поня­тие означает мировоззренческий нейтралитет государств и других субъектов, принципиально не приемлющих никакого мировоззрения в качестве официальной идеологии, обеспечивающее каждому возможность свободного мировоззренческого выбора.

Так как принцип светскости государств до сих пор не закреплен в международно-правовых документах, то во многих странах он даже не декларируется, не говоря уже о реализации.

В контексте проблемы реализации свободы совести, счи­таю необходимым нормативное закрепление принципа свет­скости государств и других субъектов международного пра­ва. Представляется целесообразным срочно инициировать обсуждение данного вопроса в рамках экспертных структур универсальных и региональных международных организаций.

С целью поиска стратегических направлений преодо­ления кризиса научного понимания свободы совести пред­ставляется актуальным комплексная научно-теоретическая разработка широкой концепции свободы совести, состоящей из следующих блоков: 1)разработка современной теоретико­правовой модели свободы совести на основе новой парадиг­мы (модели), устраняющей противоречия основополагаю­щих принципов и понятийного аппарата; 2)реформирование универсальных международно-правовых стандартов в сфере свободы совести на основе современной теоретико-право­вой модели; 3)реформирование региональных международ­но-правовых стандартов в сфере свободы совести на основе современных теоретико-правовой модели и универсальных международно-правовых стандартов; 4)реформирование на­циональных (внутригосударственных) правовых институтов свободы совести на основе современных теоретико-правовой модели и международно-правовых стандартов; 5)формиро- вание и совершенствование международно-правовой и вну­тригосударственных систем гарантий реализации свободы со­вести на основе принципа мировоззренческого нейтралитета государств и других субъектов международного права.

В качестве основных принципов авторской концепции реализации международной свободы совести предложены следующие: отказ от противопоставления знания и веры, устранение из системы международного права некорректного с юридической точки зрения разделительного принципа «верующий-неверующий»; выработка единого максимально ши­рокого определения понятия и содержания свободы совести, свободного от привязки к юридически неопределенному тер­мину «религия»; отказ от «специального» религиозного нор­мативного регулирования и от предоставления полномочий по идентификации «религии», каким-либо лицам, органам, структурам, ввиду принципиальной невозможности опреде­ления их четких правовых критериев; ограничения прав долж­ны учитывать сущность права на свободу совести в широком правовом звучании, не ставить его реализацию в зависимость от факторов, не имеющих четких правовых критериев, таких как государственно-конфессиональные отношения и госу­дарственная вероисповедная политика; отказ от противопо­ставления индивидуальных и коллективных прав; правовое закрепление развернутого толкования принципа светскости государств и других субъектов международного права, как их мировоззренческого нейтралитета.

В завершение следует отметить, что именно мировоззрен­ческая свобода, свободное формирование картины мира и, как следствие, определение своего места в нем, является необхо­димым условием адекватного осмысления глобальных процес­сов, взаимодействий и проблем.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика