Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Эволюция современного международного экономического правопорядка
Научные статьи
12.05.16 11:18

Эволюция современного международного экономического правопорядка

     
  
alt
МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРАВО
Шумилов В. М.
3 94 2016
В статье-очерке изложены взгляды автора на состояние современной международной экономической системы и международного экономического правопорядка – с элементами прогноза. Выделяются две стороны правопорядка – нормативная и институциональная. Особое внимание уделено правопорядкам международной торговой, международной финансовой и международной инвестиционной подсистем. В качестве дополнительного инструментария в нормативном регулировании отношений рассматривается роль неправовых норм, а также методов правового регулирования, включая методы наднационального и транснационального регулирования. Используется системный анализ, приемы сравнительного правоведения, цивилизационный подход.

СКАЧАТЬ В PDF


      ШУМИЛОВ Владимир Михайлович

доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой международного права Всероссийской академии внешней торговли Министерства экономического развития Российской Федерации.

SHUMILOV Vladimir Mihailovich

Ph.D. in Law, professor, Head of International Law sub-faculty of the All-Russian Academy for foreign trade of the Ministry of economic development of Russian Federation.

      EVOLUTION OF THE CONTEMPORARY INTERNATIONAL ECONOMIC LAW ORDER

The author expounds his views on the situation in the contemporary international economic system and international economic law order - with the elements of prognosis. Two parts of order are outlined - normative and organizational. Special attention is paid to the legal orders in international trade system, international finance system and in the international investment system. As additional instrument in normative regulation the role of the non-legal norms and of the methods of legal regulation are considered, including methods of the supranational and transnational regulation. The author uses system analysis, contemporary law and civilization approaches.


Международная система и ее составляющие

    Правопорядок - явление, присущее как внутреннему пра­ву государств, так и международному праву. Нормы права «включают» через соответствующие юридические факты пра­воотношения, а совокупность правоотношений образуют пра­вовой режим; в результате устанавливается и поддерживается правопорядок. С данных теоретических позиций посмотрим на международный правопорядок - как результат действия международно-правовых норм.

Прежде чем перейти к экономической составляющей международного правопорядка, необходимо ввести в общую картину несколько понятий, используемых в науке между­народного права и сопредельных науках. Как известно, про­фессор Г.И. Тункин в труде «Теория международного права» использовал термин «международная система». Под между­народной системой можно понимать всю сферу международ­ного общения, в которую входят все участники международ­ных отношений и отношений международного характера, все группы таких отношений, все предметы (объекты) складыва­ющихся в них правоотношений и т.д. Думается, что методо­логически правильно было бы начинать курс международного права в вузах именно с этого понятия. Затем необходимо «рас­слоить» данное понятие на несколько составляющих.

Во-первых, международная система включает в себя до­вольно большое количество различных подсистем: военно­политическую, экономическую, социально-культурную и др. В рамках каждой из них обеспечивается своя часть междуна­родного правопорядка - зачастую отличающимися методами регулирования. Особенность современного этапа развития международной системы состоит в переходе от временно сло­жившегося однополярного мироустройства к многополярно­му мироустройству. На самом деле это второй этап более про­должительного периода трансформации биполярного мира времен СССР в многополярный мир XXI века.

  Во-вторых, в международной системе можно увидеть глобальные, региональные, локальные уровни. Понятно, что глобализация мировой экономики и социальной жизни со­провождается глобализацией права. Одновременно в международной системе имеет место взаимодействие и противодей­ствие отдельных цивилизационных пространств - западной и незападных цивилизаций. Цивилизационный разлом прохо­дит также и по линии «развитых» и «развивающихся» («наи­менее развитых») стран. В рамках западной цивилизации сло­жились два центра силы: англосаксонский блок и европейский (вокруг ЕС). К незападным цивилизациям можно отнести арабскую, латиноамериканскую, африканскую, китайскую и др. К незападным цивилизационным центрам следует от­носить и Россию как евразийскую страну-цивилизацию, как самостоятельный цивилизационный центр, основу Русского мира. На региональном уровне международной системы сле­дует видеть множество интеграционных объединений в раз­личных организационно-правовых формах - со своими право­выми режимами.

В-третьих, международная система и каждая из ее под­систем имеет пять компонентов - предметный, субъектный, регулятивный, функциональный и идеологический*. В регу­лятивном компоненте выделим: а) правовые и неправовые средства/блоки регулирования; в сумме они составляют нор­мативную надстройку; б) национально-правовое и междуна­родно-правовое регулирование. Внутреннее право и междуна­родное право - две правовые системы; и в них следует видеть прямые и обратные связи. В результате взаимодействия они постепенно превращаются в некое неразрывное двуединство, которое можно обозначить термином Глобальное право. Глобальное право вместе с другими правовыми явлениями (правоотношениями, механизмами регулирования, правовы­ми режимами, правопорядком, правосознанием и т.п.) - это части Глобальной правовой системы, а она, в свою очередь, - часть более широкой Глобальной нормативной системы. В обеих из них нашли свое место и развиваются два специфиче­ских правовых комплекса транснациональное право и надна­циональное право.

Необходимо спроецировать явления, указанные выше, на международную экономическую систему. Все они про­являются и в этой системе; более того, именно в ней многие процессы наиболее очевидны и происходят быстрее, в опе­режающем формате. По тем изменениям, тенденциям и за­кономерностям, которые прослеживаются в международной экономической системе, можно в определенной мере судить о том, что будет происходить в международной системе в целом.

Имеется в виду, что и международная экономическая система - многослойна; она состоит из международной тор­говой, международной финансовой, международной инвести­ционной и других подсистем. Все они тесно взаимосвязаны друг с другом.

Две стороны международного экономического пра­вопорядка

В состав нормативной стороны международного эконо­мического правопорядка входят, среди прочего, междуна­родные обычаи и международные договоры, регулирующие торговые, финансовые, инвестиционные и некоторые другие группы экономических отношений с участием государств и международных организаций.

В сфере международной торговли - на глобальном уровне её регулирования - наиболее важную роль играют прежде все­го соглашения пакета ВТО - нормы права ВТО. За пределами правового режима этих соглашений функционируют: между­народные (многосторонние) товарные соглашения - по кофе, по какао, по сахару и др.; Международный договор о торговле оружием, вступивший в силу в 2014 году.

В сфере международных финансовых отношений опреде­ляющим актом можно считать Устав МВФ; его нормы долж­ны обеспечивать равновесие платежных балансов государств- участников и относительную стабильность валютных курсов. Международные финансовое право регулирует не только межгосударственные монетарные, валютные, платежно-рас­четные, кредитные отношения, но и другие группы отноше­ний: бюджетные, долговые, налоговые, борьбу государств с отмыванием преступных доходов8. Интернационализация применения в международных расчетах финансового инстру­ментария в форме чеков и векселей привела к появлению Женевских конвенций 1930 и 1931 гг., установивших единоо­бразные законы о векселях и чеках, а также Конвенции ООН о международных переводных и простых векселях 1988 года (не вступила в силу).

В сфере международных - многосторонних - инвестици­онных отношений нет универсальных договоров, которые ре­гулировали бы достаточно широкий спектр инвестиционной проблематики. Таким актом должно было бы стать Многосто­роннее соглашение по инвестициям (МСИ), разрабатывавше­еся в рамках ОЭСР, однако работа над ним была прекращена в 1975 году из-за серьезных разногласий. Ранее была принята Вашингтонская конвенция по урегулированию инвестицион­ных споров между государством и физическими или юриди­ческими лицами других государств 1965 года, а позднее - Се­ульская конвенция 1985 года, на основе которой в 1988 году было учреждено Многостороннее агентство по гарантирова­нию инвестиций (МАГИ); Соглашение по торговым аспектам инвестиционных мер (ТРИМС), действующее в составе пакета ВТО. Инвестиционные аспекты фигурируют в некоторых мно­госторонних актах секторального характера, например в Договоре к Энергетической хартии (ДЭХ). В международной ин­вестиционной системе заметно преобладание двусторонних и региональных/межрегиональных договоров.

Международное инвестиционное право регулирует меж­государственные отношения по поводу допуска, защиты и га­рантирования иностранных инвестиций на территории при­нимающего государства; по поводу внутригосударственных правовых режимов, касающихся вещей и лиц в инвестицион­ной сфере; по поводу основ международного инвестиционно­го правопорядка; правил и процедур разрешения инвестици­онных споров.

Нормы и институты международного торгового права, международного финансового права, международного ин­вестиционного права существуют не отдельно друг от друга; зачастую они тесно переплетены, действуют в комплексе. На­ряду с договорными нормами, в международной экономи­ческой системе действуют и нормы международно-правовых обычаев. Многие обычаи со временем получили договорную форму выражения и стали договорно-обычными нормами. Примером может служить норма/принцип экономической недискриминации.

Кроме того, в международной экономической системе широко используются неправовые нормы: нормы междуна­родной морали; мягкое право, включая рекомендательные нормы, политические нормы.

Институциональной стороной международного эконо­мического правопорядка служат международные организа­ции, являющиеся организационной основой правопорядка в торговой, финансовой, инвестиционной и иных сопредельных сферах. Наиболее известные из них: Всемирная торговая орга­низация (ВТО), Международный валютный фонд (МВФ), Меж­дународный банк реконструкции и развития (МБРР), Банк международных расчетов (БМР), Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС), Много­стороннее агентство по гарантированию инвестиций (МАГИ), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Конференция ООН по торговле и развитию (ЮН­КТАД), Международная таможенная организация. Заметную роль играют ЮНСИТРАЛ, УНИДРУА, ЭКОСОС ООН, ОПЕК. Многие организации созданы на региональном или межре­гиональном уровне. На обеспечение правопорядка в между­народной экономической системе «работают» и разного рода параорганизации, например Парижский клуб кредиторов или «Большая двадцатка».

Понятно, что эволюция международного экономического правопорядка (как и правопорядка в любой другой системе) зависит от того, как развиваются его нормативная и институ­циональная стороны; какие методы правового регулирования выбирают государства, чтобы достичь нужного качества пра­вопорядка, обеспечивая свои цели и интересы.

   Это особая теоретическая тема - методы правового ре­гулирования: КАК регулировать те или иные отношения, группы отношений, чтобы добиться наиболее адекватного результата, наибольшей эффективности, нужного качества правопорядка. Возможны различные классификации мето­дов правового регулирования. Можно было бы предложить взгляд на методы - с точки зрения используемого правового инструментария. Как правило, государства предпочитают ре­гулировать посредством норм международного права вопро­сы, которые объективно интернационализированы и требуют коллективного «управления», - это значит, что выбран метод международно-правового регулирования. Если же какое-то государство в данном случае отказывается от договора, а пред­почитает регулировать вопрос, затрагивающий интересы других государств, посредством национального закона, - это означает, что выбран метод одностороннего регулирования. В каком случае правопорядок будет более устойчивым, дли­тельным, справедливым? Если два государства вырабатывают правила регулирования интернационализированного вопро­са, налицо метод двустороннего регулирования; при участии нескольких государств - метод многостороннего регулирова­ния; когда в регулирование задействованы все государства, - это означает, что применен метод универсального регулиро­вания. Практика взаимодействия государств выработала еще целый ряд методов, среди которых нужно указать на метод наднационального регулирования и метод транснациональ­ного регулирования.

А теперь, в свете изложенного, посмотрим более обстоя­тельно на правопорядок в международной торговой, между­народной финансовой и международной инвестиционной системах.

Международная торговая система и нормативная надстройка

В рамках действующего международного торгового пра­вопорядка регулируются правовые режимы импорта, экспор­та, транзита; вопросы либерализации международной торгов­ли, т.е. скоординированного снижения таможенных пошлин; устранения тарифных и нетарифных барьеров в международ­ной торговле; вопросы применения антидемпинговых и за­щитных мер, субсидирования экспорта; разрешения торговых споров; создания зон свободной торговли, таможенных союзов и др. Объектом регулирования в международной торговой си­стеме являются отношения по трансграничному движению, перемещению товаров (включая услуги и права), а именно от­ношения между публичными лицами (государствами и/или международными организациями): а) по поводу товаров; б) по поводу внутренних правовых режимов, включая статус ве­щей и лиц (операторов МЭО).

Безусловно, нормативным ядром международного торго­вого правопорядка является право ВТО - прежде всего нормы Соглашения об учреждении Всемирной торговой организа­ции и приложенных к нему соглашений. Индивидуальный статус каждого государства в этом правовом поле дифферен­цирован в зависимости от истории его взаимоотношений с системой ГАТТ/ВТО, применительно к России - еще и от Про­токола о присоединении к ВТО, который зафиксировал обя­зательства России для сферы торговли товарами и услугами.

В рамках ГАТТ/ВТО сложился специальный - преферен­циальный - правовой режим для развивающихся стран и наи­менее развитых стран. Нормативной основой для преферен­циальных систем в международной торговле явилась Часть IV ГАТТ, добавленная в текст в 1965 году; Белградский договор о глобальной системе торговых преференций между развива­ющимися странами 1988 г., а также рекомендации ГА ООН и ЮНКТАД - акты мягкого права. В форме резолюции ЮН­КТАД в 1964 году были приняты Принципы международных торговых отношений и торговой политики, способствующие развитию; именно они легитимизировали принцип предо­ставления преференций развивающимся странам. Резолюци­ей ГА ООН в 1974 году была принята Хартия экономических прав и обязанностей государств. Некоторые формулировки данных актов могут служить письменным подтверждением существующих международно-правовых обычаев; другие - стали началом формирования новых международно-право­вых обычаев, подтвержденных впоследствии либо практикой государств, либо договорами разных уровней.

В системе ГАТТ (1947-1994) осуществлялось регулиро­вание международной торговли товарами; при этом ряд товарных секторов выпал из-под юрисдикции ГАТТ либо изначально оставался за ее пределами (торговля сельскохо­зяйственными, текстильными товарами, услугами, вооруже­ниями). Цель и идеология, заданная системе ГАТТ, состояла в том, чтобы придерживаться единых правил применения тарифных и нетарифных мер регулирования внешней торгов­ли, по максимуму возможного снижать/устранять тарифные и нетарифные барьеры, выработать общие правила для ис­пользования защитных мер, сохранить конкурентную среду в случаях демпинга и злонамеренного субсидирования про­изводства и экспорта товаров . Фактически реализовывалась стратегия на создание глобальной зоны свободной торговли. В системе ВТО сфера регулирования была существенно рас­ширена, а сам правовой режим стал более жестким. В рамках права ВТО закреплена определенная иерархия договорных норм; установлено требование адаптации внутреннего права государств-участников под нормы ВТО; вся система ВТО пре­вращена в гигантский механизм унификации внутреннего права государств в части внешней и внутренней торговли то­варами и услугами. Параллельно идет сужение сферы госу­дарственной компетенции в том что касается регулирования импорта-экспорта, внутренней торговли, часть полномочий государств передается «наверх» - международной организа­ции. Многие нормы и институты права ВТО становятся импе­ративными, или «когентными» (т.е. приобретают силу норм jus cogens). В праве ВТО зарождается большой блок процес­суальных норм, сильны элементы и техника прецедентного права (влияние англосаксонского права). Развитие права ВТО

-     процесс, с одной стороны, объективный, а с другой стороны,

-     управляемый. Практически за несколько десятилетий разви­тия системы ГАТТ/ВТО произошла смена методов правового регулирования международной торговли: метод двусторон­него регулирования посредством двусторонних торговых до­говоров, устанавливавших принципы взаимной торговли, был заменен сначала на метод многостороннего регулирования по­средством ГАТТ, а потом - на метод универсального регулиро­вания посредством права ВТО.

Создание и развитие системы ГАТТ/ВТО изначально осуществлялось по инициативам, под контролем и в интере­сах США; позднее право ГАТТ/ВТО превратилось в механизм поиска баланса прав и обязанностей между двумя центрами Запада. Ускоренное создание глобальной зоны свободной торговли отвечало стратегическим интересам Запада, так как закрепляло и обеспечивало превосходство в международной торговой системе хозяйствующих субъектов из англосаксон­ского и европейского миров.

В то же время право ГАТТ/ВТО оставалось и остаётся достаточно «пробельным», построенным на принципах «ис­ключений из исключений», что позволяет конкурирующим государствам при необходимости обходить «чувствительные» нормы, находить обоснования для обхода норм и даже духа права ГАТТ/ВТО, что проявляется - как пример - в практи­ке принятия так называемых экономических «санкций» со стороны Запада в отношении России. Недостаток договорно­правового регулирования в международной торговой системе восполняется другими договорами, международно-правовы­ми обычаями, нормами мягкого права, транснациональным правом, односторонним регулированием. Здесь следует упо­мянуть Конвенцию ООН о договорах международной купли- продажи, множество двусторонних договоров, касающихся правил торговли, многосторонние секторальные и региональ- ные/межрегиональные соглашения.

Целый ряд договоров нацелен на создание различных ин­теграционных объединений в той или иной организационно­правовой форме - от зон свободной торговли и таможенных союзов до экономических союзов и единых экономических пространств. Нет ни одного континента, где не существовали бы интеграционные объединения в разной степени продвинутости. В большинстве интеграционных объединений государ­ства-участники в разной степени применяют элементы надна­ционального регулирования. Россия как страна-цивилизация активно участвует в формировании и развитии Евразийского экономического союза. Европейские страны консолидиро­вались в рамках ЕС. США управляют интеграцией в рамках НАФТА. Интересно, что в ЕС активно задействован метод над­национального регулирования, а в НАФТА его нет, так как он мешал бы США осуществлять «управление» данным интегра­ционным объединением по «своему усмотрению».

Развитие системы ВТО в целом зависит сегодня от итогов Дохийского раунда многосторонних торговых переговоров в рамках ВТО, который длится уже 15 лет. Главная проблема - в противостоянии интересов и правовых позиций развитых и развивающихся стран по многим вопросам повестки. В свое время группа развивающихся стран отказалась от Ломейских конвенций, посредством которых Европейское экономическое сообщество (теперь - ЕС) навязывало неравноправный неоко­лониальный экономический режим взаимоотношений десят­кам стран Азии, Африки, Тихоокеанского бассейна. Теперь развивающиеся страны отказываются от навязываемых им Западом правовых режимов в рамках ВТО, из которых баланс прав и обязательств, рисков и выгод всегда смещен в пользу развитых стран. Запад теряет возможность контролируемого воздействия на вектор развития системы ВТО.

Пока единственным ощутимым результатом Дохийско­го раунда стало принятие нового соглашения - Соглашения об упрощении торговых процедур. Соглашение имеет целью упростить, сократить или ускорить процедуры при таможен­ной очистке экспортных и импортных товаров, углубить со­трудничество таможенных органов членов ВТО.

Представление о том, как обстоит дело в системе ВТО, дают также министерские конференции ВТО, которые про­ходят раз в два года. На 9-й конференции (Индонезия, Бали, 2013) государства-участники рассматривали, например, про­грамму работы по регулированию электронной торговли; во­просы торговли и передачи технологий; вырабатывали новые нормы, касающиеся международно-правового режима наи­менее развитых стран в международной торговой системе. На 10-й министерской конференции (Кения, Найроби, 2015) вновь обсуждались вопросы повестки Дохийского раунда: пра­вила торговли сельскохозяйственными товарами, доступ на рынки несельскохозяйственных товаров, развитие правил тор­говли услугами. Шли переговоры о дополнении Соглашения по информационным технологиям, которое предусматривает устранение тарифов на различные «информационно-комму­никационные товары», а также по проекту Соглашения по торговле экологическими товарами.

Метод многостороннего международно-правового регу­лирования был избран западными государствами для лега­лизации правил торговли оружием, вооружениями. Данный сектор международной торговли находится вне правового ре­жима ВТО. В декабре 2014 года, набрав необходимые 50 рати­фикаций, вступил в силу Международный договор о торговле оружием (МДТО), подписанный 130 государствами. Договор устанавливает правила торговли обычными вооружениями (включая танки и бронемашины, артиллерийские системы большого калибра, боевые самолеты и вертолеты, военные корабли, ракеты и ракетные пусковые установки, стрелковое оружие и легкие вооружения). Договор предполагает более строгий контроль над экспортом оружия. Считается, что это должно воспрепятствовать незаконному обороту оружия в мире. Россия не подписала Договор, потому что он содер­жит ряд существенных пробелов/изъянов: в нем отсутствуют нормы о запрете поставок вооружений «неуполномоченным негосударственным субъектам»; требование ужесточения пра­вил реэкспорта оружия; Договор не ставит заслонов на пути передачи вооружений оппозиции, воюющей против прави­тельств своих стран. Неоднозначные формулировки позволя­ют толковать положения Договора в политических целях или в интересах конкурентной борьбы на рынке оружия. Сам факт появления Договора и позиции государств по нему являются иллюстрацией переплетения всех систем/подсистем в между­народной системе: в данном случае международная экономи­ческая система находится во взаимной корреляции с военно­политической системой.

Многие аспекты внешнеторговых отношений, группы таких отношений, несмотря на то, что они объективно интер­национализируются, по-прежнему регулируются пока еще нормами внутреннего права государств - методом односто­роннего регулирования. Например, государства самостоятель­но создают и развивают посредством законов механизмы го­сударственного страхования экспорта товаров, учреждая для этого соответствующие структуры.

Отдельные группы отношений в международной торго­вой системе регулируются правилами, нормативными ком­плексами, которые не являются ни частью международного права, ни частью внутреннего права, т.е. нормами, которые можно считать транснациональным правом: пример - пра­вила Инкотермс. Зачастую нормы транснационального права «поддерживаются» либо международным правом, либо наци­ональным правом государств.

Итак, международный экономический правопорядок в наиболее концентрированном виде содержит в себе те черты, тенденции и закономерности, которые присущи международ­ному правопорядку в целом. В международной экономиче­ской системе и в экономической части Глобального права по- прежнему главенствует объединенный Запад - два его центра: англосаксонский и европейский. Международное право по- прежнему остается глобализированным вариантом «между­народного права Запада», и международный экономический правопорядок выстроен, поддерживается и управляется в ин­тересах развитых стран западного цивилизационного типа. Не удивительно, что России не удается встроиться в этот правопо­рядок на равных.

Международный экономический правопорядок четко структурирован: он состоит из глобальной, региональной и партикулярных частей; из множества правовых режимов с различным набором инструментов правового и неправового регулирования - от норм erga omnes до норм транснациональ­ного права и мягкого права. В этот набор входит осознанное манипулирование международно-правовым и националь­но-правовым регулированием. В международном торговом правопорядке центральным регулирующим звеном является право ВТО. С одной стороны, ощущаются усилия государств - прежде всего западных - ускорить развитие системы и пра­ва ВТО; это попытки сознательно «ускорить» глобализацию в международной торговой системе в том направлении, которое было изначально задано: обеспечение геостратегических инте­ресов развитых стран западного цивилизационного типа. С другой стороны, эта группа государств, и прежде всего США, не ограничивается только контролем над правовым режимом в системе ВТО; они начинают создавать и развивать альтерна­тивные правовые режимы за пределами права ВТО: форсиру­ется создание двусторонних и многосторонних зон свободной торговли и главное - продвигаются «субглобальные» проекты торгово-экономических партнерств.

Международная финансовая система и нормативная надстройка

Международно-правовую основу международного фи­нансового правопорядка составляют нормы международного финансового права, и прежде всего Устава Международного валютного фонда (МВФ). Еще в XIX веке вопросы межгосудар­ственного взаимодействия в финансовой сфере рассматри­вались, в основном, на двусторонней основе и эпизодически. Системное формирование корпуса международно-правовых норм для этой сферы началось на Парижской конференции 1867 года; на ней были выработаны правила для определе­ния валютных курсов, конвертируемости валют, обеспечения равновесия платежных балансов. Конечно, в первую очередь имелись в виду проблемы развитых - «цивилизованных» - государств того времени и задачи торговли между ними. На парижской конференции денежная единица каждой страны- участницы была зафиксирована на определенном количестве золота: таким образом устанавливался «золотой стандарт» валют. В последующем, на Генуэзской конференции (1922), в межгосударственные расчеты были задействованы не только золото, но и ценные бумаги - девизы: векселя, чеки и др. («зо­лотодевизный стандарт»). На Бреттонвудской конференции (1945) национальные валюты были «привязаны» к американ­скому доллару («долларовый стандарт»). Институционально­правовой основой этой системы стал Международный валют­ный фонд. В 70-ых годах произошло новое изменение - уже в рамках МВФ: переход на «мультивалютный стандарт»; каждое государство получило право самостоятельно выбирать валю­ту, к которой привязывались национальные деньги. В качестве коллективной резервной валюты была введена искусственная валютная единица надгосударственного характера - специаль­ные права заимствования, СДР (SDR).

Если какое-то государство испытывает нехватку ино­странной валюты и находится в состоянии фундаментального неравновесия платежного баланса, оно вправе обратиться к МВФ за иностранной валютой и может получить ее на опре­деленных условиях. Для принятия наиболее важных решений внутри МВФ необходимо квалифицированное большинство голосов, но голоса в МВФ распределены неодинаково; у США, например, 17% всех голосов, а у России - 3 %. Ни одно важное решение, которое бы вело к перестройке внутри МВФ, прове­сти в таких условиях невозможно: МВФ находится под полным контролем США, а вместе с МВФ - и та часть международной финансовой системы, которая построена «вокруг» долла­ра. В рамках «Большой двадцатки» принимались решения о «реформе МВФ», в частности о перераспределении голосов в пользу развивающихся стран, однако положение сохраняется прежним.

Как известно европейские государства смогли «вырас­тить» альтернативу доллару - евро. Евро конкурирует с дол­ларом. Однако обе валюты - западные; Запад извлекает не­исчислимые выгоды из их мирового оборота. В то же время ряд незападных государств (Китай, Россия) претендует на то, чтобы превратить свои национальные валюты в такие же ми­ровые, или, по крайне мере, региональные, валюты. Есть идеи создания новых коллективных валют - либо по договору меж­ду группой государств, либо в рамках интеграционных объ­единений. Этот процесс привел от долларового унитаризма, к двухвалютному бицентризму и ведет дальше к многовалют­ному полицентризму в международной финансовой системе. Ясно, что появление новых мировых и региональных валют - неизбежная составляющая в трансформации мироустройства, в переходе к многополярному миру. Правда, следует иметь в виду, что Западом ставится задача перехода в своих странах, а значит и в мировом масштабе, на электронные деньги. Каким образом реализация такого плана изменит существующие тенденции - трудно предсказать.

Еще одна проблема глобального значения - это необеспе­ченность американского доллара реальными, материальными активами. Роль доллара поддерживается не столько экономи­ческими, сколько военными и психологическими факторами. Глобальная долларовая система сегодня - это гигантский фи­нансовый пузырь, посредством которого высасываются блага из других стран. Государственный долг США составляет боль­ше, чем их годовой ВВП: ни погасить, ни списать такой долг невозможно. С уходом военных и психологических факторов «пузырь» начинает сдуваться. Похожие глобальные «пузыри» надуты американской и западной в целом экономикой в сфере обращения ценных бумаг - на фондовом рынке. В современ­ной глобальной финансовой сфере вращаются ценные бумаги, номинальная стоимость которых неизмеримо выше, чем име­ется реальных активов на Земле. Понятно, что такие «пузыри» не могут существовать вечно.

Предпринимаются попытки отдельные аспекты право­отношений на фондовом рынке регулировать международ­но-правовыми нормами. Так, в рамках ЮНСИТРАЛ была разработана Конвенция ООН о международных переводных векселях и международных простых векселях 1988 года.

Еще один срез международного финансового право­порядка - это состояние дел в международной кредитной системе, где взаимодействуют друг с другом государства, международные организации, транснациональные банки, го­сударственные и частные банки разных государств. Централь­ной структурой в этой системе можно считать Банк между­народных расчетов (БМР) - международную организацию центральных банков. Интерес представляет сам статус БМР, который обладает, как представляется, двойной природой, подобно статусу центральных банков во внутренней правовой системе государств. С одной стороны, центральные банки во многих странах представляют собой органы государства, а с другой стороны - они вправе осуществлять финансовые опе­рации на коммерческой основе подобно любому частному коммерческому банку. Можно предположить, что БМР - это международная организация sui generis, а правоотношения, складывающиеся между центральными банками, - междуна­родные правоотношения sui generis.

В рамках БМР - Базельского комитета банковского над­зора - принимаются акты, получившие название «Базель 1», Базель 2», «Базель 3»; эти акты содержат требования к банкам- операторам в государствах-участниках. Нормы данных актов реализуются во внутреннем законодательстве, как правило, через инструкции центральных банков и/или законы. Сложи­лось своего рода распределение компетенции между МВФ и БМР: МВФ регулирует проблематику платежных балансов и валютных курсов; БМР - требования к внутренним банковским системам в части платежно-расчетной и кредитной деятельно­сти. Национальным банкам также адресованы рекомендации «Специальной финансовой комиссии по проблемам отмыва­ния денег» (ФАТФ).

В пакете соглашений ВТО действует очень примечатель­ное Генеральное соглашение по торговле услугами (ГАТС). Правовое регулирование торговли услугами - крупный инсти­тут права ВТО. В его состав входит субинститут, состоящий из норм, касающихся финансовых услуг, прежде всего услуг, пре­доставляемых банками, страховыми предприятиями. ГАТС требует либерализации этой сферы, предусматривает нормы, касающиеся внутреннего законодательства стран-участниц; в ГАТС закреплена линия на предоставление национального режима иностранным услугам и поставщикам услуг.

Ряд аспектов межбанковских отношений попал в поле зрения ЮНСИТРАЛ: эта организация разработала Правовое руководство ЮНСИТРАЛ по электронному переводу (1987) и Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международных кредитовых переводах (1992).

Другим важным институциональным звеном на глобаль­ном кредитном рынке является Международный банк рекон­струкции и развития (МБРР). Оперативные функции МБРР за­ключаются в том, чтобы предоставлять долгосрочные кредиты и гарантировать частные инвестиции за рубежом, преимуще­ственно в развивающихся странах. Естественно, кредиты МБРР по большому счету и по своей сути не являются никакой «эко­номической помощью»; это все лишь еще одно средство обе­спечения интересов западных стран в международной эконо­мической системе.

Необходимо обратить внимание на свойственную Западу практику организации кредитных блокад, кредитных эмбар­го, кредитной дискриминации. В таких случаях Запад - госу­дарства и банки - целенаправленно ограничивают предостав­ление кредитов, повышают процентные ставки, сокращают сроки кредита и льготного периода, требуют дополнитель­ного обеспечения, обусловливают предоставление кредита различными условиями. Западные страны активно применя­ли подобные меры против СССР, Чили, Никарагуа и других государств. Сегодня кредитная блокада установлена против России.

     Отдельной частью международного финансового право­порядка является состояние дел в сфере официального финан­сирования развития (ОФР):                                  развитые государства стали направлять некоторые средства по различным каналам в пользу развивающихся стран. Развивающиеся государства рассматри­вают эти средства в качестве своеобразной платы за колони­альное прошлое. Программа финансирования развития реа­лизуется развитыми государствами на основе односторонних действий, путем координации через ОЭСР и через некоторые международные организации (Международную ассоциацию развития - МАР, международные банки развития, Програм­му развития ООН). «Помощь» развитию осуществляется пу­тем льготного кредитования; предоставления безвозмездных субсидий (грантов); оказания технической помощи; списания части государственных долгов; совместных инвестиционных проектов. Данная группа отношений, по сути, продолжает отношения, связанные с предоставлением преференций раз­вивающимся странам в международной торговле. В 2002 году в мексиканском Монтеррее состоялась Международная кон­ференция ООН по финансированию развития с участием правительств и неправительственных институтов. Итоги Кон­ференции получили название «Монтеррейского консенсуса». На ней было рекомендовано, чтобы вклад стран-доноров в содействие развитию составлял в 2015 году 0,7 % ВВП, в том числе для наименее развитых стран - 0,15-0,2 %. Таким обра­зом, ОФР представляет собой специфический финансово-кре­дитный механизм перераспределения ресурсов от развитого мира слаборазвитым странам. Естественно, западные страны приспособили и этот механизм к своим собственным государ­ственным интересам.

В международной финансовой системе очень заметна транснациональная сфера отношений. Международная тор­говая палата, например, регулярно выпускает обновленные «унифицированные правила» по межбанковским расчетам. Для ускорения передачи банковской (финансовой) информа­ции была создана и функционирует специальная междуна­родная телекоммуникационная система СВИФТ (SWIFT). Осо­бое место занимают транснациональные платежные системы (типа VISA, Master Card, МИР) и другие. Стандартные параме­тры пластиковых карточек разработаны Международной ор­ганизацией по стандартизации - ИСО (International Standards Organization - ISO), специализированной неправительствен­ной организацией.

На европейском частном кредитном рынке банки разных стран взаимодействуют между собой, заключая договоры по синдицированным кредитам на основе ставок, складывающих­ся на Лондонской валютной бирже (по ставкам ЛИБОР). При возникновении проблемы долга должники и кредиторы дей­ствуют по правилам Лондонского клуба кредиторов.

Итак, присутствие Запада в сфере правового и неправо­вого регулирования в международной финансовой системе является еще более значимым и глубоким, чем в международ­ной торговой системе. Практически все аспекты функциони­рования международной финансовой системы, с нормативной и институциональной точек зрения, «схвачены» государства­ми Запада и/или международными организациями, нахо­дящимися под контролем Запада. Используются все методы нормативного регулирования: универсальные, региональные и локальные международные договоры, акты международных организаций, методы наднационального и транснационально­го регулирования, мягкое право. В рамках региональных ин­теграционных объединений государства создают платежные и валютные союзы; их результатом становится общая политика в выборе единых платежно-расчетных инструментов и в дви­жении к коллективной валюте. В региональных интеграцион­ных объединениях в более продвинутом состоянии находится взаимодействие государств в бюджетных и налоговых вопро­сах.

Не следует думать, будто всё, что делается государствами западного цивилизационного типа в международной системе и нормативном регулировании отношений в ней, обязательно противоречит интересам и правам государств незападной ча­сти мироустройства - другим цивилизационным центрам. Во многих моментах интересы всех государств, безотносительно к тем или иным цивилизационным центрам, совпадают; напри­мер в установлении правил борьбы с отмыванием преступных доходов и финансированием терроризма, в отношении к офф­шорной деятельности национальных банков и предприятий и т.п. И наконец, все государства в принципе заинтересованы в порядке в любой сфере больше, чем в анархии.

Международная инвестиционная система и норма­тивная надстройка

Международный правопорядок в инвестиционной сфере не является столь же системным и всеохватным, как междуна­родный торговый или международный финансовый правопо­рядок. Международно-правовыми актами на универсальном уровне урегулированы лишь отдельные стороны межгосу­дарственных отношений по поводу инвестиций: разрешение «диагональных» инвестиционных споров; гарантирование иностранных инвестиций (преимущественно из развитых стран в развивающихся странах); запрет на обременения ино­странных инвесторов в стране пребывания. Двусторонними и многосторонними договорами установлены принципы до­ступа и пребывания иностранных инвестиций на территории государств; детали реализация крупных инвестиционных про­ектов с участием государств и т.п. В МВФ и МБРР в 1992 году издали сборник рекомендуемых проформ международных договоров о поощрении и защите прямых иностранных инве­стиций; тем самым международные организации, находящи­еся под контролем США, предопределили вектор развития международно-правового инструментария в международной инвестиционной системе.

Наиболее конкретным и детализированным является ре­гулирование инвестиционной проблематики в интеграцион­ных объединениях. На региональном уровне международный инвестиционный правопорядок приобретает более-менее си­стемные черты и сохраняет цивилизационные, региональные и национальные особенности. Именно эту дифференциацию международных нормативных режимов США стремятся лик­видировать путем заключения множества договоров о единых инвестиционных пространствах, торговых и инвестиционных партнерствах и т.п.

Заметным методом нормативного регулирования в меж­дународной инвестиционной системе остается метод транс­национального регулирования. Активно используется мягкое право.

Американские проекты Всеамериканской зоны сво­бодной торговли, Транс-тихоокеанского и Трансатланти­ческого партнерств

В настоящее время США правовыми и прочими сред­ствами реализуют три межрегиональных («субглобальных») проекта: создание Всеамериканской зоны свободной торгов­ли; Транс-тихоокеанского партнерства (ТТП); Трансатлантиче­ского торгового и инвестиционного партнерства (ТаТИП). Все три проекта представляют собой международно-правовые ин­струменты для решения нескольких геополитических и стра­тегических задач: первое - обеспечить благоприятный гло­бальный экономический режим, в котором приоритет будет оставаться у западных - и прежде всего американских - транс­национальных корпораций/банков; второе - «вмонтировать» в нормативную надстройку правила и ценности, опробованные во внутреннем праве и внешнеэкономической политике США. В правовом режиме партнерств транснациональные корпора- ции/банки будут еще более жестко навязывать государствам свои требования, начиная от производства и продажи генно- модифицированной продукции и кончая содержанием вну­треннего права государств-участников.

Следует иметь в виду, что со стороны ЕС также осущест­вляется экспансионистская политика в международной эконо­мической системе. ЕС заключил так называемый Договор Ко­тону с государствами Африки, Азии, Тихоокеанского бассейна - бывшими колониями; привлекает на правах ассоциирован­ного членства все новые и новые государства; поддерживает на многосторонней основе экономические связи с группами государств Африки, Латинской Америки. Между двумя «хищ­никами» идет борьба за экономический раздел мира. В этих условиях незападному миру, чтобы сохранить суверенитет и самостоятельность, остается только развивать, насколько это возможно, отношения в рамках «своих» цивилизационных пространств и интеграционных объединений на основе наци­ональных правовых традиций, правосознания и государствен­ных интересов.

Цель создания Всеамериканской зоны свободной торгов­ли (ВАЗСТ) была сформулирована на первой встрече глав аме­риканских государств в Майами в 1994 г. По замыслу, в ВАЗСТ должны войти 34 государства Северной и Южной Америк. Подготовлен проект Соглашения, предусматривающий 465 статей, разделенных на 24 главы: сельское хозяйство; техниче­ские барьеры в торговле; правительственные закупки; инвести­ции; доступ на рынки; антидемпинговые и компенсационные пошлины; разрешение споров; услуги; защита прав интеллек­туальной собственности; конкурентная политика и др. Ход переговоров тормозится из-за несовпадения позиций США и большинства латиноамериканских государств. США считают, что страны Южной Америки должны индивидуально присо­единяться к НАФТА, а субрегиональные объединения должны быть ликвидированы. Латиноамериканские страны, наоборот, стремятся консолидироваться в собственную зону свободной торговли, а затем объединиться с НАФТА на равноправной межблоковой основе. Согласовано, что обязательства госу­дарств по ВАЗСТ должны быть совместимыми с доктринами государственного суверенитета и национальными конституци­ями.

Соглашение о Транс-тихоокеанском партнерстве (ТТП) было подписано 12-ю государствами в октябре 2015 года в Атланте. Стороны ТТП: США, Япония, Канада, Мексика, Ав­стралия, Новая Зеландия, Сингапур, Бруней, Чили, Перу, Малайзия и Вьетнам - все являются членами Организации Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества (АТЭС). Соглаше­ние состоит из 30 глав, охватывающих сферу международной торговли товарами и услугами, перемещение капиталов и ра­бочей силы, вопросы экологии, интеллектуальной собственно­сти, а также социальную проблематику.

Главным органом ТТП является Комиссия на уровне ми­нистров; предусмотрено переходящее председательство в Ко­миссии. Задача Комиссии - осуществлять надзор за практи­кой применения Соглашения о ТТП; она же будет заниматься составлением обзоров экономических отношений в ТТП; над­зором за работой всех комитетов и рабочих групп; определе­нием путей развития партнерства. Решения в Комиссии долж­ны приниматься на основе консенсуса.

Правовой режим во взаимной торговле основан на пра­вилах ВТО, только этот режим усилен и расширен. Предус­мотрено более широкое по охвату товаров снижение и/или обнуление ставок таможенных пошлин на промышленные и сельскохозяйственные товары, устранение сельскохозяй­ственных экспортных субсидий. Содержатся также нормы, касающиеся государственных торговых предприятий, продо­вольственной безопасности в регионе; биотехнологий (генно- модифицированной продукции); электронной коммерции; государственных закупок. В инвестиционной сфере отноше­ний государства открывают рынки для иностранных инвесто­ров во всех секторах, за небольшими исключениями; запре­щается требовать от иностранных инвесторов локализации производства или назначения менеджеров по национальному признаку. Более глубоко, чем в ВТО, либерализованы правила торговли услугами, в том числе в части финансовых услуг (на­пример, электронных услуг по платежным картам). Унифици­рованы внутренние правила, касающиеся въезда бизнесменов. Впервые установлены продвинутые правила по либерализа­ции коммуникационных услуг (для мобильных операторов, по тарифам на роуминг, о предотвращении блокировок голо­совой связи, отключении отдельных пакетов услуг).

Соглашение устанавливает требования в сфере трудово­го и экологического права - происходит обход позиций раз­вивающихся государств, участвующих в Дохийском раунде и сопротивляющихся внедрению подобных норм в право ВТО. Государства-участники ТТП должны закрепить во внутрен­нем праве нормы, устанавливающие минимальный размер оплаты труда, максимальное количество рабочих часов, тре­бования к безопасности труда, порядок разрешения трудовых споров. В сфере экологии государства должны иметь в своем законодательстве нормы, которые запрещают торговлю ресур­сами дикой природы, незаконную вырубку лесов и незаконное рыболовство и др. В отдельной главе присутствуют нормы, ка­сающиеся роли женщин в экономике: предусмотрено, что го­сударства будут помогать им в получении специализирован­ного образования, в доступе на рынок труда, к технологиям и финансам. Противодействие развивающихся государств вызы­вает не цивилизаторское предназначение подобных норм, а их экономические последствия: эти нормы скажутся на себесто­имости национальной продукции; продукция станет дороже и, следовательно, менее конкурентоспособной по сравнению с продукцией развитых государств.

Соглашением ТТП учрежден Комитет по сотрудниче­ству и наращиванию потенциала; его задача - содействовать торговле и инвестициям, организовывать семинары, конфе­ренции, техническую помощь и т.п. Одновременно создается Комитет по конкурентоспособности и упрощению ведения бизнеса - с аналитическими функциями. Специальный Коми­тет - Комитет по развитию - будет ведать вопросами эконо­мического роста, развития малого бизнеса, сотрудничества в области образования, технологий и инноваций.

Определен порядок урегулирования споров между стра- нами-участницами. Он предусматривает предварительные консультации; по их результатам может быть сформирован запрос на учреждение судебной коллегии (3 чел.). Стороны согласуют состав судебной коллегии, которая затем оценивает вопрос спора, исследует факты, определяет вопросы приме­нения и соответствия Соглашению, предоставляет рекоменда­ции и толкования, выносит решения (на основе консенсуса). В случае неисполнения решения предусмотрены меры в виде компенсации и приостановления получения выгоды. Установ­лено, что если спор затрагивает какие-либо положения права ВТО, включенные в соглашение о ТТП, то коллегия при рас­смотрении спора должна учитывать толкования и решения Апелляционного органа ОРС ВТО.

Переговоры между США и ЕС о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (ТаТИП) начались в феврале 2013 года и продолжаются в рамках 24 рабочих групп до сих пор в обстановке секретности. В данном случае сторо­ны забыли о принципе прозрачности в развитии правового регулирования международной торговли и других групп эко­номических отношений. По некоторой информации, проект договора о ТаТИП во многом напоминает Соглашение о ТТП. Одна из новаций Соглашения ТаТИП состоит в механизме защиты иностранных инвесторов. Инвесторы (т.е. транснаци­ональные корпорации ) получают право подавать иски про­тив государств вне их национальных судов. Происходит про­цессуальное уравнивание статуса государств и хозяйствующих субъектов в международной экономической системе. Это реа­лизация на практике американской международно-правовой доктрины, в соответствии с которой юридические лица счита­ются субъектами международного права.

Наряду с указанными тремя соглашениями, США про­двигают совсем малоизвестный проект - новое, вне системы ВТО, Соглашение о торговле услугами (СТУ) - Trade In Services Agreement (TISA). Предполагается, что его смогут подписать государства, которые являются участниками ТаТИП и ТТП (порядка 50). Отдельные утечки свидетельствуют о некоторых положениях и идеологии данного акта. Во-первых, в между­народно-правовом регулировании торговли услугами плани­руется усилить роль метода наднационального регулирова­ния; государства теряют право принимать акты, ухудшающие правовые режимы торговли услугами, а новые правила будут формулироваться на уровне наднациональных структур; вну­тренние рынки услуг полностью открываются для иностран­ных поставщиков (ТНК/ТНБ). Во-вторых, Соглашение будет воздействовать на правовой режим не только коммерческих, но и государственных услуг. В-третьих, предполагается, что государство должно постепенно и по всё более широкому фронту передавать функции оказания государственных услуг частным лицам, бизнесу. Передача государственной компе­тенции в сфере услуг наднациональным структурам должна, по замыслу, происходить параллельно с заменой денежных расчетов безналичной формой.

Выводы:

1.     Международный экономический правопорядок на­ходится в процессе не заметной глазу, но коренной по сути, трансформации. Управляют изменениями государства запад­ного цивилизационного типа, прежде всего США, а исполь­зуется для этого - выборочно и целенаправленно - весь набор нормативного инструментария: универсальные, региональ­ные, межрегиональные, двусторонние договоры, односторон­нее регулирование, международные обычаи, регулирование посредством неправовых норм, мягкого права, методы транс­национального и наднационального регулирования и т.д.

2.    Международное право является одним из главных ин­струментов продвижения и легализации национальных ин­тересов западных стран, средством внешнеэкономической политики. Российской дипломатии следует учиться приемам использования международно-правового инструментария для продвижения своих интересов и обеспечения геостратегиче­ских задач и целей.

3.     США, будучи не в силах обеспечить необходимый для экономической экспансии международно-правовой режим в рамках ВТО, приступили к созданию альтернативных режи­мов на разных уровнях - без участия России, Китая, других стран БРИКС. Тем самым взята линия на захват мирового эко­номического пространства и изоляцию ряда незападных госу­дарств. Созданием «субглобальных» зон свободной торговли на основе правил, написанных по указанию США, выхолащи­вается содержание права ВТО.

4.    Субглобальные проекты США ведут к изменению со­циальных функций современных государств, обеспечивают приоритет юридических лиц, ТНК/ТНБ в экономических правоотношениях с участием государств. Вся международная экономическая система ставится под контроль США.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика