Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Тенденции влияния решений ЕСПЧ на гражданское судопроизводство Российской Федерации
Научные статьи
20.05.16 14:54

Тенденции влияния решений ЕСПЧ на гражданское судопроизводство Российской Федерации

       

ГРАЖДАНСКОЕ ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО
Соловьева Т. В.
1 92 2016
В представленной статье рассматриваются тенденции влияния постановлений ЕСПЧ на совершенствование гражданского процессуального законодательства. Проведен анализ отдельных постановлений ЕСПЧ, которые оказали непосредственное положительное влияние на гражданское судопроизводство.

В настоящее время вопрос о распространении юрисдик­ции Европейского суда по правам человека (далее ЕСПЧ) по рассмотрению жалоб на Российскую Федерацию является актуальным в связи со сложившейся нестабильной политиче­ской обстановкой в мировом сообществе. В последнее время государственные органы РФ принимают решения, касающи­еся изменения национального законодательства и судебной практики, с целью сохранения государственного суверенитета и сокращения влияния международных органов на россий­скую правовую систему. Отметим, что изменения законода­тельства и судебной практики, произошедшие в 2013-2015 г.г. существенно повлияли на совершенствование различных от­раслей права, в том числе и гражданского процессуального.

На протяжении длительного периода времени Россий­ская Федерация, являясь участником Конвенции о защите прав и основных свобод человека и гражданина (далее Конвенция), стремилась к приведению национального законодательства и судебной практики в соответствие с международно-правовы­ми стандартами судебной защиты. В сфере гражданского про­цессуального законодательства положительные изменения и нововведения были вызваны, в том числе, и предписаниями Европейского суда по правам человека, содержащимися в по­становлениях, принятых по результатам рассмотрения жалоб российских граждан.


 

Несмотря на то, что в Российской Федерации не существу­ет нормативного акта, определяющего порядок реализации постановлений ЕСПЧ или же закрепляющего обязательный характер таких актов, они исполнялись, в большинстве случа­ев, в полном объеме, поскольку на прямое действие Конвенции и безусловное действие актов ЕСПЧ указано в самой Конвен­ции, а постановления ЕСПЧ являются актами, содержащими официальное толкование норм Конвенции. Более того, ч. 4 ст. 15 Конституции РФ закрепляет приоритет международных норм над нормами национального законодательства в случае возникновения противоречий между ними.

Хотелось бы обратить внимание на отдельные состояв­шиеся изменения гражданского процессуального законода­тельства, произошедшие в период с 2010 по 2015 годы, осно­ванием для которых послужили принятые против Российской Федерации постановления Европейского суда по правам человека. Так, в 2010 году был принят федеральный закон от 09.12.2010 № 353 - ФЗ, который изменил суть апелляционного, кассационного и надзорного производства, а также пересмотр судебных постановлений по новым и вновь открывшимся обстоятельствам. Поводом к данным изменениям законода­тельства выступил ряд постановлений ЕСПЧ, а в частности, постановление по делу Рябых против России, содержащее критику системы пересмотра судебных постановлений в РФ. Следующим нововведением выступает Федеральный закон № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроиз­водство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», принятый в 2010 году и включивший в правовое поле Российской Федерации право на компенсацию за длительное судебное разбирательство и длительное неис­полнение судебного решения, с целью ликвидации судебной волокиты. Данный федеральный закон был принят в целях выполнения мер общего характера в рамках реализации по­становления ЕСПЧ по делу Бурдов против России №2. Также хотелось бы упомянуть Федеральный закон от 06.04.2011 № 67 -ФЗ, который дополнил содержание ст.284 ГПК РФ частью 3: «Гражданин, признанный недееспособным, имеет право лич­но либо через выбранных им представителей обжаловать со­ответствующее решение суда...» в вышестоящие инстанции: апелляционную, кассационную и надзорную. Поводом к при­нятию этого закона выступило постановление ЕСПЧ по делу Штукатуров против России. Достаточно недавнее пилотное постановление ЕСПЧ по делу Герасимов и другие против Рос­сии явилось основанием для подготовки проекта федерально­го закона, предусматривающего присуждение компенсации за нарушение права на исполнение в разумный срок судебно­го акта, обязывающего государство исполнить обязательство в натуре. И, наконец, в постановлении по делу Абрамян против России Европейский суд разъяснил отдельные положения за­конодательства относительно исчерпания внутренних средств правовой защиты и указал, что обращение к Председателю Верховного Суда РФ или его заместителю (п. 3 ст. 381 ГПК РФ) не относится к внутренним средствам правовой защиты, а обращения в надзорную инстанцию Верховного Суда РФ не требуется для подачи жалобы в ЕСПЧ, и только кассация яв­ляется средством, подлежащим исчерпанию перед подачей жалобы в Европейский суд по правам человека.

Можно сделать вывод, что постановления ЕСПЧ, затраги­вающие сферу гражданского судопроизводства, существенно улучшили правовое регулирование отдельных процессуаль­ных институтов, что в целом положительно отразилось на совершенствовании гражданского процессуального законода­тельства и унификации практики его применения.

Безусловно, существуют постановления ЕСПЧ, содержа­щие предписания, которые безоговорочно не принимаются российскими органами государственной власти. Например, реализация постановления ЕСПЧ Маркин против России вы­звала ряд вопросов у национального суда, который должен был пересмотреть постановление по новым обстоятельствам, в результате последовало обращение в Конституционный Суд РФ за разъяснениями. Конфликт между Конституционным Судом РФ и Европейским судом по правам человека по ука­занному делу образовался ввиду различных подходов данных судов к порядку прохождения воинской службы в РФ. Консти­туционный Суд РФ, в свою очередь, 6 декабря 2013 г. принял постановление №27-П, где указал на необходимость обраще­ния в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке соот­ветствия Конституции РФ подлежащей применению нормы законодательства при наличии противоположных правовых позиций Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека. Названное постановление Конституционно­го Суда РФ, по нашему мнению, содержит выводы, которые не согласуются с общим правилом о приоритете международных норм над национальным законодательством, поскольку Кон­ституционный Суд РФ ввел дополнительное условие для пере­смотра судебного постановления по новым обстоятельствам, предусмотренного п.4 ч.4 ст.392 ГПК РФ. Более того, думается, именно это постановление Конституционного Суда РФ послу­жило отправной точкой в вопросе создания условий и правил реализации постановлений ЕСПЧ на территории РФ.

Позже в июле 2015 года Конституционный Суд РФ при­нял постановление, в котором указал, что «если Конститу­ционный Суд РФ придет к выводу о том, что постановление Европейского Суда, поскольку оно основано на Конвенции в истолковании, противоречащем Конституции РФ, не может быть исполнено, такое постановление в этой части не подлежит исполнению». Представляется, данное постановление Конституционного Суда РФ является, своего рода, продолже­нием, постановления №27-П 2013г., в котором постановления ЕСПЧ признаны опосредовано действующими на территории России. Таким образом, Конституционный Суд РФ, являясь органом судебной ветви власти, фактически создал предпи­сание, закрепляющее порядок реализации постановлений ЕСПЧ.

В свою очередь председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин отметил, что постановление от 14 июля 2015 г. №21-П должно рассматриваться как платформа для разреше­ния коллизий между постановлениями Европейского суда по правам человека и позициями Конституционного Суда РФ, не стоит воспринимать данное постановление как акт конфронтации. Безусловно, действия органов государственной власти должны быть направлены на защиту прав и законных интере­сов граждан государства, однако, видится, что последствием данного постановления выступает негласное указание гражда­нам РФ на бесперспективность и нецелесообразность обраще­ния в ЕСПЧ за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Данный вывод основывается на том, что в принципе, в лю­бом постановлении ЕСПЧ, принятом против РФ, устанавлива­ется нарушение норм Конвенции действиями (бездействием) органов государственной власти, должностных лиц; несоответ­ствие норм национального законодательства нормам Конвен­ции и пр. Иными словами, принимая постановление, ЕСПЧ в любом случае вступает в «конфликт» с государством, осущест­вляет косвенное «вмешательство» в функционирование госу­дарства.

Не стоит отрицать, что отказ в реализации либо игно­рирование постановлений Европейского Суда по правам че­ловека может иметь целью действительную защиту сувере­нитета Российской Федерации. Верной видится позиция В.Д. Зорькина о том, что нежелание ЕСПЧ в большинстве случаев учитывать наличие и характер «внутристранового консенсуса» по острым правозащитным проблемам обусловлено тем, что прецеденты такого учета неизбежно «размывают» то единство общеевропейских стандартов прав человека, к которому стре­мятся судьи ЕСПЧ».

Однако в некоторых случаях под иллюзорной причиной оказания политического давления государственные органы РФ пытаются умышленно избежать реализации постановлений Страсбургского Суда, которыми действительно установлены нарушения прав и интересов граждан и иных лиц. Поэтому говорить о наличии политического давления как причины, препятствующей реализации постановлений Европейско­го Суда по правам человека, возможно только учитывая две стороны проблемы: мнение Европейского Суда по правам человека и позицию Российской Федерации по конкретной жалобе и постановлению. Хотя изначально деятельность Европейского Суда по правам человека нацелена на обеспечение защиты прав человека в его государстве, и она не может иметь фактической возможности оказания политического давления, пределы вмешательства Европейского Суда по правам чело­века в деятельность государства-ответчика должны быть четко определены.

Наиболее ярким примером отрицания обязательного ха­рактера постановлений Европейского суда по правам человека стоит назвать проект изменений к ФКЗ «О Конституционном Суде РФ», закрепляющий право Конституционного Суда РФ по результатам рассмотрения запроса о разрешении вопро­са о возможности исполнения решения межгосударственного органа принимать постановление о невозможности полного или частичного исполнения такого решения. Данный зако­нопроект категорически исключает обязательный характер постановлений ЕСПЧ на территории РФ и расширяет компе­тенцию Конституционного Суда РФ.

Включение в ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» главы, регулирующей порядок рассмотрения дел о возможности ис­полнения на территории РФ решения межгосударственного органа, вызвало достаточно большое количество критических замечаний ученых и практикующих юристов. Согласимся с мнением Г.М. Резника о том, что данные поправки наделя­ют Конституционный Суд РФ правом рассматривать вопро­сы применения закона в конкретном случае (что не входит в его компетенцию), т.к. в постановлениях Европейский суд по правам человека констатирует нарушение права человека го­сударством в каждом конкретном случае.

Современное значение постановлений Европейского суда по правам человека значительно ослабевает для правовой си­стемы Российской Федерации посредством отрицания орга­нами государственной власти безусловного характера данных актов, и в целом абсолютной юрисдикции ЕСПЧ в сфере при­менения и толкования норм Конвенции. Происходит офи­циальное признание и установление приоритета норм Кон­ституции РФ, иных нормативных актов РФ и постановлений Конституционного Суда РФ, содержащих толкование предпи­саний Конституции РФ над нормами Конвенции и постанов­лениями ЕСПЧ, содержащих толкования норм Конвенции. Следствием таких действий органов государственной власти РФ выступает негласное установление нецелесообразности об­ращения в Европейский суд по правам человека граждан РФ.

Подводя итог, укажем, что наметившаяся тенденция «изолированного» развития российского государства не яв­ляется положительным условием формирования новых и со­вершенствования уже существующих норм законодательства и унификации судебной практики. В большинстве проанали­зированных в данной статье постановлений Европейского суда по правам человека, принятых против РФ, содержались пред­писания для развития гражданского процессуального законо­дательства в направлении повышения качества и уровня пра­вовой защиты прав и интересов заинтересованных субъектов в судах общей юрисдикции Российской Федерации. Думается, в вопросе надлежащего представления и обеспечения права на судебную защиту, политика не должна превалировать над правом, должен соблюдаться баланс частных и публичных ин­тересов при введении новых нормативных предписаний в за­конодательство РФ.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика