Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Правовое регулирование и правовое воздействие: роль законодателя
Научные статьи
27.05.16 12:35

Правовое регулирование и правовое воздействие: роль законодателя

     

Ермолина М. А.

Капустина М. А.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ
Ермолина М. А., Капустина М. А.
Правовое регулирование и правовое воздействие: роль законодателя
В статье раскрывается проблематика соотношения правового регулирования и правового воздействия, исследуется роль и значение законодателя в правовом регулировании. Особое внимание уделяется сравнительному анализу автономной и авторитарной форм правового регулирования, договорного и обычного регулирования общественных отношений в современных условиях.

Социальное регулирование вообще и правовое (законо­дательное) регулирование общественных отношений, в част­ности, вызвано необходимостью согласовать интересы разных индивидов, индивида и отдельного сообщества, а также упо­рядочить взаимоотношения (установить порядок взаимодей­ствия) личности и общества в целом, человека (гражданина) и государства, гражданского общества и государства. При этом регулирование (от лат. «Regulo» - «устраиваю, привожу в по­рядок») в социуме может осуществляться разными способами и в разных формах.

В современной гуманитарной и, в частности, юриди­ческой науке принято различать, прежде всего, две формы регулирования отношений с точки зрения характера упоря­дочивающего воздействия: автономную и авторитарную. Ав­тономная форма регулирования отношений характеризуется самоорганизацией (саморегулированием) участников отно­шений. Правовыми формами самоорганизации выступают договор (например, международная конвенция) и юридиче­ский обычай (например, деловое обыкновение). Специфика правового регулирования в данном случае заключается в том, что упорядочение отношений происходит непосредственно в процессе взаимодействия субъектов и носит характер самоор­ганизации. Разница между договорным и обычным регулиро­ванием отношений усматривается соответственно в наличии (или отсутствии) у участников взаимодействия цели как тако­вой - упорядочить свои взаимоотношения. Процесс обсужде­ния, выработки, согласования условий договора является ра­циональным, подчинен в ряде случаев определенным нормам (например, гражданского законодательства) и направлен на установление правил взаимодействия его участников. Процесс же формирования юридического обычая носит спонтанный, неупорядоченный характер.

Авторитарная форма регулирования отношений характеризуется целена­правленным и целеполо­женным управляющим воздействием со стороны субъекта, наделенного власт­ными полномочиями. Та­ковым является по своему характеру государственно-правовое регулирование обще­ственных отношений, осуществляемое различными органами власти и их должностными лицами.



 

Однако, даже организованное функционирование меха­низма государственно-правового регулирования не сводится только к упорядочению общественных отношений при помо­щи специально-юридических средств таких, как юридические нормы, правоприменительные акты, правовая ответственность и т.п., а является частью целостной системы правового воздей­ствия на поведение индивидов всех рациональных (например, закон, решение суда, договор) и иррациональных (например, правовые традиции, идеи, мифы и т.д.) юридических явле­ний. Правовые идеи, правовые принципы, правовое сознание, ценности правовой культуры непосредственно не регулируют (не нормируют) общественные отношения, но определяют характер правового регулирования, его эффективность, прак­тическое воплощение в жизнь всех элементов системы (или, как принято говорить в российской юридической литературе, механизма) правового регулирования, в какой бы форме (авто­номной или авторитарной) оно не осуществлялось.

На законодательное регулирование отношений в наци­ональном государстве большое влияние оказывают особен­ности формы правления (президентская, парламентская, смешанная республики, с одной стороны, и неограниченная и парламентская монархии, с другой) и территориальной организации государственной власти (различные виды феде­раций, унитарных, региональных государств), которые сложи­лись в условиях определенных правовых традиций, правовой культуры, общественного правосознания. Так, важное значе­ние для формирования системы государственно-правового регулирования (государственного управления) в России всегда имел территориальный аспект: большая территория, значи­тельная удаленность ряда регионов от центра и их сопредель­ность с другими государствами, нередко враждебно относя­щимися к России. Примером тому может служить институт генерал-губернатора, который был предопределен разнород­ностью этнического состава населения, его рассредоточением на огромных территориях и основывался на опыте региональ­ной практики, начиная от удельно-княжеской системы власти до системы управления губерниями. Исторически, основным принципом института генерал-губернатора в Средней Азии, в частности, в Туркестане, был принцип соединения админи­стративной и военной властей в одних руках, так как террито­риально Туркестан занимал пограничное положение с сосед­ними странами. Опыт государственного управления в данном регионе имеет значение для решения современных проблем государственно-правового регулирования в Российской Фе­дерации еще и потому, что здесь на территории стран Сред­ней Азии до второй половины XIX в. господствовали нормы обычного уголовного права и ряд институтов мусульманского гражданского и процессуального права, которые постепенно вытеснялись законодательством России. Хотя, в целом, управ­ление местным населением предполагало сохранение тради­ционного быта мусульман, институт генерал-губернатора в Туркестане отличался от традиционного института генерал- губернатора Российской империи, вобрав в себя элементы «степного-азиатского», западного «цивилизующего» и военно­го влияния.

Законодатель, регулируя общественные отношения, не­посредственно воздействует на поведение субъектов. Очевид­но, поведение должно быть волевым и осознанным. Это могут быть те или иные действия индивидов, операции (например, процессуальные операции) или деятельность (например, в предпринимательской сфере). Но не любое поведение инди­видов нуждается в правовом (законодательном) регулирова­нии. Ярким примером являются внутрисемейные отношения, поведение супругов в ситуациях, не затрагивающих их иму­щественных или связанных с ними личных неимущественных отношений, а касающихся взаимного доверия, любви, взаи­мопонимания. Законодательное регулирование должно быть направлено на поведение индивидов в волевых общественных отношениях и иных социальных связях, которые могут быть упорядочены юридическими (законодательными) средства­ми и нуждаются в государственно-правовом регулировании в конкретных социально-культурных условиях. При этом круг отношений, подпадающих под законодательное регулиро­вание не может оставаться неизменным в течение времени. Юридические нормы должны выражать отношения лично свободных индивидов, закреплять исторически сложившиеся правила, имеющие целью охранять интересы всех участни­ков общественных отношений: равенство их правового поло­жения, свободу принятия решений, ответственность за них. Природа, назначение и социальная результативность законо­дательных норм соизмеряются во взаимосвязи с интересами и потребностями личности, общечеловеческими ценностями и приоритетами.

Развитие цивилизации дало человеку больше сил и внешних средств для достижения своих целей и реализации частных интересов, однако социальное время при этом убы­стряется, человек испытывает нехватку времени для полного осуществления всех своих целей. Ему приходится либо вы­бирать наиболее важные интересы, либо пытаться одновре­менно осуществить несколько целей, ограничивая каждую в отдельности. Решение вопроса о том, какой целью пожертво­вать в интересах осуществления более важных целей, зависит от ряда субъективных условий: наклонностей человека, его мировоззрения, социокультурной ориентации, ценностных предпочтений, моральных убеждений и т.д. При этом челове­ку приходится соотносить не только свои частные интересы и цели друг с другом, но и с интересами и целями других людей и общества в целом, а рамки (порядок) осуществления закон­ных интересов определяются юридическими нормами.

Сущность реальных общественных отношений составляет непрерывное движение, изменение. Жизнь - это все измен­чивое, текучее, непрерывно меняющее форму. Мы говорим: «Жизнь все время меняется», имея в виду, что меняются от­ношения между людьми, меняются наши ценностные ориен­тации. То, что было дорого нам вчера, может не представлять никакой ценности завтра. Но в любом случае в основе того или иного поведения субъекта лежит какая-то действитель­ная или воображаемая ценность, к которой он стремится. Юридические нормы должны представлять собой сложную систему, обеспечивающую справедливость во взаимоотноше­ниях субъектов, недопущение злоупотребления ими своим правом, извлечения выгоды путем обмана, насилия, исполь­зования чужого заблуждения, незнания и т.п. Но с ускорени­ем социального времени законодателю все труднее адекватно отражать в принимаемых им законах реально существующие отношения между самостоятельными индивидами. Нормы за­кона становятся бессмысленными, если правовое регулирова­ние не обеспечивает адекватного современной ситуации упо­рядочения общественных отношений. Юридические нормы существуют, длятся в течение некоторого периода времени. Время выступает совокупностью таких признаков, как дли­тельность, последовательность, непрерывность, прерывность, устойчивость, изменчивость, конечность, бесконечность, раз­мерность, необратимость и т.д. И целостное, сущностное воспроизведение временных отношений осуществляется за счет взаимосвязей этих признаков, что позволяет сделать более дифференцированным, структурированным рассмотрение временных характеристик конкретных объектов и процессов, в частности, правового (законодательного) регулирования, и со­ответственно оперирование с ними (темпы, ритмы процессов, их последовательность, продолжительность и т.п.). Социаль­ное время характеризует реальность человеческой деятельно­сти, это время человека, действующего, ставящего перед собой цели, вступающего в различные отношения с другими людь­ми, их объединениями. Личное освобождение человека дало ему свободу действовать в соответствии со своими интересами, целями. Свобода означает возможность осуществлять выбор. Но свобода одного есть предел свободы другого, и законода­тель должен установить масштаб свободы субъектов права в общеобязательных нормах, очерчивающих границы, в преде­лах которых субъекты свободны в выборе своего поведения, не ущемляя при этом свободы других.

Жизнь современного человека становится все более на­сыщенной и в этом смысле более напряженной и пробле­матичной. Получив изобилие возможностей человек вы­нужден самостоятельно и ответственно принимать самого разного рода решения в условиях, когда, с одной стороны, целесообразным кажется не соблюдать или даже нарушить сложившиеся когда-то (в определенной мере устаревшие) принципы и нормы общественных отношений, а, с другой стороны, новые нормы, правила поведения еще только фор­мируются в процессе взаимодействия индивидов, прини­мая решения и реализуя свои интересы, индивиды участву­ют в правовом регулировании. Подлинная реальность - это поток непрерывного изменения, в котором создаются новые ориентиры социального развития, поэтому юридические нормы, регулирующие общественные отношения, не могут быть вечными и неизменными.

Сфера правового регулирования может расширяться за счет появления новых видов отношений, социальных свя­зей, например, информационных (Интернет), экологических (использование атомной энергии, освоение космоса и т.д.), а может сужаться, за счет отказа от правового упорядочения какие-то группы социальных отношений, видов деятельности субъектов. Хотя последняя ситуация, судя по современному положению дел, в меньшей степени вероятна. Скорее, в ряде сфер социальных отношений сокращается объем законода­тельного регулирования, уступая место юридической самоор­ганизации, например, на основе договора, или спонтанному упорядочению отношений, например, на основе правового обычая.

Содержание и обычной, и договорной нормы формирует­ся практикой. Но договорную норму государство санкциони­рует согласно тексту документа, а обычную - на основе анали­за имевших место типичных ситуаций. Поэтому законодатель лишь определяет пределы регулирования правовым обычаем. Государство защищает или не защищает права, основанные на обычае, сравнивая конкретное отношение между конкретны­ми субъектами с другими аналогичными отношениями, а не с текстом договора. Сформулировав в договоре правило, по содержанию идентичное существующему правовому обычаю, стороны в дальнейшем обязаны следовать договорной норме, т.е. другой юридической норме по своей форме, а, следова­тельно, и способу применения, и средствам государственного обеспечения.

Поддерживая обычай, государство придает юридическую обязательность правилу, которое сложилось в определенной сфере жизнедеятельности, т. е. на практике. Признавая же до­говорную норму, государство гарантирует права, вытекающие из правила, установленного сторонами для самих себя. Право­вой обычай, будучи когда-то исторически первой и единствен­ной формой выражения права, в дальнейшем, по мере разви­тия правотворческой деятельности государства, стал уступать свои позиции другим источникам права. Тем не менее, сегод­ня обычай - важный источник права, практически, во всех на­циональных системах права и в сфере международного обще­ния. Сохранение обычая как формы выражения норм права связано с тем, что законодатель не всегда способен точно сфор­мулировать те правила, которые устойчиво сложились в отно­шениях между субъектами. Порой в результате даже одного технического усовершенствования, например, факсимильной связи, возникают новые юридические вопросы. Для них разра­батываются сначала конкретные юридические решения, затем складываются абстрактные обычаи, и только потом - нормы законодательства.

В большинстве случаев обычаи страдают размытостью содержания. Складываясь постепенно, с учетом местных, национальных особенностей или особенностей какой-то сферы деятельности, например, торговой, обычаи запечат­леваются в памяти как обязательные правила и соблюда­ются лицами независимо от их признания государством. Обычные нормы могут быть совершенно неизвестны су­дье. Да судья и не обязан их знать, так как их содержание сформировано самой практикой, но практикой, создавае­мой не юристами, то есть не юридической практикой как таковой. Поэтому должна быть процедура доказывания правового обычая. Та сторона, которая ссылается на обы­чай, подтверждает его существование и содержание. Спо­собы доказывания обычных норм различны. Основным из них является опрос свидетелей. Кроме этого, можно обра­титься к записям норм, если они существуют, например, в опубликованных сборниках обычного права, или к пред­шествовавшим судебным решениям, в которых обычная норма имела применение.

Активная позиция законодателя в процессе право­творчества (правоустановления) должна заключаться, с од­ной стороны, в отборе обычаев и их систематизации в го­сударственных актах нормотворчества, то есть в придании не всегда определенным обычаям конкретной вербальной формы выражения, а с другой стороны, в очерчивании гра­ниц тех сфер деятельности, в которых государство поддер­живает именно обычаи как нормы неписанного (мягкого) права. Не случайно правовые обычаи не получили распро­странения в сфере уголовного и уголовно-процессуально­го права, где все формулировки должны быть четкими и однозначными, выраженными в конкретной письменной форме. Напротив, сфера деловой активности не может быть жестко урегулирована законодателем, не создавая препятствий развитию новых хозяйственных, коммерче­ских, предпринимательских, торговых отношений. Следу­ет отметить, что трансформируя правовой обычай в норма­тивный акт, законодатель не просто меняет юридическую форму выражения нормы права, но и, облекая обычай в конкретную письменную форму, государство преодолева­ет ту неопределенность содержания, которая неотъемлемо присуща обычаю. Аналогичная ситуация складывается и в сфере международного права. Разница лишь в том, что международно-правовой обычай может быть трансформи­рован государствами в норму международного договора. Однако суть не меняется: сохраняя, возможно целиком, свое содержание, норма права выражается в другой, более определенной внешней форме .

Обычаи делового оборота создаются практикой и суще­ствуют в виде норм, основой и доказательством действия ко­торых служит та же практика. Критерии, с помощью которых устанавливается наличие обычной нормы права в конкретной ситуации, напрямую связаны с механизмом выработки обы­чая в практической деятельности субъектов права. Существен­ный признак обычного права - его проявление в действии. Действие - форма существования и проявления обычного права. Субъекты права соблюдают нормы обычаев задолго до их государственного санкционирования. Обычаи имеют своей целью обеспечение согласованных действий участников обще­ственных отношений. Но отношения, урегулированные непи­санными (обычными) нормами, носят особо доверительный характер и основываются на осознании общности интересов и целей деятельности, например, деловые обыкновения. За­конодатель санкционирует уже сформированное, признанное и исполняемое субъектами обычное правило, объединяющее порой в себе не только юридические элементы, но и нрав­ственные (этические). Так, обычаи делового оборота могут содержать в себе правила деловой этики, касающиеся сроков или традиций исполнения конкретных обязательств, проце­дуры подписания контрактов и т.д. В результате санкциони­рования обычая законодатель как бы подтверждает (признает) его правовые свойства, в некотором смысле свойства закона, но сохраняет свойства обычая как нормы неписанного права. Содержание правового обычая может изменяться лишь в про­цессе его модификации самими участниками общественных отношений, а не в результате деятельности законодателя.

Проблема современного мира заключается в том, что человечество обладает огромным научным потенциалом. Ин­дивид, с одной стороны, все больше осознает себя непохожим на других, свою индивидуальность, независимость, отсутствие необходимости объединяться с другими для поддержания своей жизни. Он свободно пользуется такими достижениями научно-технического прогресса как скоростной транспорт, электричество, средства массовой информации и лекарства. Законодательные нормы, хотя и подвергаются ревизии, но часто не успевают за социальным временем, за социальными изменениями. С другой стороны, в современном мире остро стоит вопрос о строгом подчинении лично независимого чело­века общеобязательным юридическим нормам, причем ниве­лирование происходит все чаще в международном масштабе, а не просто в рамках отдельных стран, о чем свидетельствуют международные конвенции, решения международных орга­низаций. Однако игнорирование или нарушение юридиче­ских норм опасно, так как может привести к политическим, социальным, экологическим катастрофам.

Ценностная интерпретация временных аспектов реально­сти и человеческой деятельности задает определенный спектр положительных и отрицательных оценок, создает возмож­ность выбора, переориентации деятельности и поведения че­ловека и неизбежно воплощается в разных формах правового регулировании. В ходе истории когда-то сложившиеся тради­ции, стереотипы и нормы поведения могут оказаться неадек­ватными реальным условиям и быть замененными новыми. На сегодняшнем этапе временные ценностные ориентации обусловлены напряженными ритмами, динамизмом быстро сменяющих друг друга событий, уплотнением и сокращени­ем временных интервалов. Темп современной жизни «давит» на человека, и это давление отражается в спонтанно склады­вающихся моделях общественных отношениях, проявляется в договорном и обычном регулировании общественных отно­шений, так как назревшие изменения в общественных отно­шениях могут сдерживаться, блокироваться уже изжившими себя, консервативными нормами законодательства.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика