Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Проблема текста и его знаковости в лингвофилософии постструктурализма
Научные статьи
16.06.16 15:51

Проблема текста и его знаковости в лингвофилософии постструктурализма




ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ
Нуриев Б. Д.
1 92 2016
В статье анализируется постструктуралистский подход к вопросу знаковости естественного языка. Представители постструктурализма в качестве базовой единицы, выполняющий функцию кодирования и трансляции информации, рассматривают текст, а не слово, что было характерно для философии предшествующей эпохи. Постструктуралисты полагают, что текст как языковой знак не может рассматриваться в отрыве от его предыстории, которая в их работах получила наименование интертекстуальность. Автор, раскрывая суть подхода философов постструктуралистского направления, проводит параллели между понятиями текст и языковая реальность, последнее из которых также получило признание среди ученых, занимающихся проблемами лингвофилософии.




Как известно, теория знаковости естественного языка яв­ляется одной из наиболее важных в современной лингвофи­лософии. Знак, как концептуальная основа такого феномена человеческого бытия, каким является язык, изучался филосо­фами достаточно длительное время. Считается, что идеи Пла­тона (428-328 гг. до н.э.) и категории Аристотеля (384-322 гг. до н.э.) представляют собой не что иное, как первые попытки понять природу естественного языка, его базовые принципы функционирования и проявления, исходя из концепта знака. После заката античной философии центр изучения философ­ских аспектов языка и языкознания переместился на Восток - в Арабский халифат. Учитывая тот факт, что в России филосо­фия языка стала изучаться сравнительно недавно, отечествен­ная наука оставила за бортом своего исследования достаточно важный для понимания актуальных вопросов современной лингвофилософии данный срез в истории интеллектуальной мысли1. Зарождение капиталистических отношений в странах Западной Европы подтолкнуло ученых к переосмыслению фе­номена языка. Именно плеядой общеизвестных европейских мыслителей Нового времени, среди которых, как правило, вы­деляют имена Дж., Локка (1632-1704), Ж.Ж. Руссо (1712-1778), Ф. Шлейермахера (1768-1834) и др. был заложен тот самый тренд, в русле которого в конце XIX - начале XX вв. продолжала свое поступательное развитие лингвофилософия. Позднее про­блемой языковой кодировки информации занимались Дж. Милль (1806-1873), Дж.Буль (1815-1864), В.Дильтей (1833-1911), Ч.С. Пирс (1839-1914). Их работу в различных аспектах продол­жили М. Хайдеггер (1889-1976), Х.-Г. Гадамер (1900-2002), Ф.де Соссюр (1857-1913). С именем последнего связывают зарожде­ние и развитие структурных исследований в гуманитарных на­уках. Вклад вышеперечисленных исследователей был огромен: их изыскания надолго определили тот тренд, по которому и развивалась в дальнейшем философия языка вплоть до извест­ного так называемого лингвистического переворота, ставшим поворотным моментом в истории лингвофилософии. В пер­вой половине прошлого столетия англичанином Дж. Остином (1911-1960) и австрийцем Л. Витгенштейном (1889-1951) был предложен новый взгляд на проблему языка и его знаковости. Вклад в мировую интеллектуальную мысль обоих философов заключается в том, что их воззрения «послужили толчком к за­рождению и становлению новых лингвофилософских направ­лений и школ, ставящих под сомнение «естественный поря­док» в языке, безусловную структурированность и логическую завершенность естественного языка, а также способность чело­века самостоятельно без внешнего воздействия оперировать языковыми знаками и адекватно воспринимать мир благодаря этим знакам». Данный тренд, заложенный великими учены­ми, обернется своего рода социализацией лингвофилософии во второй половине XX в., попытками связать ключевые про­блемы данной отрасли знания с сугубо социальными вопро­сами. Как известно наибольших успехов на данном поприще достигли французские интеллектуалы левых взглядов, речь о которых пойдет ниже.



Пожалуй, основной особенностью всех подходов к про­блеме знаковости естественного языка было стремление уче­ных акцентировать внимание на слове, как базовой частице любого языка. Предполагалось, что именно слово несет в себе основную семантическую нагрузку. Слово - это и есть тот са­мый код, на основе которого выстроена вся языковая конструк­ция. Ситуация кардинально изменилась лишь сравнительно недавно - в период оформления постструктурализма, выпав­шего, как известно, на 70-е гг. прошлого столетия. Привержен­цами данного интеллектуального течения, занимавшимися проблемами лингвофилософии, акцент был смещен в пользу текста.

В современной западной философии языка текст являет­ся одним из ключевых понятий. Текст окружает человека везде и всегда, так как процесс постижения окружающей действи­тельности человеком осуществляется посредством его раско­дирования. Многими философами последних десятилетий было достигнуто понимание, что познание мира, хранение и передача информации не возможны на уровне слов, их соче­таний и отдельных предложений. Новая точка зрения гласила, что знаковость естественного языка полноценно реализовыва­ется посредством более усложненных комбинаций лексиче­ских единиц. Более того, с расширением информационного поля текстовая интерпретация объекта познания, непрерывно видоизменяясь и совершенствуясь, приобретает новые фор­мы, демонстрируя определенную корреляцию с развитием науки, техники и культуры. Необходимо особо подчеркнуть, что проблема исследования текста носит междисциплинар­ный характер. Лексику, фразеологию и текстологию, возник­ших первоначально как самостоятельные разделы языкоз­нания в различные этапы становления общей лингвистики, объединив в единое научное направление, называют теорией текста, которая, в свою очередь, уже давно вышла за рамки су­губо лингвистических исследований и стала объектом изуче­ния философии, психологии, этнологии, истории, юриспру­денции, культурологии, политологии и целого ряда других дисциплин.

Необходимо заметить, что в отечественной лингвофило­софии проблема текста не занимала центральное место в ис­следованиях ученых. Это объясняется тем, что советские мыс­лители больше акцентировали внимание на знаковости слова, как базовой единицы естественного языка, их рассуждения чаще имплицировались в русле «философии имени», основы которой были заложены А. Ф. Лосевым. Примечательно, что в советском гуманитарном знании предпринимались попытки вывести знаковость естественного языка и на уровень звука или фонемы, что объясняется ярко выраженной материальной стороной их природы.

До распространения идей постструктурализма в гумани­тарном знании Западной Европы и США текст определялся «как связная и полная последовательность знаков, которая строится по правилам языка (естественного или искусственно­го) и в результате образует целостное и завершенное по смыс­лу сообщение, обладающее началом, концом и определенной внутренней организацией, потому что внутренняя структура присуща каждому тексту по определению». Доминировала точка зрения, согласно которой, хаотическое и бессмыслен­ное скопление знаков не может считаться текстом. Однако с зарождением и становлением новаторских течений трактовка текста претерпела существенные коррективы.

Известно, что постструктурализм - результат сложной эволюции западного цивилизационного пространства. Счи­тается, что в интеллектуальной мысли Франции данное на­правление сформировалось в 1962 - 1972 гг. Примерно к этому же отрезку времени относится и зарождение британского его варианта. Что касается США, то, по мнению многих автори­тетных исследователей, становление постструктурализма как самостоятельного философского направления пришлось на начало 80-х гг. прошлого столетия. В рамках рассматривае­мого нами течения оформился деконструктивизм, обычно характеризуемый как радикальное направление постструк­турализма, «имеющего своей целью критику и отрицание логоцентризма как основы современной западной цивилиза­ции, гласящей о подчинении всего разуму». Считается, что за­рождение деконструктивизма обязано французскому ученому Ж.Дерриде (1930-2004), выступившему в 1966 году с критикой структурализма на конференции в Университете им. Джонса Хопкинса. Добавлю также, что несколько позднее постструк­турализм нашел благодатную почву для самовыражения и в восточных культурном пространстве, в той или иной степени перенявшем западные ценностные установки. Ярким под­тверждением тому представляет собой турецкоязычная проза 80-90-хх гг. прошлого века, где сформировалась целая плеяда прозаиков-постмодернистов, самый яркий из которых - Ор- хан Памук (род.1952) был удостоен Нобелевской премии в об­ласти литературы в 2006.

Представители постструктурализма в корне изменили интерпретацию текста, обозначив его ведущую роль в филосо­фии познания и коммуникации. Они трактуют понятие текста значительно шире структуралистов. Более того, определение текста в данном интеллектуальном течении в значительной степени связано с общими постулатами постмодернистских идеологических установок. Например, с утверждением о дезорганизационном характере мира и отрицанием врож­денного порядка во всех сферах человеческого бытия. Рабо­та «невидимой руки», отчаянно защищаемая в либеральном концепте мирового устройства, на взгляд постструктурали­стов, дает сбои, порождая все новые и новые вызовы для че­ловечества. Тезис постструктуралистов «структуры не выхо­дят на улицы и не строят баррикады» означал, что объектом изучения философии должны быть не только порядок или целостная структура, но и хаос и неопределенность, лежащие за пределами структур. Как подчеркивает известный россий­ский специалист в области философии языка Н. И. Береснева: «Важнейшей чертой постструктурализма был отказ от прин­ципа конструктивного единства и упорядоченности как скры­той сущности, к которой стремится прорваться мысль через хаос эмпирического бытия».

В виду того, что благодаря представителям постструктура­лизма понятие текста значительно расширилось, в современ­ном гуманитарном знании в качестве текста рассматриваются и его фрагменты или абзацы, и законченное художественное произведение, и нечто, на первый взгляд не имеющее отношение к естественному языку, например, юношеские годы че­ловека или вся его жизнь, политическая партия, как элемент гражданского общества, или государственная организация. Объект рассматривается как закодированная социальная ка­тегория, обычно, но далеко не всегда, соотносимая с опреде­ленной знаковой системой. В результате эволюции понима­ния текста в настоящее время « ...минимально действующим определением текста можно считать следующее: текст - это любое законченное сообщение на любом из языков с непре­менным условием, что оно будет организованно по законам структур данного языка».

Постструктуралисты в своих работах выделяют три основ­ных признака текста: интертекстуальность, гипертекстуаль­ность и нарративность, первый из которых является осново­полагающим. Признак интертекстуальности гласит, что текст, как способ трансляции информации, в значительной степе­ни зависим от внешних факторов, а прежде всего - от своей предыстории. Иначе говоря, с точки зрения философов-пост- структуралистов, текст как знак не представляет из себя само­достаточную лингвофилософскую категорию. Это означает, что семантическая сущность текста предопределена той зна­ковой и исторической базой, на основе которой он может быть конструирован. Р. Барт (1915-1980) в своей известной статье «Смерть автора» удачно подметил, что «удаление Автора.. - это не просто исторический факт или эффект письма: им до основания преображается весь современный текст, или, что то же самое, ныне текст создается и читается таким образом, что автор на всех его уровнях устраняется»9. Таким образом, мыслитель констатирует, что современный текст безличен, он «без подписи» и производен от своего прошлого. Образно говоря, человеку неподвластно независимое, подлинно само­стоятельное творчество, он - раб условностей и обстоятельств, а не творец своей судьбы, что, в целом, и составляло лейтмо­тив всего антилиберального интеллектуального течения конца прошлого века.

Необходимо заметить, что термин интертекстуальность был введен в научный оборот в 1967 г. Ю. Кристевой (род. 1941) в результате проделанного ученым анализа исследований тру­дов М.М. Бахтина. Апелляция к прошлому, акцент на том, что осталось позади, предопределенность дня сегодняшнего от вчерашнего - все это проходит красной нитью в концепции теории текста известного философа. «Глагол «писать» фигу­рирует только в прошедшем времени: он маркирует оконча­ние производства, законченную работу. Человек не пишет, он может только написать. Созерцать написанное - значит со­зерцать смерть. Здесь еще раз поразительным образом про­является сходство письма с могилой»10. Как известно, работа Ю. Кристевой «Интертекстуальность», сделавшая философа популярным в среде интеллектуалов левого толка, была по­священа истории французской культуры, на примере которой показано, как на нитях прозы вчерашнего дня, словно круже­во, сплетается современная франкоязычная художественная литература.

Основным способом самовыражения признака интертек­стуальности является цитата, которая, оказавшись в констру­ируемом тексте, не воспринимается чужеродной, так как в условиях диалога между прошлым и настоящим, цитата смотрится органично вписанной, имманентной внутренней струк­туре текста. Тем не менее, как подчеркивают российские ис­следователи «Интертекстуальность нельзя рассматривать как чисто механическое включение ранее созданных текстов (или их элементов) в создаваемый текст. В концепции постструкту­рализма интертекстуальность связывается с положением «мир есть текст». Иначе говоря, современный текст создается не путем копирования и плагиата, а методом предопределенной трансляции информации из прошлого в настоящее.

В целях более детального и объемного анализа эквива­лентности естественного языка и знаковой системы, автором данной статьи предлагается исследовать формы проявления языка в определенном пространственно-временном разре­зе - языковой реальности. Под данным понятием следует понимать ту совокупность семантически значимых единиц, которые окружают человека в конкретных условиях и таким образом оказывают свое влияние на процесс мышления субъ­екта. Языковая реальность выступает как одна из форм реаль­ности языка. Языковая реальность проявляется в форме озву­ченных или неозвученных, то есть пропущенных, слов-знаков, озвученных или неозвученных предложений и суждений. Иначе говоря, языковая реальность есть некая действитель­ность, проявление самого процесса говорения или умолча­ния. Языковая деятельность является способом существования языковой реальности в виде слов, понятий и категорий, в виде высказываний, суждений и предложений, т.е. в виде знания. Языковая реальность позволяет наглядно представить, каким образом звук, возникающий в процессе артикуляции речевого аппарата, и оформившийся в знаковую единицу, формиру­ет рефлексию; она - своего рода посредник между палитрой звуковых тонов, окружающих человека, и его мозгом. Широта диапазона звуковой палитры, лексические особенности языко­вой реальности, ее когнитивная загруженность - эти и многие другие факторы составляют сложную систему раздражителей, которые в порядке, обусловленном законами естествознания, воздействуют на процесс познания.

Понятие текста, разработанное представителями пост­структурализма, в некоторых моментах перекликается с поня­тием языковая реальность. Одной из точек пересечения явля­ется тот факт, что оба понятия служат своего рода связующим звеном между знаковостью естественного языка и определен­ными не зависящими от воли и сознания человека факторами, такими, как, например, физиологические особенности чело­века или прошлое транслируемой информации, что ставит под сомнение положение о безоговорочной тождественности языка и знака. Необходимо подчеркнуть, что постструктура­листы, в целом, отвергали идею безусловной знаковости язы­ка. «Их основная мысль в этой связи выражалась в том, что означающее и означаемое, составляющие сущность знака по Ф. де Соссюру, не образуют прямую и однозначную связь, т.е. означающее не закреплено за означаемым. Это дало основа­ние говорить о возможности использовать подобное положе­ние дел для влияния на мышление носителей языка, так как означающее не отражает природу означаемого, а весьма часто и противоречит ей». Представитель французского постструк­турализма Ж. Делез(1925-1995) под знаком понимал событие, которое «принадлежит языку и связано с ним настолько, что не существует вне выражающих его предложений. Но оно не совпадает с предложениями. Выражаемое не совпадает с выражением».

    Основное отличие данных двух подходов заключается в том, что, автор данной статьи объясняет зависимость знаково­сти естественного языка не столько от предыстории текста, его цитируемостью и взаимозависимости от других текстов, сколь­ко от самого субъекта, транслирующего информацию. Автор полагает, что признание языка прежде всего продуктом дея­тельности речевого аппарата человека позволяет однозначно и, с научной точки зрения, правильно поставить и разработать некоторые нерешенные проблемы языка, которые остаются не исследованными в пределах признания трактовки природы самого языка как знака либо знаковой системы. Эти пробле­мы остаются нерешенными, отчасти, в силу недостаточности использования накопленного фактологического материала в области физиологии, психофизиологии, нейрофизиологии, нейропсихологии и палеоневрологии и, отчасти, недостаточ­ности такого рода материала. Имеются непреодолимые труд­ности и в анализе логических, гносеологических, методологи­ческих и мировоззренческих оснований разработки понятия текст. В этой сфере исследовательской деятельности до сих пор еще господствуют чисто умозрительные методы анализа эмпирических данных естественных и гуманитарных наук. Не­смотря на неординарный, во многом прогрессивный подход представителей постструктурализма к интерпретации текста, данный аспект процесса его конструирования был ими обой­ден, что, как видится автору, не позволило именитым ученым- постмодернистам предложить академическому сообществу убедительную концепцию знаковости естественного языка.

Психология и право



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика