Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Н.Б. Пастухова:
ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ ПРИНАДЛЕЖИТ БУДУЩЕЕ!
Интервью с  Пастуховой Надеждой Борисовной, доктором юридических наук, профессором кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), почетным работником высшего профессионального образования

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Особенности регулирования местного управления по уставным грамотам XIV-XVI вв.
Научные статьи
04.07.16 11:43

Особенности регулирования местного управления по уставным грамотам XIV-XVI вв.


ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Агеева Я.К.
2 93 2016
На основе комплексного анализа массива уставных грамот XIV–XVI вв. в статье выявлены особенности регулирования местного управления, отношений населения с местной администрацией и верховной властью.

Регулирование местного управления и организации су­допроизводства являлось важнейшим элементом содержания уставных грамот. Само название этой группы древнерусских грамот связано с тем, что они устанавливали определенный порядок управления и суда для конкретной территории. В рамках данной статьи будут рассмотрены уставные грамоты в узком значении этого термина, то есть в состав источниковой базы не будут включены губные, земские и другие подгруппы уставных грамот, которые обладают несколько иными особен­ностями в контексте рассматриваемой проблематики.

Важнейшим периодом в становлении историографиче­ской традиции научного изучения уставных грамот является вторая половина XIX в., когда было собрано и обработано ос­новное ядро массива уставных грамот, были предложены под­ходы к выявлению абстрактного формуляра грамот этой группы. В исследованиях таких видных историков права, как Н. П. Загоскин, М. Ф. Владимирский-Буданов и др., были выделены характерные черты уставных грамот. Среди этих подходов наибольшее значение в контексте дальнейших исследований получила классификация Н. П. Загоскина, который выделял следующие отличительные особенности уставных грамот: 1) грамота должна быть издана верховной властью (самодержав­ной властью или лицом, которому были переданы соответ­ствующие полномочия); 2) грамота должна регламентировать правовые отношения верховной власти и той местности, для которой издана грамота; 3) отношения, которые регулируются грамотой, должны носить не временный, а постоянный харак­тер; 4) грамота не предоставляет привилегий или исключений из «нормального строя государственной жизни». В отличие от Н. П. Загоскина, М. Ф. Владимирский-Буданов обращал внимание на два основных аспекта значения уставных грамот: 1) они создавались для защиты населения провинциальных местностей от беззакония и произвола со стороны местной администрации; 2) они были направлены на применение общих норм в определенных местностях государства.


 

В советский период был существенно дополнен массив сохранившихся уставных грамот, проведена объемная источ­никоведческая работа, но уставные грамоты в этот период изучались прежде всего как вспомогательные источники для раскрытия тенденций социально-экономического развития страны, а не как самостоятельная группа источников права, без раскрытия их юридического содержания и значения для эволюции системы права. Этот подход подвергся изменению в современной историографии, в рамках которой уставные грамоты вновь становятся предметом историко-юридических исследований. Указанным проблемам уделяется внимание исследователями независимо от хронологических рамок, уставные грамоты являются основным источником, установив­шим систему местного управления в период XIV-XVI вв.

На основе составления сводного текста известных на тот момент уставных грамот Н. П. Загоскин предложил опреде­ленную внутреннюю структуру грамот рассматриваемой груп­пы: 1) вступительные статьи; 2) постановления, относящиеся к организации местного управления; 3) меры обеспечения насе­ления от самовластия и злоупотреблений со стороны местных управителей; 4) определения относительно размера кормов, даваемых лицам местного управления и способов сбора и рас­кладки их; 5) определения относительно различного рода по­шлин и сборов, взымаемых с населения, а равно натуральных повинностей, отправляемых ими; случаи освобождения от не­которых сборов и повинностей; 6) определения, относящиеся к организации княжеских промышленных поселений; 7) по­становления, относящиеся к торговле и промышленности; 8) постановления, носящие характер полицейских мер; 9) поста­новления, относящиеся к уголовному праву; 10) определения, относящиеся к судопроизводству; 11) различного рода припи­ски к уставным грамотам; 12) подтвердительные подписи по­следующих государей.

Уже из приведенной структуры, предложенной Н. П. За­госкиным, видно, что большая часть элементов формуляра уставных грамот была посвящена вопросам регулирования местного управления и суда. Ниже подробнее рассмотрим эти элементы.

В том, что касается вступительных статей, уставные грамо­ты в узком значении этого термина имеют существенные отли­чия от других подгрупп уставных грамот в широком смысле. К примеру, в губных грамотах очень распространенным, типо­вым являлось указание на произвол и беззаконие со стороны местных властей, в результате чего и выдается грамота. На­пример, в губной Белозерской грамоте 1539 г. жители жалова­лись на бездействие властей в противодействии преступности («Били естя намъ челомъ о томъ, что у васъ въ техъ нашихъ волостяхъ мнопя села и деревни розбойники розбиваютъ, и животы ваши грабятъ, и села и деревни жгутъ, и на дорогахъ многихъ людей грабятъ и розбиваютъ, и убиваютъ многихъ людей до смерти.. .»), а в губной Каргопольской грамоте 1539 г. жители прямо указывали на бездействие властей в борьбе с преступностью и их произвол по отношению к населению («и мы к вамъ посылали въ Каргополе обыщиковъ своихъ, отъ нашихъ деи обыщикоъ и отъ недилщиковъ чинятся велиюе убыткы, а вы деи съ нашими обыщики лихихъ людей розбой- никовъ не имаете, для того что вамъ волокита велика.»). Точно так же в земских грамотах необходимость выдачи гра­моты обосновывалась произволом местной администрации: «Что намъ били челомъ ... что де у нихъ въ Шенкурье и въ Вельску на посадехъ многие дворы, а въ станехъ и въ волостехъ многие деревни запустели отъ прежнихъ нашихъ Важескихъ наместниковъ, и отъ ихъ тиуновъ, и отъ доводчиковъ, и отъ обыскныхъ грамотъ, и отъ лихихъ людей, отъ татей и отъ раз- бойниковъ и отъ костарей, а Важеского де имъ наместника и пошлинныхъ людей впредь прокормити немочно, и от того де у нихъ въ станехъ и въ волостяхъ многие деревни запустели и крестьяне де у нихъ отъ того насилства и продажъ и татебъ съ посадовъ разошлись по инымъ городамъ...».

В уставных грамотах в узком смысле такие обоснования предполагаются исследователями, но в самих грамотах прак­тически не встречаются. Редким исключением является устав­ная Пермская грамота 1553 г.: «.и ныне де у нихъ въ Перми наши наместники, и ихъ тиуны и доводчики безъ нашия жа- лованныя грамоты безъ уставной Пермичъ безъ суда и безъ истцовъ. и судятъ ихъ безъ целовальниковъ. а дальныхъ-де ихъ погостскихъ людей верстъ за 50 и за 60 даютъ поруки; а сроки-де имъ чинятъ стать в городе предъ тиуны на завтре, а который де изъ техъ людей не станетъ въ городе на тотъ срокъ предъ тиуномъ, и они де ихъ темъ винятъ... и они де въ томъ отъ нашихъ наместниковъ и отъ ихъ людей отъ тиуновъ и отъ доводчиковъ охудали и опустели, и въ предъ имъ прожити безъ нашия грамоты уставныя не можно».

Следующим кратким, но важным элементом формуляра уставных грамот являлось положение, предписывающее мест­ным властям в дальнейшем руководствоваться положениями выданной уставной грамоты: «Коли кого пожалую своихъ бо- яръ, пошлю наместникомъ к нимъ въ Двинскую землю, или кого пожалую наместничествомъ изъ двинскихъ бояръ, и мои наместници ходятъ по сеи по моеи грамоте великого князя».

Несмотря на то, что задачей уставных грамот являлось ограничение произвола местных властей, в некоторых случа­ях те же самые грамоты в определенном смысле расширяли властные полномочия местной власти. Это проявлялось в не­допущении вмешательства великокняжеских должностных лиц в сферу ведения местных властей: «А приставомъ моимъ Великого Князя въ Двинскую землю не въездити, всему управу чинятъ мои наместници»15. Смысл этих установлений заклю­чался в том, чтобы предотвратить ситуацию, когда множество представителей разных властных структур кормились за счет населения. Верховная власть, ставя преграды на пути вмеша­тельства своих должностных лиц в сферу ведения местных вла­стей, рассчитывала, что роль сдерживающего фактора в огра­ничении самоуправства местной власти будет играть уставная грамота, заменяющая в этом отношении административный контроль со стороны других должностных лиц.

В стремлении ограничить количество должностных лиц, кормящихся за счет населения, великокняжеская власть в сво­их уставных грамотах регламентировала дозволенный штат вспомогательных должностных лиц на местах. Например, в Белозерской грамоте 1488 г. их количество определялось в два тиуна и десять доводчиков, а их сфера деятельности распре­делялась соответственно административному делению мест­ности: «А наместником нашим оу них держати в городе и во станех два тиуна да десять доводчиков, во станех восмь довод­чиков, а два в городе. А станы и деревни своим доводчиком поделять». В других грамотах, конечно, определялось другое количество вспомогательных должностных лиц, например, на всю Онежскую землю уставная грамота разрешала одного тиу­на и четырех доводчиков: «А наместникъ нашъ дръжитъ у нихъ во всей Онежской земле тиуна да четыре доводчики, а станы и деревни своимъ доводчикомъ поделить: въ Каргополе доводчикъ, на усть Моши доводчикъ, на Турчасове доводчикъ, на Мегренге и на усть Мехренге въ селце на погосте доводчикъ».

Тиуны и доводчики, введенные согласно уставным грамо­там, не могли быть смещены местными властями и заменены на других кандидатов в течение года после их назначения.

Соответственно, те же уставные грамоты определяли корм, положенный должностным лицам, в целях недопуще­ния лишних поборов. Например, в уже упомянутой выше Онежской грамоте 1536 г. содержится обстоятельное описа­ние такого рода дозволенных поборов, составлявших жалова­нье должностных лиц: наместник имел право на так называе­мое «въезжее», на три праздника - Рождество, Великий день, Петров день - он имел право собирать со всех категорий по­датных людей (великокняжеских, владычных, боярских, мо­настырских, черносошных и всех остальных без исключений) корм в натуральном виде (полоть мяса, десять хлебов, короб овса, воз сена - на каждый праздник с небольшими изменени­ями) или в денежном эквиваленте (из расчета за полоть мяса

-     8 денег, за барана - 6 денег, за хлеб - по 1 деньге, за короб овса

-     6 денег, за воз сена - 8 денег). Тиун на те же три праздника получал корма в размере половины от наместничьего, довод­чик - в размере 3/10 от наместничьего. Помимо этого, намест­ник, тиуны и доводчики имели право на судебные пошлины от каждого дела, включая те, которые решались мировым со­глашением сторон.

В некоторых случаях уставные грамоты специально ука­зывали, что раскладкой собираемых в пользу администрации кормов занимаются представители общины: «А те кормы лов­чего и тиуновъ и доводчиковы поборы, дворской съ десятски­ми и съ добрыми людми межъ себя мечутъ съ столца по дани и по пашне: которая деревня болши пашнею и угодьемъ, и они на ту деревню болши корму и поборовъ положатъ; а кото­рая деревня менши пашнею и угодьемъ, и они на ту деревню менши корму и поборовъ положатъ». При этом, как видим, грамоты подтверждали обычноправовой порядок раскладки податей соответственно количеству земли.

Более обоснованными и логичными выглядят те положе­ния некоторых уставных грамот, в которых составители специ­ально оговаривали льготы при уплате сборов для так называ­емых «неписьменных» земельных участков: «А съ починковъ писменыхъ, съ непашенныхъ, и съ новыхъ починковъ, которые сели после писма, волостелю и его тиуну корму и праветчику и доводчику побору не имати, до урочныхъ летъ; а отсидятъ свои урочные лета, и они волостелю и его тиуну кормъ и пра- ветчику и доводчику поборъ платятъ по тому жъ, какъ и съ старыхъ деревень съ черныхъ».

Уставные грамоты предусматривали ряд других огра­ничений, которые должны были пресечь наиболее распро­страненные формы использования властных полномочий в корыстных целях и в ущерб местному населению: четко опре­деляли порядок взятия корма и запрещали брать кормы в большем размере («А те три кормы и поборы волостелю, и тиуну, и праветчику, и доводчику, на весь годъ; а более того имъ иныхъ кормовъ и поборовъ нетъ никоторыхъ»), вводили ограничения постоя в деревнях и другие ограничения коры­столюбия должностных лиц во время их разъездов по окру­гу («А доводчику ездити во стану без паропка и без простые лошади своего деля прибытка. ... А где доводчик ночует, туто ему не обедати, а где обедаеть, тоуто ему не ночевати»), за­прещали являться на пиры и братчины без приглашения («А волостелины люди и тиуни и боярские люди, и иные никто, на пиры и на братчины незваны къ нимъ не входятъ: а кто къ нимъ на пиръ или на братчину придетъ пити незванъ, и они того вышлютъ вонъ безпенно.») и т.п.

   Естественно, формальная фиксация ограничений, налага­емых на местную администрацию, сама по себе не могла ре­шить актуальную для местного населения проблему властного произвола, нужен был работающий механизм соблюдения этих установлений. Для решения данной задачи в уставных грамотах расписывалась возможность обжалования действий местной администрации: «А кому будетъ Онежаномъ волост- нымъ людемъ и становымъ отъ наместника, и отъ его тиуна, и отъ доводчика, и отъ иныхъ отъ наместничихъ людей, и отъ иныхъ отъ нашихъ людей отъ стороннихъ, какова гибель, въ силе, и въ продаже, и въ протраве, и въ иныхъ обидныхъ делехъ, чемъ ихъ кто изобидитъ: и они на техъ сами срокъ на- метываютъ, да срокъ имъ чинятъ стати передо мною передъ Великимъ Княземъ по Крещенье Христове въ той же день». Как видим, жалобы населения на местную администрацию выносились непосредственно на суд великого князя, в обход местного судебно-административного аппарата.

Большинство положений уставных грамот касаются мест­ной светской администрации. При этом нельзя забывать, что средневековое право включало в себя две основные сферы - свет­скую и церковную. Относительно церковных властей в уставных грамотах часто встречается регулирование пошлин, которые взимались в пользу Церкви при заключении браков. При этом не только владычный «десятилник» получал пошлину, но и светская администрация: «А кто дастъ дочерь замужь изъ воло­сти въ волость, или изъ стану въ стань, и онъ дастъ за выводную куницу шесть денегъ Новогородскую; а въ волости и въ стану въ одномъ свадебного за убрусъ денга Новогородская, а десятил- нику владычню отъ знамени полторы денги Новогородския».

Таким образом, анализ уставных грамот показывает, что значительную часть их содержания составляли нормы, регули­ровавшие отношения населения и местной администрации. При этом назначением уставных грамот являлось недопущение властного произвола. Достижение этой цели обеспечивалось не посредством введения административного контроля и установ­ления новых должностных лиц, призванных контролировать на­местника и его аппарат, а посредством установления правовых основ их деятельности и взаимоотношений с местным населе­нием. Такой правовой основой должна была выступать уставная грамота, при нарушении установлений которой предусматрива­лась возможность обращения к великокняжескому суду.

 


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика