Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Вопросы квалификации убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, при наличии признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ
Научные статьи
07.07.16 09:53

вернуться

Вопросы квалификации убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, при наличии признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ


УГОЛОВНОЕ ПРАВО
Бабичев А. Г.
2 93 2016
В статье рассматриваются вопросы (проблемы), возникающие при квалификации убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, если в деянии усматриваются квалифицирующие признаки, предусмотренные ч. 2 ст. 105 УК РФ. Анализируются постановления пленума Верховного Суда РФ, мнения представителей научного сообщества по рассматриваемым вопросам, а также вносятся предложения и даются рекомендации по устранению наиболее типичных ошибок.

Часть 2 ст. 108 УК РФ предусматривает лишь основной со­став убийства при превышении мер, необходимых для задер­жания лица, совершившего преступление, и не выделяет его квалифицированные виды, в отличие, например, от ст. 105 (ч. 2) и ст. 107 (ч. 2) УК РФ. Однако это не говорит о том, что про­блема отягчающих обстоятельств не актуальна для данного вида убийства и не имеет теоретического и практического зна­чения при определении пределов уголовной ответственности и мер наказания за его совершение или при его отграничении от квалифицированных видов убийства.

В соответствии с п. 26 абз. 1 постановления Пленума Вер­ховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. убийство «при превыше­нии мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, подлежит квалификации по соответствующей части статьи 108 УК РФ и в тех случаях, когда оно сопряжено с обстоятельствами, предусмотренными в пунктах "а", "г", "е" части 2 статьи 105 УК РФ».


 

Пункт «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ определяет в качестве отяг­чающего ответственность обстоятельства «убийство двух или более лиц», выделяя таким образом квалифицированный вид убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Из других ви­дов убийств, совершенных при указанном отягчающем обсто­ятельстве, только ч. 2 ст. 107 УК РФ предусматривает данный вид квалифицированного убийства - «убийство двух или более лиц в состоянии аффекта». Во всех других случаях совершения повторных убийств со смягчающими ответственность обстоя­тельствами, включая состав убийства, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ, содеянное подлежит квалификации только по статье УК, предусматривающей основной состав соответству­ющего «привилегированного» убийства (статьи 106, 108 части 1 или 2 УК РФ), а вышеуказанное отягчающее обстоятельство должно учитываться судом при назначении наказания. Не­справедливость такой дифференциации в уголовном законе очевидна, и каждый из «привилегированных» видов убийства должен иметь квалифицированный состав по признаку «убий­ства двух или более лиц». Это тем более очевидно, поскольку при сложившемся положении речь может идти о совокупно­сти преступлений («специальная повторность»), при которой «лицо несет уголовную ответственность за каждое совершен­ное преступление по соответствующей статье или части статьи настоящего Кодекса» (ч. 1 ст. 17 УК РФ). Следовательно, и нака­зание за каждое новое убийство, предусмотренное, например, санкцией ч. 2 ст. 108 УК РФ (максимум до трех лет лишения свободы) не может ограничиваться этим пределом, а должно быть сравнительно более строгим, чем это определяется в рам­ках санкции данной уголовно-правовой нормы.

В пункте «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривается квали­фицированный вид убийства - «убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности». По­вышенная опасность такого убийства связана с тем, что его жертвой становится беременная женщина, то есть не только она сама, как человек живущий, но и ее плод. Такое посяга­тельство на жизнь беременной женщины и ее будущего ребен­ка сближает этот вид квалифицированного убийства с «убийством двух или более лиц» (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). С позиции общечеловеческой морали уже само по себе посягательство на жизнь «беременной женщины» представляется крайне от­рицательным, глубоко аморальным, недопустимым, бесчело­вечным поступком, поскольку будущее человечества связано с материнством, беременностью и родами, нуждающимися в особой охране и помощи.

Кроме того, убийство заведомо беременной женщины оз­начает, что «виновный должен быть внутренне убежден в том, что потерпевшая, на чью жизнь он посягает, в момент убий­ства находится в состоянии беременности». Для вменения в вину лицу данного обстоятельства важна внутренняя убежден­ность, а не внешняя осведомленность о факте беременности потерпевшей, в конечном счете, не достоверность знания об этом, а уверенность лица в том, что это так и есть.

При задержании беременной женщины, совершившей преступление, целями самого насильственного задержания остаются доставление задержанной органам власти и пресече­ние возможности совершения ею новых преступлений. Если изначально признать необходимым, а значит, и правомерным ее задержание с причинением уголовно-наказуемого вреда, то убийство такой жертвы задержания при превышении не­обходимости задержания следует квалифицировать только по ч. 2 ст. 108 УК РФ. Однако трудно избавиться от сомнений в том, что кому бы то ни было можно задерживать женщи­ну с видимыми признаками беременности или иную заведо­мо беременную женщину с помощью оружия, специальных средств или физической силы, ставя в опасность ее жизнь и бу­дущую жизнь ребенка, зародившуюся в чреве матери. Факти­чески такое задержание изначально противоправно, поэтому убийство при задержании заведомо беременной женщины, совершившей преступление, следовало бы квалифицировать по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В таких случаях отсутствует необ­ходимость задержания лица, совершившего преступление, а следовательно, и превышение мер или пределов такой необ­ходимости как конструктивного признака убийства, предус­мотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ.

Совершение убийства общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) согласно абз. 1 п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ также не влияет на квалификацию убий­ства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания преступника, по ч. 2 ст. 108 УК РФ.

Сущность общеопасного способа убийства, как справед­ливо подчеркивает Л. Л. Кругликов, определяет «опасность одновременного поражения не одного, а ряда объектов (по­терпевших) одним деянием». Пленум Верховного Суда РФ в п. 9 постановления от 27 января 1999г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указывал, что такой спо­соб причинения смерти должен быть «опасен для жизни не только одного человека». Это сближает данный квалифици­рованный вид убийства с «убийством двух или более лиц» (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Вместе с тем при убийстве нескольких потерпевших общеопасным способом содеянное виновным подлежит квалификации по пп. «а» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В тех случаях, когда убийство при указанных отягчающих обсто­ятельствах совершается в состоянии необходимости задержа­ния лица, совершившего преступление, с превышением пре­делов этой необходимости (необходимых для этого мер), оно, судя по позиции, занятой в этом вопросе Пленумом Верхов­ного Суда РФ, подлежит квалификации только по ч. 2 ст. 108 УК РФ. При этом оба указанных отягчающих данное убийство обстоятельства следует учитывать лишь при назначении нака­зания в рамках санкции ч. 2 ст. 108 УК РФ, хотя каждое из этих обстоятельств существенно повышает типовую степень обще­ственной опасности совершенного убийства. При конкурен­ции специальных норм, предусматривающих ответственность за убийство, при отягчающих (пп. «а» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и смягчающих (ч. 2 ст. 108 УК РФ) обстоятельствах предпочтение должно отдаваться последней. Такое положение подсказыва­ет мысль искать выход в совершенствовании уголовного за­конодательства: наиболее целесообразным выходом было бы предусмотреть такие квалифицированные виды убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совер­шившего преступление, как убийство двух или более лиц или совершенное общеопасным способом. Конечно, в определен­ном смысле «излишнее» число погибших или поставленных в непосредственную опасность гибели людей, не подлежащих задержанию, можно рассматривать как само по себе превыше­ние мер, необходимых для задержания преступника. Но такая юридическая оценка указанных видов убийства представляет­ся не вполне обоснованной, поскольку в этих случаях часто от­сутствует необходимость в задержании «излишних» потерпев­ших, которые не совершали преступление, а значит, не может быть и превышения мер, необходимых для их задержания.

Пленум Верховного Суда РФ не указывает других случаев, когда наличие квалифицирующих обстоятельств, предусмо­тренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, дает основание квалифицировать убийство при превышении мер, необходимых для задержания преступника, по ч. 2 ст. 108 УК РФ.

Если обратиться к пп. «б», «в», «е.1», «з», «к», «л», «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то в них наглядно проглядывают принципиаль­ные отличия от социально-правового и социально-психологи­ческого смысла, нравственной и юридической природы убий­ства, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ, по характеристике потерпевших и мотивам совершенного преступления (пп. «б» и «в» ч. 2 ст. 105 УК), или только по мотивам преступления (пп. «е.1», «з», «и», «л» ч. 2 ст. 105 УК), либо по целям пре­ступления (пп. «к» и «м» ч. 2 ст. 105 УК) и некоторым другим объективным и субъективным обстоятельствам, отягчающим ответственность за убийство.

    Пункт «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответствен­ность за убийство, совершенное с особой жестокостью. В соот­ветствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. понятие особой жестокости связывается как со способом, который заведомо для виновного связан с при­чинением потерпевшему особых страданий, так и другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении вино­вным особой жестокости. При этом необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью. Н. А. Лопашенко права, считая непре­менным условием проявления особой жестокости то, что она была проявлена «к живому потерпевшему, в процессе при­чинения ему смерти». Глумление над трупом, уничтожение или расчленение трупа и т.п., «если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших», если оно действитель­но было надругательством, а не преследовало цели сокрытия преступления.

Согласно ст. 38 и ч. 2 ст. 108 УК РФ задержание преступ­ника изначально «осуществляется с целью доставления его в органы власти, чтобы тем самым пресечь возможность совер­шения им новых преступлений» (абз. 2 п. 18 постановления от 27 сентября 2012 г.). Эта позитивная цель продиктована столь же позитивным мотивом, побуждающим защитить интересы правосудия, помочь ему обеспечить неотвратимость ответ­ственности и наказания лица, виновного в совершении престу­пления, под влиянием которого (мотива) возникает намерение (умысел) осуществить насильственное задержание «потерпев- шего-преступника». Такие нравственно-оправданные мотив и цель, такой позитивно направленный умысел никак не со­вместимы с заведомым для задерживающего лица желанием и намерением причинить задерживаемому лицу особые стра­дания и испытать при этом нечеловеческое удовлетворение или облегчение. Убийство с особой жестокостью - это особый вид убийства, совершенного при отягчающих ответственность обстоятельствах.

Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ) также во многом несовместимо с убий­ством при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ). Послед­нее несовместимо прежде всего со случаями убийства по пред­варительному сговору группой лиц, поскольку такой сговор «предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения дей­ствий, непосредственно направленных на лишение жизни по­терпевшего» (абз. 3 п. 10 постановления от 27 января 1999 г.). При задержании преступника «договоренности двух или бо­лее лиц до начала совершения действий, непосредственно на­правленных на лишение жизни потерпевшего», по самой при­роде осуществления такого задержания, не может и не должно быть, а могут быть лишь совместные действия группы лиц, направленные на задержание лица, совершившего преступле­ние, в том числе с участием присоединившихся к ним других лиц (или другого лица), желающих помочь в таком задержа­нии. Умысел на убийство в этих случаях возникает внезапно и необязательно у группы лиц, уже в процессе задержания, когда для достижения хотя бы одной из целей задержания вынужденно применяется такое насилие, которое приводит к лишению жизни «потерпевшего-преступника». Убийство при превышении мер, необходимых для задержания преступника, в принципе возможно группой лиц (ч. 2 ст. 108 УК РФ), как и убийство, совершенное при превышении пределов необходи­мой обороны несколькими лицами, совместно защищавши­мися от общественно опасного посягательства (ч. 1 ст. 108 УК РФ) (абз. 2 п. 26 постановления от 27 сентября 2012 г.). Однако это возможно лишь при прямом умысле, внезапно возникшем в состоянии (ситуации) необходимости (необходимого) задер­жания лица, совершившего преступление.

Совершение убийства группой лиц, «объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств» (абз. 4 п. 10 постановления от 27 января 1999 г.) по своей социаль­но-правовой природе и направленности принципиально от­личается от убийства при превышении мер, необходимых для задержания преступника, и совпадает с ним лишь по своему последствию и другим общим признакам убийства.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика