Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Вопросы квалификации убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, при наличии признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ
Научные статьи
07.07.16 09:53

вернуться

Вопросы квалификации убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, при наличии признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ


УГОЛОВНОЕ ПРАВО
Бабичев А. Г.
2 93 2016
В статье рассматриваются вопросы (проблемы), возникающие при квалификации убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, если в деянии усматриваются квалифицирующие признаки, предусмотренные ч. 2 ст. 105 УК РФ. Анализируются постановления пленума Верховного Суда РФ, мнения представителей научного сообщества по рассматриваемым вопросам, а также вносятся предложения и даются рекомендации по устранению наиболее типичных ошибок.

Часть 2 ст. 108 УК РФ предусматривает лишь основной со­став убийства при превышении мер, необходимых для задер­жания лица, совершившего преступление, и не выделяет его квалифицированные виды, в отличие, например, от ст. 105 (ч. 2) и ст. 107 (ч. 2) УК РФ. Однако это не говорит о том, что про­блема отягчающих обстоятельств не актуальна для данного вида убийства и не имеет теоретического и практического зна­чения при определении пределов уголовной ответственности и мер наказания за его совершение или при его отграничении от квалифицированных видов убийства.

В соответствии с п. 26 абз. 1 постановления Пленума Вер­ховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. убийство «при превыше­нии мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, подлежит квалификации по соответствующей части статьи 108 УК РФ и в тех случаях, когда оно сопряжено с обстоятельствами, предусмотренными в пунктах "а", "г", "е" части 2 статьи 105 УК РФ».


 

Пункт «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ определяет в качестве отяг­чающего ответственность обстоятельства «убийство двух или более лиц», выделяя таким образом квалифицированный вид убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Из других ви­дов убийств, совершенных при указанном отягчающем обсто­ятельстве, только ч. 2 ст. 107 УК РФ предусматривает данный вид квалифицированного убийства - «убийство двух или более лиц в состоянии аффекта». Во всех других случаях совершения повторных убийств со смягчающими ответственность обстоя­тельствами, включая состав убийства, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ, содеянное подлежит квалификации только по статье УК, предусматривающей основной состав соответству­ющего «привилегированного» убийства (статьи 106, 108 части 1 или 2 УК РФ), а вышеуказанное отягчающее обстоятельство должно учитываться судом при назначении наказания. Не­справедливость такой дифференциации в уголовном законе очевидна, и каждый из «привилегированных» видов убийства должен иметь квалифицированный состав по признаку «убий­ства двух или более лиц». Это тем более очевидно, поскольку при сложившемся положении речь может идти о совокупно­сти преступлений («специальная повторность»), при которой «лицо несет уголовную ответственность за каждое совершен­ное преступление по соответствующей статье или части статьи настоящего Кодекса» (ч. 1 ст. 17 УК РФ). Следовательно, и нака­зание за каждое новое убийство, предусмотренное, например, санкцией ч. 2 ст. 108 УК РФ (максимум до трех лет лишения свободы) не может ограничиваться этим пределом, а должно быть сравнительно более строгим, чем это определяется в рам­ках санкции данной уголовно-правовой нормы.

В пункте «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривается квали­фицированный вид убийства - «убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности». По­вышенная опасность такого убийства связана с тем, что его жертвой становится беременная женщина, то есть не только она сама, как человек живущий, но и ее плод. Такое посяга­тельство на жизнь беременной женщины и ее будущего ребен­ка сближает этот вид квалифицированного убийства с «убийством двух или более лиц» (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). С позиции общечеловеческой морали уже само по себе посягательство на жизнь «беременной женщины» представляется крайне от­рицательным, глубоко аморальным, недопустимым, бесчело­вечным поступком, поскольку будущее человечества связано с материнством, беременностью и родами, нуждающимися в особой охране и помощи.

Кроме того, убийство заведомо беременной женщины оз­начает, что «виновный должен быть внутренне убежден в том, что потерпевшая, на чью жизнь он посягает, в момент убий­ства находится в состоянии беременности». Для вменения в вину лицу данного обстоятельства важна внутренняя убежден­ность, а не внешняя осведомленность о факте беременности потерпевшей, в конечном счете, не достоверность знания об этом, а уверенность лица в том, что это так и есть.

При задержании беременной женщины, совершившей преступление, целями самого насильственного задержания остаются доставление задержанной органам власти и пресече­ние возможности совершения ею новых преступлений. Если изначально признать необходимым, а значит, и правомерным ее задержание с причинением уголовно-наказуемого вреда, то убийство такой жертвы задержания при превышении не­обходимости задержания следует квалифицировать только по ч. 2 ст. 108 УК РФ. Однако трудно избавиться от сомнений в том, что кому бы то ни было можно задерживать женщи­ну с видимыми признаками беременности или иную заведо­мо беременную женщину с помощью оружия, специальных средств или физической силы, ставя в опасность ее жизнь и бу­дущую жизнь ребенка, зародившуюся в чреве матери. Факти­чески такое задержание изначально противоправно, поэтому убийство при задержании заведомо беременной женщины, совершившей преступление, следовало бы квалифицировать по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В таких случаях отсутствует необ­ходимость задержания лица, совершившего преступление, а следовательно, и превышение мер или пределов такой необ­ходимости как конструктивного признака убийства, предус­мотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ.

Совершение убийства общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) согласно абз. 1 п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ также не влияет на квалификацию убий­ства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания преступника, по ч. 2 ст. 108 УК РФ.

Сущность общеопасного способа убийства, как справед­ливо подчеркивает Л. Л. Кругликов, определяет «опасность одновременного поражения не одного, а ряда объектов (по­терпевших) одним деянием». Пленум Верховного Суда РФ в п. 9 постановления от 27 января 1999г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указывал, что такой спо­соб причинения смерти должен быть «опасен для жизни не только одного человека». Это сближает данный квалифици­рованный вид убийства с «убийством двух или более лиц» (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Вместе с тем при убийстве нескольких потерпевших общеопасным способом содеянное виновным подлежит квалификации по пп. «а» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В тех случаях, когда убийство при указанных отягчающих обсто­ятельствах совершается в состоянии необходимости задержа­ния лица, совершившего преступление, с превышением пре­делов этой необходимости (необходимых для этого мер), оно, судя по позиции, занятой в этом вопросе Пленумом Верхов­ного Суда РФ, подлежит квалификации только по ч. 2 ст. 108 УК РФ. При этом оба указанных отягчающих данное убийство обстоятельства следует учитывать лишь при назначении нака­зания в рамках санкции ч. 2 ст. 108 УК РФ, хотя каждое из этих обстоятельств существенно повышает типовую степень обще­ственной опасности совершенного убийства. При конкурен­ции специальных норм, предусматривающих ответственность за убийство, при отягчающих (пп. «а» и «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и смягчающих (ч. 2 ст. 108 УК РФ) обстоятельствах предпочтение должно отдаваться последней. Такое положение подсказыва­ет мысль искать выход в совершенствовании уголовного за­конодательства: наиболее целесообразным выходом было бы предусмотреть такие квалифицированные виды убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совер­шившего преступление, как убийство двух или более лиц или совершенное общеопасным способом. Конечно, в определен­ном смысле «излишнее» число погибших или поставленных в непосредственную опасность гибели людей, не подлежащих задержанию, можно рассматривать как само по себе превыше­ние мер, необходимых для задержания преступника. Но такая юридическая оценка указанных видов убийства представляет­ся не вполне обоснованной, поскольку в этих случаях часто от­сутствует необходимость в задержании «излишних» потерпев­ших, которые не совершали преступление, а значит, не может быть и превышения мер, необходимых для их задержания.

Пленум Верховного Суда РФ не указывает других случаев, когда наличие квалифицирующих обстоятельств, предусмо­тренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, дает основание квалифицировать убийство при превышении мер, необходимых для задержания преступника, по ч. 2 ст. 108 УК РФ.

Если обратиться к пп. «б», «в», «е.1», «з», «к», «л», «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то в них наглядно проглядывают принципиаль­ные отличия от социально-правового и социально-психологи­ческого смысла, нравственной и юридической природы убий­ства, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ, по характеристике потерпевших и мотивам совершенного преступления (пп. «б» и «в» ч. 2 ст. 105 УК), или только по мотивам преступления (пп. «е.1», «з», «и», «л» ч. 2 ст. 105 УК), либо по целям пре­ступления (пп. «к» и «м» ч. 2 ст. 105 УК) и некоторым другим объективным и субъективным обстоятельствам, отягчающим ответственность за убийство.

    Пункт «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответствен­ность за убийство, совершенное с особой жестокостью. В соот­ветствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. понятие особой жестокости связывается как со способом, который заведомо для виновного связан с при­чинением потерпевшему особых страданий, так и другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении вино­вным особой жестокости. При этом необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью. Н. А. Лопашенко права, считая непре­менным условием проявления особой жестокости то, что она была проявлена «к живому потерпевшему, в процессе при­чинения ему смерти». Глумление над трупом, уничтожение или расчленение трупа и т.п., «если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших», если оно действитель­но было надругательством, а не преследовало цели сокрытия преступления.

Согласно ст. 38 и ч. 2 ст. 108 УК РФ задержание преступ­ника изначально «осуществляется с целью доставления его в органы власти, чтобы тем самым пресечь возможность совер­шения им новых преступлений» (абз. 2 п. 18 постановления от 27 сентября 2012 г.). Эта позитивная цель продиктована столь же позитивным мотивом, побуждающим защитить интересы правосудия, помочь ему обеспечить неотвратимость ответ­ственности и наказания лица, виновного в совершении престу­пления, под влиянием которого (мотива) возникает намерение (умысел) осуществить насильственное задержание «потерпев- шего-преступника». Такие нравственно-оправданные мотив и цель, такой позитивно направленный умысел никак не со­вместимы с заведомым для задерживающего лица желанием и намерением причинить задерживаемому лицу особые стра­дания и испытать при этом нечеловеческое удовлетворение или облегчение. Убийство с особой жестокостью - это особый вид убийства, совершенного при отягчающих ответственность обстоятельствах.

Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору либо организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ) также во многом несовместимо с убий­ством при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ). Послед­нее несовместимо прежде всего со случаями убийства по пред­варительному сговору группой лиц, поскольку такой сговор «предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения дей­ствий, непосредственно направленных на лишение жизни по­терпевшего» (абз. 3 п. 10 постановления от 27 января 1999 г.). При задержании преступника «договоренности двух или бо­лее лиц до начала совершения действий, непосредственно на­правленных на лишение жизни потерпевшего», по самой при­роде осуществления такого задержания, не может и не должно быть, а могут быть лишь совместные действия группы лиц, направленные на задержание лица, совершившего преступле­ние, в том числе с участием присоединившихся к ним других лиц (или другого лица), желающих помочь в таком задержа­нии. Умысел на убийство в этих случаях возникает внезапно и необязательно у группы лиц, уже в процессе задержания, когда для достижения хотя бы одной из целей задержания вынужденно применяется такое насилие, которое приводит к лишению жизни «потерпевшего-преступника». Убийство при превышении мер, необходимых для задержания преступника, в принципе возможно группой лиц (ч. 2 ст. 108 УК РФ), как и убийство, совершенное при превышении пределов необходи­мой обороны несколькими лицами, совместно защищавши­мися от общественно опасного посягательства (ч. 1 ст. 108 УК РФ) (абз. 2 п. 26 постановления от 27 сентября 2012 г.). Однако это возможно лишь при прямом умысле, внезапно возникшем в состоянии (ситуации) необходимости (необходимого) задер­жания лица, совершившего преступление.

Совершение убийства группой лиц, «объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств» (абз. 4 п. 10 постановления от 27 января 1999 г.) по своей социаль­но-правовой природе и направленности принципиально от­личается от убийства при превышении мер, необходимых для задержания преступника, и совпадает с ним лишь по своему последствию и другим общим признакам убийства.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика