Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Совершенствование уголовно-процессуального права по вопросу передачи лица, осужденного судом Российской Федерации за особо тяжкие преступления, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого это лицо является
Научные статьи
07.07.16 10:27

Совершенствование уголовно-процессуального права по вопросу передачи лица, осужденного судом Российской Федерации за особо тяжкие преступления, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого это лицо является

  

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО
Янин Д. Г., Сергеев А. Б.
2 93 2016
В статье анализируется международная и отечественная правовая база, регламентирующая в судах производство по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора. Формулируются проблемы, вызванные наличием ряда пробелов и неточностей, содержащихся в международном праве и в отечественном законодательстве, по вопросу передачи лица, осужденного судом Российской Федерации за особо тяжкие преступления, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого это лицо является. Разрабатываются предложения по их устранению.

Всеобщая декларация прав человека определяет: «Каж­дый человек должен обладать всеми правами и всеми свобо­дами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, на­ционального или социального происхождения, имуществен­ного, сословного или иного положения» (абз. 1 ст. 2), - а так­же корреспондирует государствам обязанность обеспечивать эти права. Базовые международные стандарты по правам че­ловека получают развитие и конкретизацию в последующих международных документах. Целесообразность следования изложенным в них положениям обосновывается следующими аксиоматическими аргументами.

1.     В актах международного права собран положительный опыт работы ряда государств. Игнорировать такой опыт было бы неправильно.

2.     Акты международного характера позволяют более пол­но и правильно понять признанные стандарты поведения ряда государств.

3.     Международные стандарты вырабатываются в течение довольно длительного исторического этапа развития взаимоотношений государств.


 

В результате сложного про­цесса взаимодействия складываются согласованные позиции государств в отношении решения ряда проблемных вопросов, разрабатывается набор минимально необходимых и призна­ваемых правил поведения. Совместное согласованное следо­вание этим правилам позволяет достичь консолидированного рационального решения наиболее глобальных вопросов: со­блюдения баланса интересов между различными государства­ми, между государством и отдельной личностью.

Международные стандарты воспринимаются как право­вые надгосударственные установления. Они служат ориен­тирами при определении направлений правового регулиро­вания национальных отраслей права и часто содержат такие средства решения вопросов, которые без их наличия в между­народных рекомендациях отечественный законодатель само­стоятельно усмотреть бы не смог.

Сказанное в полной мере относится к такому право­вому институту, как выдача осужденных к лишению сво­боды российским судом для отбывания наказания в го­сударствах, гражданами которых они являются. Данное правовое «ответвление» в уголовном судопроизводстве так же, как и ряд других, базируется на международных актах.

Границы вопроса и его основное содержание определяет Конвенция о передаче осужденных лиц (Страсбург, 21 марта 1983 г.)4. Ее положения расширены Европейской конвенци­ей о международной действительности судебных решений по уголовным делам (Гаага, 28 мая 1970 г.) и последующими международными соглашениями: Дополнительным прото­колом к Конвенции о передаче осужденных лиц (Страсбург, 18 декабря 1997 г.); Конвенцией о передаче осужденных к ли­шению свободы для дальнейшего отбывания наказания (Мо­сква, 6 марта 1998 г.)7.

В то же время следует отметить наличие ряда пробелов и неточностей по обозначенному направлению, содержащихся и в международном праве, и в отечественном законодатель­стве. Обоснуем высказанное утверждение.

Наиболее общественно опасными признаны пре­ступления, посягающие на мир и безопасность человече­ства: экстремизм, терроризм, геноцид; планирование, под­готовка, развязывание или ведение агрессивной войны; наемничество, наркотрафик, торговля людьми, пиратство, использование рабского труда и др. На современном этапе противодействию международной преступности, в том числе уголовно-процессуальными средствами, уделяется самое се­рьезное внимание. В настоящее время наибольшую опасность для мирового сообщества представляют все расширяющиеся проявления экстремизма. На примере этого противоправного явления проследим функционирование механизмов противо­действия преступности, сформированных в международных и отечественных нормативных положениях.

Об опасности экстремистской деятельности говорится во многочисленных международных правовых актах. Так, Кон­венция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноя­бря 1950 г.)8 содержит положения, призывающие государства противодействовать проявлениям ненависти и вражды в обще­стве. В ч. 2 ст. 9 данной Конвенции указано: свобода исповедо­вать свою религию или убеждения подлежит ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократи­ческом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. В ст. 10 Конвен­ции утверждено право свободно выражать свое мнение, а го­сударству предписано законодательно определять условия и ограничения реализации названного права. Констатируется, что в демократическом обществе такой подход необходим как обе­спечивающий национальную безопасность, территориальную целостность, общественный порядок посредством предотвра­щения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. Названная правовая установка и аналогичная ей, содержащаяся в Международной конвенции о ликвидации всех форм расо­вой дискриминации, развивается в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 25 ноября 1981 г. № 36/55 «Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений»: «Дискриминация людей на основе религии или убеждений является оскорблением до­стоинства человеческой личности и отрицанием принципов Устава Организации Объединенных Наций и осуждается как нарушение прав человека и основных свобод, провозглашен­ных во Всеобщей декларации прав человека и подробно из­ложенных в Международных пактах о правах человека, и как препятствие для дружественных и мирных отношений между государствами» (ч. 3 ст. 3). В ч. 1 ст. 4 Резолюции содержится требование: «Все государства должны принимать эффектив­ные меры для предупреждения и ликвидации дискримина­ции на основе религии или убеждений в признании, осущест­влении и реализации прав человека и основных свобод во всех областях гражданской, экономической, политической, соци­альной и культурной жизни» (ч. 1 ст. 4).

Международно-правовое определение экстремизма дает­ся в п. 3 ч. 1 ст. 1 Шанхайской конвенции о борьбе с террориз­мом, сепаратизмом и экстремизмом, где указано следующее: «Экстремизм - какое-либо деяние, направленное на насиль­ственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на обще­ственную безопасность, в том числе организация в вышеука­занных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, и преследуемые в уголовном порядке в соответ­ствии с национальным законодательством Сторон»

В российском федеральном законодательстве под терро­ризмом понимают идеологию насилия и практику воздей­ствия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий[- представляющих реальную угрозу правам и свободам челове­ка и гражданина, основам конституционного строя, обеспече­нию целостности и безопасности Российской Федерации-

В России определены правовая и организационная ос­новы противодействия экстремистской деятельности. Пред­принимаются меры по разработке системы эффективных уголовно-процессуальных средств, способствующих если не искоренению, то сдерживанию различных форм негативного воздействия на общество. Современные обстоятельства позво­ляют заключить, что Россия комплексно подходит к борьбе с экстремизмом, национализмом, фашизмом.

Недостатки противодействия экстремизму в сфере уго­ловного судопроизводства можно сгруппировать следующим образом:

1.     Высокий уровень латентности преступлений экс­тремистской направленности, имеющий место при нена­сильственном уровне его (экстремизма) проявлений. Только небольшая часть преступлений попадает в поле зрения право­охранительных органов, а следовательно, уголовные дела не возбуждаются, уголовное преследование не осуществляется, создается благоприятная атмосфера для формирования вы­ступлений насильственного порядка.

2.     Преступления насильственного уровня расследовать очень сложно. Сложность проявляется в ограниченной воз­можности выявления всех участвовавших в конкретных эпи­зодах экстремисткой деятельности лиц и привлечения их к уголовной ответственности.

Названные факторы не позволяют активно и эффек­тивно вести борьбу с экстремизмом, и в результате пре­ступные элементы сохраняют возможность не только под­держивать на прежнем уровне экстремистский «прессинг» общества и государства, но и расширять сферу деятель-но- сти, повышать уровень общественной опасности экстре­мистских проявлений. Данное суждение подтверждает судебная практика. Так, за преступления экстремисткой на­правленности было осуждено в 2008 г. - 143 лица, в 2014 г. - 409. Только в 2014 г. возбуждено 591 уголовное дело о преступлениях экстремистской направленности, что на 28 % больше, чем в 2013 г. Расследовано 4 уголовных дела об органи­зации преступных экстремистских сообществ. Обвинительные приговоры по ним вступили в законную силу. В 2013-2015 гг. привлечены к уголовной ответственности 25 человек за орга­низацию деятельности экстремистских образований.

Развитие экстремизма наблюдается на территории ряда стран, таких как Ирак, Иран, Афганистан, Сирия, Саудовская Аравия, Украина и пр., что в дальнейшем может привести к углублению серьезных трудностей для России в управлении обществом. В связи с этим задача продолжить поиск новых форм противодействия экстремизму остается актуальной и в настоящее время. В данном направлении в 2014 г. в структуре Главного следственного управления создано специализиро­ванное управление по расследованию преступлений, связан­ных с выявлением и расследованием наиболее общественно опасных преступлений экстремистской направленности: гено­цида, применения запрещенных средств и методов ведения во­йны. Председатель Следственного комитета Российской Феде­рации информирует о производстве в названном управлении более 50 уголовных дел, возбужденных по фактам безвестных исчезновений, похищений людей, убийств, воспрепятствова­ния журналистской деятельности, призывов к развязыванию агрессивной войны, реабилитации нацизма и других престу­плений. В центральном аппарате Следствен-ного комитета сформирован оперативный штаб в связи с расследованием преступлений против мира и безопасности человечества на территории Украины. Основной функцией штаба является ко­ординация деятельности следственных органов по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений этой категории, в том числе по вопросам взаимодействия с иными правоохра­нительными органами.

Следует отметить эффективность комплексного подхода Следственного комитета Российской Федерации к уголовно­му преследованию лиц, совершающих преступления экстре­мистской направленности. Комплексность заключается в сле­дующем:

1.     Уголовные дела возбуждаются по преступлениям, со­вершенным не только на территории Российской Федерации (внутренний экстремизм), но и вне пределов ее юрисдикции (фактор территориальности).

2.     Уголовное преследование осуществляется не только в отношении граждан России - носителей экстремистских на­клонностей, но и в отношении граждан иных государств, со­вершающих преступления экстремисткой направленности, а также лиц без гражданства, проживающих на территории других государств (фактор субъектности).

Уголовное законодательство России предусматривает возможность уголовного преследования лиц, совершивших преступления международного уровня на территории дру­гих государств. Право России привлекать к уголовной ответ­ственности по Российскому законодательству иностранных граждан, лиц без гражданства, не проживающих постоянно в Российской Федерации, совершивших преступление вне пре­делов Российской Федерации против интересов Российской Федерации в случаях, предусмотренных международным до­говором Российской Федерации, закреплено в ч. 3 ст. 12 Уго­ловного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).

Очевидно, что предпринятые и предпринимаемые меры дадут положительный результат. Большее количество обще­ственно опасных лиц-экстремистов будет привлекаться к уголовной ответственности и осуждаться к реальным срокам наказания. Нами проанализированы уголовные дела, возбуж­денные по фактам экстремистской деятельности в отношении лиц, являющихся гражданами иных государств и осужденных судами Российской Федерации, а также правовая база, регла­ментирующая порядок исполнения приговора (гл. 46 Уголов­но-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) и производство в судах по рассмотрению и разре­шению вопросов, связанных с исполнением приговора (гл. 47 УПК РФ). Результаты проведенного анализа позволяют гово­рить о наличии достаточных резервов для дальнейшего разви­тия отечественного законодательства в вопросах противодей­ствия экстремизму при решении судами вопроса о передаче гражданина иностранного государства, осужденного к лише­нию свободы судом Российской Федерации, для отбывания наказания в государство, гражданином которого осужденный является (п. 20 ч. 2 ст. 397 УПК РФ).

В ст. 471 УПК РФ указаны следующие пять оснований, ког­да может быть не реализовано право осужденного к лишению свободы судом Российской Федерации быть переданным для отбытия наказания государству, гражданином которого он яв­ляется:

1)     ни одно из деяний, за которое лицо осуждено, не при­знается преступлением по законодательству государства, гражданином которого является осужденный;

2)     наказание не может быть исполнено в иностранном го­сударстве вследствие:

а)   истечения срока давности или по иному основанию, предусмотренному законодательством этого государства;

б)    непризнания судом или иным компетентным органом иностранного государства приговора суда Российской Феде­рации либо признания судом или иным компетентным ор­ганом иностранного государства приговора суда Российской Федерации без установления порядка и условий отбывания осужденным наказания на территории иностранного госу­дарства;

в)    несопоставимости с условием и порядком отбывания осужденным наказания, определенного судом или иным ком­петентным органом иностранного государства;

3)     от осужденного или от иностранного государства не по­лучены гарантии исполнения приговора в части гражданского иска;

4)     не достигнуто согласие о передаче осужденного на ус­ловиях, предусмотренных международным договором Рос­сийской Федерации;

5)     осужденный имеет постоянное место жительства в Рос­сийской Федерации.

Анализ перечисленных в норме запретов передачи дает основание говорить о слабом учете российским уголовно­процессуальным законодательством того обстоятельства, что реализация осужденным права быть переданным для отбытия наказания другому государству может нанести вред праву граждан России, а также интересам Российского государства, государственной безопасности. Такое положе­ние представляется неправильным, оно создает благопри­ятные условия для сохранения преступности, является фак­тором, способствующим ее распространению. Федеральный законодатель, следуя международным конвенциям и созда­вая максимально удобные условия для отбывания наказа­ния осужденным, должен рассматривать институт выдачи с позиции обеспечения защиты прав других граждан и не ослаблять гарантированность обеспечения. Как представля­ется, законодателем должна учитываться политическая об­становка в государстве, запрашивающем передачу осужден­ного за экстремизм лица, являющегося гражданином этого государства или постоянно проживающего на его террито­рии. Передача осужденного за экстремизм государству, ор­ганизация и управление обществом, в котором допускается использование экстремистских методов, существенно осла­бляет гарантированность защиты фундаментальных прав и свобод не только граждан, проживающих на территории за­прашивающего государства, но и граждан России. Установ­ление такой практики будет свидетельствовать об отходе от позиций международных конвенций.

На первый взгляд, может показаться, что названную слож­ную правовую ситуацию можно учесть и отказать в передаче осужденного по основанию пп. «б» п. 2 ст. 471 УПК РФ: непри­знание судом или иным компетентным органом иностранного государства приговора суда Российской Федерации. Однако судебная практика опровергает такое суждение.

Приведем следующий пример, указывающий на наличие определенных сложностей реализации данного положения в судебной практике.

Постановлением судьи Рыбинского городского суда Ярос­лавской области от 24 октября 2011 г. на основании пп. «б» п. 2 ст. 471 УПК РФ отказано в удовлетворении представления ФСИН России о передаче для дальнейшего отбывания нака­зания в ГОСУДАРСТВО Э. И.- о. Насирова, осужденного при­говором Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 4 мая 2008 г. по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (4 эпизода) к 16 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправи­тельной колонии строгого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда, проверив доводы кассационной жалобы по представленным материалам, постановление отменила ввиду нарушения уголовно-процессуального закона по следующим основаниям. Отказывая в удовлетворении представления, суд сослался на пп. «б» п. 2 ст. 471 УПК РФ, согласно которому в передаче лица, осужденного судом Российской Федерации к лишению свободы, для отбывания наказания в государство, гражданином которого это лицо является, может быть от­казано в случае, если наказание не может быть исполнено в иностранном государстве по причине непризнания судом или иным компетентным органом иностранного государства приговора суда Российской Федерации либо признания судом или иным компетентным органом иностранного государства приговора суда Российской Федерации без установления по­рядка и условий отбывания осужденным наказания на терри­тории иностранного государства. При этом суд не учел, что по смыслу пп. «б» п. 2 ст. 471 УПК РФ основанием для отказа в передаче лица иностранному государству является наличие вынесенного компетентным органом иностранного государ­ства решения о невозможности признания приговора. Такого решения в представленных суду материалах не содержится.

В определении также обращается внимание, что Кон­венция о передаче осужденных к лишению свободы для даль­нейшего отбывания наказания от 6 марта 1998 г., Конвенция о передаче осужденных лиц от 21 марта 1983 г., Договор между Российской Федерацией и ГОСУДАРСТВОМ о передаче осуж­денных для отбывания наказания от 26 мая 1994 г. не содер­жат указаний на то, что государство исполнения приговора должно вынести решение об исполнении приговора до или после передачи осужденного, а перечень документов, предо­ставляемых государством исполнения приговора, не содержит в качестве обязательного документа решение компетентного органа государства исполнения приговора о признании этого приговора.

Согласно п. 4 ст. 4 Договора от 26 мая 1994 г. по вопросам настоящего Договора сносятся друг с другом со стороны Рос­сийской Федерации - Генеральная прокуратура, со стороны ГОСУДАРСТВА - Министерство юстиции. Постановление о приеме осужденного Э. И.- о. Насирова в ГОСУДАРСТВО для дальнейшего отбывания наказания утверждено заместителем министра юстиции ГОСУДАРСТВА, т. е. данный документ исходит от компетентного органа.

Данный пример указывает на наличие двух проблем, не- разрешенность которых существенно снижает уровни пред­упреждения и противодействия экстремизму уголовно-про­цессуальными средствами.

Первая проблема связана с неурегулированным вышеназ­ванными конвенциями пробелом, который заключается в от­сутствии требования об обязанности государства исполнения приговора в каждом случае рассмотрения вопроса о выдаче предоставлять государству, постановившему приговор, судеб­ное или иное компетентное решение о признании приговора государства, постановившего этот приговор.

В настоящий момент, следуя логике кассационного опре­деления, названный пробел в конвенциях судам Российской Федерации предлагается преодолевать, следуя презумпции (предположению, правилу): при рассмотрении российским судом вопроса о выдаче осужденного государству, граждани­ном которого это лицо является, факт непредоставления ком­петентным органом этого государства решения о невозможно­сти признания приговора, постановленного судом Российской Федерации, должен восприниматься как согласие иностранно­го государства с приговором и обязательство исполнения на­значенного осужденному наказания.

Такое понимание факта отсутствия судебного реше­ния иностранного государства может быть ошибочным. Особенно опасно заблуждаться, когда рассматривается во­прос о выдаче осужденного за экстремизм государству, действия по управлению обществом в котором содержат элементы экстремизма или политическая и экономи­ческая обстановка в котором нестабильна и высок уро­вень опасности развития экстремистских течений. Сказанное относится к государствам, на территории которых развернуты экстремистские движения за созда­ние Исламского государства. К государству, использующе­му экстремистские приемы управления обществом, следует отнести и Украину.

Вторая проблема, которая в настоящее время не устра­нена и наличие которой указывает на то, что анализируемое основание к отказу от передачи осужденного иностранному государству малоэффективно, скрыта в ст. 12 Конвенции о пе­редаче осужденных лиц (Страсбург, 21 марта 1983 г.): «Каждая Сторона может осуществить помилование и амнистию либо смягчить наказание в соответствии со своей конституцией или другими законами»22. Государства с высоким уровнем экстре­мизма или лояльным отношением к экстремистским течени­ям могут воспользоваться названным пробелом в междуна­родном праве. В этих случаях, если осужденный не отбудет срок полностью и в той мере, которая определена пригово­ром российского суда, то цель наказания не будет достигну­та - осужденный за экстремизм не исправится, он продолжит придерживаться радикальных взглядов относительно исклю­чительности (религиозной, социальной, экономической и др.) его идей; продолжит предпринимать попытки претворить в жизнь свои воззрения опасными для общества способами.

Кроме двух названных проблем уголовно-процессуально­го законодательства в вопросах выдачи осужденных иностранным государствам для отбытия там назначенного срока нака­зания, существует третий пробел, содержащийся в ч. 2 ст. 470 УПК РФ. В норме закреплено право суда отложить рассмотре­ние вопроса о передаче лица иностранному государству для отбывания наказания по основанию неполноты либо отсут­ствия необходимых сведений и запросить недостающие све­дения либо без рассмотрения направить обращение осужден­ного в компетентный орган Российской Федерации для сбора необходимой информации. Однако нормативно положение не закрепляет перечень документов, обязательных для предо­ставления суду, решающему вопрос о передаче осужденного государству, гражданином которого он является.

Анализ судебных решений о выдаче осужденных ино­странным государствам, гражданами которых они являются, для отбытия срока наказания выявил характерную тенденцию использования названного пробела: суды в ситуациях, когда у них возникают опасения, что в случае передачи осужденных за экстремизм иностранному государству приговор российского суда исполнен не будет, в качестве основания отказа в передаче такого осужденного называют непредоставление необходимо­го комплекта документов или неправильное их оформление.

Приведем следующий типичный пример.

Гражданин Турции А. Сойтекиноглу летом 2001 г. при­был в Панкисское ущелье Грузии, где прошел специальную военную подготовку, а затем в составе банды чеченского по­левого командира Р. Гелаева незаконно пересек государ­ственную границу России. В судебном заседании доказано его участие в пяти нападениях на граждан и организации, сотрудников правоохранительных органов и военнослужа­щих федеральных сил, а также участие в совершении теракта, в результате которого погибли 14 сотрудников милиции. По приговору Верховного Суда Чеченской Республики от 5 марта 2007 г. А. Сойтекиноглу осужден по ч. 2 ст. 209 УК РФ, ч. 2 ст. 322 УК РФ, ч. 3 ст. 222 УК РФ, ст. 317 УК РФ, п. «ж»

ч.  2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 205 УК РФ, ст. 317 УК РФ, на основа­нии ч. 3 ст. 69 УК РФ к 23 годам лишения свободы в испра­вительной колонии строгого режима. Назначенное пригово­ром наказание осужденный отбывает в ФКУ УФСИН России Тюменской области. Осужденный А. Сойтекиноглу обратил­ся с ходатайством о передаче его для отбытия наказания го­сударству Турция, гражданином которого он является. Поста­новлением Тюменского областного суда отказано в передаче осужденного А. Сойтекиноглу для дальнейшего отбывания на­казания Турецкому государству. Основанием отказа названы недостатки, которые суд первой инстанции усмотрел в пред­ставленных документах.

Анализ рассматриваемой правовой ситуации позволя­ет утверждать, что в действитель-ности отказ имеет другой мотив. Он вызван осознанием, что осужденный за террори­стическую деятельность против основ Российского государ­ства, его правоохранительных органов в условиях героизации экстремизма, в обстановке неосуждения общественно опас­ных деяний, совершаемых по религиозным мотивам, будет освобожден от отбытия всего срока наказания (23 года), опре­деленного приговором российского суда. Соответственно, не будет решена основная задача осуждения к лишению свобо­ды - исправление осужденного и, следовательно, лицо оста­нется общественно опасным для Российского государства и общества.

Аналогичным является пример, когда причиной отказа в передаче осужденного М. И. Саидова Украинской стороне было названо непредоставление сведений из МВД и ФСБ Рос­сии об отсутствии по состоянию на 2012 г. компрометирую­щих материалов. Судебная коллегия, отменяя решение об отказе, указала, что принятое решение не мотивировано ссыл­ками на наличие оснований, предусмотренных ст. 471 УПК РФ, и конкретным указанием, в чем они состоят: «При таких об­стоятельствах судебное решение нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в ином составе суда».

Представляется неправильной названная судебная прак­тика подмены оснований и мотивов принятия судебных реше­ний о передаче лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является. Существующая неопределенность и двусмыс­ленность правил о передаче лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, граждани­ном которого оно является, допуская возможность судебного усмотрения, делает неадекватной уголовно-процессуальную систему передачи.

Выход из сложной правовой неопределенности мы ви­дим в дополнении п. 2 ст. 471 УПК РФ пунктом «г» следую­щего содержания: «В передаче лица, осужденного судом Российской Федерации к лишению свободы, для отбыва­ния наказания в государстве, гражданином которого это лицо является, может быть отказано в случаях, если:

г)  передача осужденного нанесет ущерб суверенитету Рос­сийской Федерации, безопасности или публичному порядку».

Любое ограничение должно быть соразмерным. Чтобы определить, является ли отказ в выдаче осужденного за экс­тремизм по предлагаемому основанию соразмерным причи­нам, вызывающим нецелесообразность принятия решения об отказе в передаче, судам необходимо в каждом случае анали­зировать следующие обстоятельства:

1.     Степень обоснованности предположения, что такая пе­редача не будет способствовать более быстрому исправлению осужденного за экстремизм.

2.     С позиции экстремистских настроений уровень неста­бильности социальной и политической обстановки в государ­стве, запрашивающем о выдаче осужденного; используются ли руководством страны в управлении государством методы, со­держащие элементы экстремизма; имеются ли в руководстве страны лица, поддерживающие экстремистские взгляды.

3.     Степень гарантированности того, что осужденный за экстремизм отбудет наказание в размере, определенном судом Российской Федерации, и не будет освобожден, если пере­дать его государству, гражданином которого он является.

4.     Уровень угрозы для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности Российской Федерации (статьи 15, 30 , 55 Конституции РФ) в случае его освобождения иностранным государством от нака­зания, определенного судом Российской Федерации.

Учет названных обстоятельств важен с позиции неукосни­тельного положения и требования Конституции Российской Федерации: «Осуществление прав и свобод человека и граж­данина не должно нарушать права и свободы других лиц» (ч. 3 ст. 17).

Предлагаем также устранить пробел, вызванный отсут­ствием перечня документов, обязательно предоставляемых государством, осуществляющим запрос о выдаче своего граж­данина, осужденного судом России. Документами, предостав­ляемыми Российской Стороне запрашивающим о выдаче осужденного российским судом государством, должны быть:

а)    документ или заявление, указывающие, что осужден­ное лицо является гражданином этого государства;

б)    копия соответствующего закона государства исполне­ния приговора, предусматривающего, что действия или без­действие лица, в связи с которыми было назначено наказа­ние в государстве вынесения приговора, являются уголовным правонарушением в соответствии с законодательством госу­дарства исполнения приговора или являлись бы уголовным правонарушением, если бы они имели место на его терри­тории;

в)    заявление о признании судом или иным компетентным органом иностранного государства приговора суда Россий­ской Федерации;

г)    документ о гарантии соблюдения порядка и условий отбывания осужденным наказания на территории иностран­ного государства в полном соответствии с установленным су­дом Российской Федерации приговором;

д)    заключение территориальных органов Федеральной службы безопасности Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации о целесообразности передачи осужденного.

Как представляется, реализация вышеизложенного будет способствовать более качественному противодействию экстре­мизму и иным видам международной преступности.





Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика