Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Эволюция современного международного экономического правопорядка
Научные статьи
27.07.16 11:02

Эволюция современного международного экономического правопорядка

     
  
МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРАВО
Шумилов В. М.
3 94 2016
В статье-очерке изложены взгляды автора на состояние современной международной экономической системы и международного экономического правопорядка – с элементами прогноза. Выделяются две стороны правопорядка – нормативная и институциональная. Особое внимание уделено правопорядкам международной торговой, международной финансовой и международной инвестиционной подсистем. В качестве дополнительного инструментария в нормативном регулировании отношений рассматривается роль неправовых норм, а также методов правового регулирования, включая методы наднационального и транснационального регулирования. Используется системный анализ, приемы сравнительного правоведения, цивилизационный подход.


Международная система и ее составляющие

Правопорядок - явление, присущее как внутреннему пра­ву государств, так и международному праву. Нормы права «включают» через соответствующие юридические факты пра­воотношения, а совокупность правоотношений образуют пра­вовой режим; в результате устанавливается и поддерживается правопорядок. С данных теоретических позиций посмотрим на международный правопорядок - как результат действия международно-правовых норм.

Прежде чем перейти к экономической составляющей международного правопорядка, необходимо ввести в общую картину несколько понятий, используемых в науке между­народного права и сопредельных науках. Как известно, про­фессор Г.И. Тункин в труде «Теория международного права» использовал термин «международная система». Под между­народной системой можно понимать всю сферу международ­ного общения, в которую входят все участники международ­ных отношений и отношений международного характера, все группы таких отношений, все предметы (объекты) складыва­ющихся в них правоотношений и т.д. Думается, что методо­логически правильно было бы начинать курс международного права в вузах именно с этого понятия. Затем необходимо «рас­слоить» данное понятие на несколько составляющих.


 

Во-первых, международная система включает в себя до­вольно большое количество различных подсистем: военно­политическую, экономическую, социально-культурную и др. В рамках каждой из них обеспечивается своя часть междуна­родного правопорядка - зачастую отличающимися методами регулирования. Особенность современного этапа развития международной системы состоит в переходе от временно сло­жившегося однополярного мироустройства к многополярно­му мироустройству. На самом деле это второй этап более про­должительного периода трансформации биполярного мира времен СССР в многополярный мир XXI века.

Во-вторых, в международной системе можно увидеть глобальные, региональные, локальные уровни. Понятно, что глобализация мировой экономики и социальной жизни со­провождается глобализацией права. Одновременно в международной системе имеет место взаимодействие и противодей­ствие отдельных цивилизационных пространств - западной и незападных цивилизаций. Цивилизационный разлом прохо­дит также и по линии «развитых» и «развивающихся» («наи­менее развитых») стран. В рамках западной цивилизации сло­жились два центра силы: англосаксонский блок и европейский (вокруг ЕС). К незападным цивилизациям можно отнести арабскую, латиноамериканскую, африканскую, китайскую и др. К незападным цивилизационным центрам следует от­носить и Россию как евразийскую страну-цивилизацию, как самостоятельный цивилизационный центр, основу Русского мира. На региональном уровне международной системы сле­дует видеть множество интеграционных объединений в раз­личных организационно-правовых формах - со своими право­выми режимами.

В-третьих, международная система и каждая из ее под­систем имеет пять компонентов - предметный, субъектный, регулятивный, функциональный и идеологический. В регу­лятивном компоненте выделим: а) правовые и неправовые средства/блоки регулирования; в сумме они составляют нор­мативную надстройку; б) национально-правовое и междуна­родно-правовое регулирование. Внутреннее право и междуна­родное право - две правовые системы; и в них следует видеть прямые и обратные связи. В результате взаимодействия они постепенно превращаются в некое неразрывное двуединство, которое можно обозначить термином Глобальное право. Глобальное право вместе с другими правовыми явлениями (правоотношениями, механизмами регулирования, правовы­ми режимами, правопорядком, правосознанием и т.п.) - это части Глобальной правовой системы, а она, в свою очередь, - часть более широкой Глобальной нормативной системы. В обеих из них нашли свое место и развиваются два специфиче­ских правовых комплекса транснациональное право и надна­циональное право.

Необходимо спроецировать явления, указанные выше, на международную экономическую систему. Все они про­являются и в этой системе; более того, именно в ней многие процессы наиболее очевидны и происходят быстрее, в опе­режающем формате. По тем изменениям, тенденциям и за­кономерностям, которые прослеживаются в международной экономической системе, можно в определенной мере судить о том, что будет происходить в международной системе в целом.

Имеется в виду, что и международная экономическая система - многослойна; она состоит из международной тор­говой, международной финансовой, международной инвести­ционной и других подсистем. Все они тесно взаимосвязаны друг с другом.

Две стороны международного экономического пра­вопорядка

В состав нормативной стороны международного эконо­мического правопорядка входят, среди прочего, междуна­родные обычаи и международные договоры, регулирующие торговые, финансовые, инвестиционные и некоторые другие группы экономических отношений с участием государств и международных организаций.

В сфере международной торговли - на глобальном уровне её регулирования - наиболее важную роль играют прежде все­го соглашения пакета ВТО - нормы права ВТО. За пределами правового режима этих соглашений функционируют: между­народные (многосторонние) товарные соглашения - по кофе, по какао, по сахару и др.; Международный договор о торговле оружием, вступивший в силу в 2014 году.

В сфере международных финансовых отношений опреде­ляющим актом можно считать Устав МВФ; его нормы долж­ны обеспечивать равновесие платежных балансов государств- участников и относительную стабильность валютных курсов. Международные финансовое право регулирует не только межгосударственные монетарные, валютные, платежно-рас­четные, кредитные отношения, но и другие группы отноше­ний: бюджетные, долговые, налоговые, борьбу государств с отмыванием преступных доходов8. Интернационализация применения в международных расчетах финансового инстру­ментария в форме чеков и векселей привела к появлению Женевских конвенций 1930 и 1931 гг., установивших единоо­бразные законы о векселях и чеках, а также Конвенции ООН о международных переводных и простых векселях 1988 года (не вступила в силу).

В сфере международных - многосторонних - инвестици­онных отношений нет универсальных договоров, которые ре­гулировали бы достаточно широкий спектр инвестиционной проблематики. Таким актом должно было бы стать Многосто­роннее соглашение по инвестициям (МСИ), разрабатывавше­еся в рамках ОЭСР, однако работа над ним была прекращена в 1975 году из-за серьезных разногласий. Ранее была принята Вашингтонская конвенция по урегулированию инвестицион­ных споров между государством и физическими или юриди­ческими лицами других государств 1965 года, а позднее - Се­ульская конвенция 1985 года, на основе которой в 1988 году было учреждено Многостороннее агентство по гарантирова­нию инвестиций (МАГИ); Соглашение по торговым аспектам инвестиционных мер (ТРИМС), действующее в составе пакета ВТО. Инвестиционные аспекты фигурируют в некоторых мно­госторонних актах секторального характера, например в Договоре к Энергетической хартии (ДЭХ). В международной ин­вестиционной системе заметно преобладание двусторонних и региональных/межрегиональных договоров.

Международное инвестиционное право регулирует меж­государственные отношения по поводу допуска, защиты и га­рантирования иностранных инвестиций на территории при­нимающего государства; по поводу внутригосударственных правовых режимов, касающихся вещей и лиц в инвестицион­ной сфере; по поводу основ международного инвестиционно­го правопорядка; правил и процедур разрешения инвестици­онных споров9.

Нормы и институты международного торгового права, международного финансового права, международного ин­вестиционного права существуют не отдельно друг от друга; зачастую они тесно переплетены, действуют в комплексе. На­ряду с договорными нормами, в международной экономи­ческой системе действуют и нормы международно-правовых обычаев. Многие обычаи со временем получили договорную форму выражения и стали договорно-обычными нормами. Примером может служить норма/принцип экономической недискриминации.

Кроме того, в международной экономической системе широко используются неправовые нормы: нормы междуна­родной морали; мягкое право, включая рекомендательные нормы, политические нормы.

Институциональной стороной международного эконо­мического правопорядка служат международные организа­ции, являющиеся организационной основой правопорядка в торговой, финансовой, инвестиционной и иных сопредельных сферах. Наиболее известные из них: Всемирная торговая орга­низация (ВТО), Международный валютный фонд (МВФ), Меж­дународный банк реконструкции и развития (МБРР), Банк международных расчетов (БМР), Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС), Много­стороннее агентство по гарантированию инвестиций (МАГИ), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Конференция ООН по торговле и развитию (ЮН­КТАД), Международная таможенная организация. Заметную роль играют ЮНСИТРАЛ, УНИДРУА, ЭКОСОС ООН, ОПЕК. Многие организации созданы на региональном или межре­гиональном уровне. На обеспечение правопорядка в между­народной экономической системе «работают» и разного рода параорганизации, например Парижский клуб кредиторов или «Большая двадцатка».

Понятно, что эволюция международного экономического правопорядка (как и правопорядка в любой другой системе) зависит от того, как развиваются его нормативная и институ­циональная стороны; какие методы правового регулирования выбирают государства, чтобы достичь нужного качества пра­вопорядка, обеспечивая свои цели и интересы.

Это особая теоретическая тема - методы правового ре­гулирования: КАК регулировать те или иные отношения, группы отношений, чтобы добиться наиболее адекватного результата, наибольшей эффективности, нужного качества правопорядка. Возможны различные классификации мето­дов правового регулирования. Можно было бы предложить взгляд на методы - с точки зрения используемого правового инструментария. Как правило, государства предпочитают ре­гулировать посредством норм международного права вопро­сы, которые объективно интернационализированы и требуют коллективного «управления», - это значит, что выбран метод международно-правового регулирования. Если же какое-то государство в данном случае отказывается от договора, а пред­почитает регулировать вопрос, затрагивающий интересы других государств, посредством национального закона, - это означает, что выбран метод одностороннего регулирования. В каком случае правопорядок будет более устойчивым, дли­тельным, справедливым? Если два государства вырабатывают правила регулирования интернационализированного вопро­са, налицо метод двустороннего регулирования; при участии нескольких государств - метод многостороннего регулирова­ния; когда в регулирование задействованы все государства, - это означает, что применен метод универсального регулиро­вания. Практика взаимодействия государств выработала еще целый ряд методов, среди которых нужно указать на метод наднационального регулирования и метод транснациональ­ного регулирования.

А теперь, в свете изложенного, посмотрим более обстоя­тельно на правопорядок в международной торговой, между­народной финансовой и международной инвестиционной системах.

Международная торговая система и нормативная надстройка

В рамках действующего международного торгового пра­вопорядка регулируются правовые режимы импорта, экспор­та, транзита; вопросы либерализации международной торгов­ли, т.е. скоординированного снижения таможенных пошлин; устранения тарифных и нетарифных барьеров в международ­ной торговле; вопросы применения антидемпинговых и за­щитных мер, субсидирования экспорта; разрешения торговых споров; создания зон свободной торговли, таможенных союзов и др. Объектом регулирования в международной торговой си­стеме являются отношения по трансграничному движению, перемещению товаров (включая услуги и права), а именно от­ношения между публичными лицами (государствами и/или международными организациями): а) по поводу товаров; б) по поводу внутренних правовых режимов, включая статус ве­щей и лиц (операторов МЭО).

Безусловно, нормативным ядром международного торго­вого правопорядка является право ВТО - прежде всего нормы Соглашения об учреждении Всемирной торговой организа­ции и приложенных к нему соглашений. Индивидуальный статус каждого государства в этом правовом поле дифферен­цирован в зависимости от истории его взаимоотношений с системой ГАТТ/ВТО, применительно к России - еще и от Про­токола о присоединении к ВТО, который зафиксировал обя­зательства России для сферы торговли товарами и услугами.

В рамках ГАТТ/ВТО сложился специальный - преферен­циальный - правовой режим для развивающихся стран и наи­менее развитых стран. Нормативной основой для преферен­циальных систем в международной торговле явилась Часть IV ГАТТ, добавленная в текст в 1965 году; Белградский договор о глобальной системе торговых преференций между развива­ющимися странами 1988 г., а также рекомендации ГА ООН и ЮНКТАД - акты мягкого права. В форме резолюции ЮН­КТАД в 1964 году были приняты Принципы международных торговых отношений и торговой политики, способствующие развитию; именно они легитимизировали принцип предо­ставления преференций развивающимся странам. Резолюци­ей ГА ООН в 1974 году была принята Хартия экономических прав и обязанностей государств. Некоторые формулировки данных актов могут служить письменным подтверждением существующих международно-правовых обычаев; другие - стали началом формирования новых международно-право­вых обычаев, подтвержденных впоследствии либо практикой государств, либо договорами разных уровней.

В системе ГАТТ (1947-1994) осуществлялось регулиро­вание международной торговли товарами; при этом ряд товарных секторов выпал из-под юрисдикции ГАТТ либо изначально оставался за ее пределами (торговля сельскохо­зяйственными, текстильными товарами, услугами, вооруже­ниями). Цель и идеология, заданная системе ГАТТ, состояла в том, чтобы придерживаться единых правил применения тарифных и нетарифных мер регулирования внешней торгов­ли, по максимуму возможного снижать/устранять тарифные и нетарифные барьеры, выработать общие правила для ис­пользования защитных мер, сохранить конкурентную среду в случаях демпинга и злонамеренного субсидирования про­изводства и экспорта товаров . Фактически реализовывалась стратегия на создание глобальной зоны свободной торговли. В системе ВТО сфера регулирования была существенно рас­ширена, а сам правовой режим стал более жестким. В рамках права ВТО закреплена определенная иерархия договорных норм; установлено требование адаптации внутреннего права государств-участников под нормы ВТО; вся система ВТО пре­вращена в гигантский механизм унификации внутреннего права государств в части внешней и внутренней торговли то­варами и услугами. Параллельно идет сужение сферы госу­дарственной компетенции в том что касается регулирования импорта-экспорта, внутренней торговли, часть полномочий государств передается «наверх» - международной организа­ции. Многие нормы и институты права ВТО становятся импе­ративными, или «когентными» (т.е. приобретают силу норм jus cogens). В праве ВТО зарождается большой блок процес­суальных норм, сильны элементы и техника прецедентного права (влияние англосаксонского права). Развитие права ВТО

-     процесс, с одной стороны, объективный, а с другой стороны,

-     управляемый. Практически за несколько десятилетий разви­тия системы ГАТТ/ВТО произошла смена методов правового регулирования международной торговли: метод двусторон­него регулирования посредством двусторонних торговых до­говоров, устанавливавших принципы взаимной торговли, был заменен сначала на метод многостороннего регулирования по­средством ГАТТ, а потом - на метод универсального регулиро­вания посредством права ВТО.

Создание и развитие системы ГАТТ/ВТО изначально осуществлялось по инициативам, под контролем и в интере­сах США; позднее право ГАТТ/ВТО превратилось в механизм поиска баланса прав и обязанностей между двумя центрами Запада. Ускоренное создание глобальной зоны свободной торговли отвечало стратегическим интересам Запада, так как закрепляло и обеспечивало превосходство в международной торговой системе хозяйствующих субъектов из англосаксон­ского и европейского миров.

В то же время право ГАТТ/ВТО оставалось и остаётся достаточно «пробельным», построенным на принципах «ис­ключений из исключений», что позволяет конкурирующим государствам при необходимости обходить «чувствительные» нормы, находить обоснования для обхода норм и даже духа права ГАТТ/ВТО, что проявляется - как пример - в практи­ке принятия так называемых экономических «санкций» со стороны Запада в отношении России. Недостаток договорно­правового регулирования в международной торговой системе восполняется другими договорами, международно-правовы­ми обычаями, нормами мягкого права, транснациональным правом, односторонним регулированием. Здесь следует упо­мянуть Конвенцию ООН о договорах международной купли- продажи, множество двусторонних договоров, касающихся правил торговли, многосторонние секторальные и региональ- ные/межрегиональные соглашения.

Целый ряд договоров нацелен на создание различных ин­теграционных объединений в той или иной организационно­правовой форме - от зон свободной торговли и таможенных союзов до экономических союзов и единых экономических пространств. Нет ни одного континента, где не существовали бы интеграционные объединения в разной степени продвинутости. В большинстве интеграционных объединений государ­ства-участники в разной степени применяют элементы надна­ционального регулирования. Россия как страна-цивилизация активно участвует в формировании и развитии Евразийского экономического союза. Европейские страны консолидиро­вались в рамках ЕС. США управляют интеграцией в рамках НАФТА. Интересно, что в ЕС активно задействован метод над­национального регулирования, а в НАФТА его нет, так как он мешал бы США осуществлять «управление» данным интегра­ционным объединением по «своему усмотрению».

Развитие системы ВТО в целом зависит сегодня от итогов Дохийского раунда многосторонних торговых переговоров в рамках ВТО, который длится уже 15 лет. Главная проблема - в противостоянии интересов и правовых позиций развитых и развивающихся стран по многим вопросам повестки. В свое время группа развивающихся стран отказалась от Ломейских конвенций, посредством которых Европейское экономическое сообщество (теперь - ЕС) навязывало неравноправный неоко­лониальный экономический режим взаимоотношений десят­кам стран Азии, Африки, Тихоокеанского бассейна. Теперь развивающиеся страны отказываются от навязываемых им Западом правовых режимов в рамках ВТО, из которых баланс прав и обязательств, рисков и выгод всегда смещен в пользу развитых стран. Запад теряет возможность контролируемого воздействия на вектор развития системы ВТО.

Пока единственным ощутимым результатом Дохийско­го раунда стало принятие нового соглашения - Соглашения об упрощении торговых процедур. Соглашение имеет целью упростить, сократить или ускорить процедуры при таможен­ной очистке экспортных и импортных товаров, углубить со­трудничество таможенных органов членов ВТО.

Представление о том, как обстоит дело в системе ВТО, дают также министерские конференции ВТО, которые про­ходят раз в два года. На 9-й конференции (Индонезия, Бали, 2013) государства-участники рассматривали, например, про­грамму работы по регулированию электронной торговли; во­просы торговли и передачи технологий; вырабатывали новые нормы, касающиеся международно-правового режима наи­менее развитых стран в международной торговой системе. На 10-й министерской конференции (Кения, Найроби, 2015) вновь обсуждались вопросы повестки Дохийского раунда: пра­вила торговли сельскохозяйственными товарами, доступ на рынки несельскохозяйственных товаров, развитие правил тор­говли услугами. Шли переговоры о дополнении Соглашения по информационным технологиям, которое предусматривает устранение тарифов на различные «информационно-комму­никационные товары», а также по проекту Соглашения по торговле экологическими товарами.

Метод многостороннего международно-правового регу­лирования был избран западными государствами для лега­лизации правил торговли оружием, вооружениями. Данный сектор международной торговли находится вне правового ре­жима ВТО. В декабре 2014 года, набрав необходимые 50 рати­фикаций, вступил в силу Международный договор о торговле оружием (МДТО), подписанный 130 государствами. Договор устанавливает правила торговли обычными вооружениями (включая танки и бронемашины, артиллерийские системы большого калибра, боевые самолеты и вертолеты, военные корабли, ракеты и ракетные пусковые установки, стрелковое оружие и легкие вооружения). Договор предполагает более строгий контроль над экспортом оружия. Считается, что это должно воспрепятствовать незаконному обороту оружия в мире. Россия не подписала Договор, потому что он содер­жит ряд существенных пробелов/изъянов: в нем отсутствуют нормы о запрете поставок вооружений «неуполномоченным негосударственным субъектам»; требование ужесточения пра­вил реэкспорта оружия; Договор не ставит заслонов на пути передачи вооружений оппозиции, воюющей против прави­тельств своих стран. Неоднозначные формулировки позволя­ют толковать положения Договора в политических целях или в интересах конкурентной борьбы на рынке оружия. Сам факт появления Договора и позиции государств по нему являются иллюстрацией переплетения всех систем/подсистем в между­народной системе: в данном случае международная экономи­ческая система находится во взаимной корреляции с военно­политической системой.

Многие аспекты внешнеторговых отношений, группы таких отношений, несмотря на то, что они объективно интер­национализируются, по-прежнему регулируются пока еще нормами внутреннего права государств - методом односто­роннего регулирования. Например, государства самостоятель­но создают и развивают посредством законов механизмы го­сударственного страхования экспорта товаров, учреждая для этого соответствующие структуры.

Отдельные группы отношений в международной торго­вой системе регулируются правилами, нормативными ком­плексами, которые не являются ни частью международного права, ни частью внутреннего права, т.е. нормами, которые можно считать транснациональным правом: пример - пра­вила Инкотермс. Зачастую нормы транснационального права «поддерживаются» либо международным правом, либо наци­ональным правом государств.

Итак, международный экономический правопорядок в наиболее концентрированном виде содержит в себе те черты, тенденции и закономерности, которые присущи международ­ному правопорядку в целом. В международной экономиче­ской системе и в экономической части Глобального права по- прежнему главенствует объединенный Запад - два его центра: англосаксонский и европейский. Международное право по- прежнему остается глобализированным вариантом «между­народного права Запада», и международный экономический правопорядок выстроен, поддерживается и управляется в ин­тересах развитых стран западного цивилизационного типа. Не удивительно, что России не удается встроиться в этот правопо­рядок на равных.

Международный экономический правопорядок четко структурирован: он состоит из глобальной, региональной и партикулярных частей; из множества правовых режимов с различным набором инструментов правового и неправового регулирования - от норм erga omnes до норм транснациональ­ного права и мягкого права. В этот набор входит осознанное манипулирование международно-правовым и националь­но-правовым регулированием. В международном торговом правопорядке центральным регулирующим звеном является право ВТО. С одной стороны, ощущаются усилия государств - прежде всего западных - ускорить развитие системы и пра­ва ВТО; это попытки сознательно «ускорить» глобализацию в международной торговой системе в том направлении, которое было изначально задано: обеспечение геостратегических инте­ресов развитых стран западного цивилизационного типа. С другой стороны, эта группа государств, и прежде всего США, не ограничивается только контролем над правовым режимом в системе ВТО; они начинают создавать и развивать альтерна­тивные правовые режимы за пределами права ВТО: форсиру­ется создание двусторонних и многосторонних зон свободной торговли и главное - продвигаются «субглобальные» проекты торгово-экономических партнерств.

Международная финансовая система и нормативная надстройка

Международно-правовую основу международного фи­нансового правопорядка составляют нормы международного финансового права, и прежде всего Устава Международного валютного фонда (МВФ). Еще в XIX веке вопросы межгосудар­ственного взаимодействия в финансовой сфере рассматри­вались, в основном, на двусторонней основе и эпизодически. Системное формирование корпуса международно-правовых норм для этой сферы началось на Парижской конференции 1867 года; на ней были выработаны правила для определе­ния валютных курсов, конвертируемости валют, обеспечения равновесия платежных балансов. Конечно, в первую очередь имелись в виду проблемы развитых - «цивилизованных» - государств того времени и задачи торговли между ними. На парижской конференции денежная единица каждой страны- участницы была зафиксирована на определенном количестве золота: таким образом устанавливался «золотой стандарт» валют. В последующем, на Генуэзской конференции (1922), в межгосударственные расчеты были задействованы не только золото, но и ценные бумаги - девизы: векселя, чеки и др. («зо­лотодевизный стандарт»). На Бреттонвудской конференции (1945) национальные валюты были «привязаны» к американ­скому доллару («долларовый стандарт»). Институционально­правовой основой этой системы стал Международный валют­ный фонд. В 70-ых годах произошло новое изменение - уже в рамках МВФ: переход на «мультивалютный стандарт»; каждое государство получило право самостоятельно выбирать валю­ту, к которой привязывались национальные деньги. В качестве коллективной резервной валюты была введена искусственная валютная единица надгосударственного характера - специаль­ные права заимствования, СДР (SDR).

Если какое-то государство испытывает нехватку ино­странной валюты и находится в состоянии фундаментального неравновесия платежного баланса, оно вправе обратиться к МВФ за иностранной валютой и может получить ее на опре­деленных условиях. Для принятия наиболее важных решений внутри МВФ необходимо квалифицированное большинство голосов, но голоса в МВФ распределены неодинаково; у США, например, 17% всех голосов, а у России - 3 %. Ни одно важное решение, которое бы вело к перестройке внутри МВФ, прове­сти в таких условиях невозможно: МВФ находится под полным контролем США, а вместе с МВФ - и та часть международной финансовой системы, которая построена «вокруг» долла­ра. В рамках «Большой двадцатки» принимались решения о «реформе МВФ», в частности о перераспределении голосов в пользу развивающихся стран, однако положение сохраняется прежним.

Как известно европейские государства смогли «вырас­тить» альтернативу доллару - евро. Евро конкурирует с дол­ларом. Однако обе валюты - западные; Запад извлекает не­исчислимые выгоды из их мирового оборота. В то же время ряд незападных государств (Китай, Россия) претендует на то, чтобы превратить свои национальные валюты в такие же ми­ровые, или, по крайне мере, региональные, валюты. Есть идеи создания новых коллективных валют - либо по договору меж­ду группой государств, либо в рамках интеграционных объ­единений. Этот процесс привел от долларового унитаризма, к двухвалютному бицентризму и ведет дальше к многовалют­ному полицентризму в международной финансовой системе. Ясно, что появление новых мировых и региональных валют - неизбежная составляющая в трансформации мироустройства, в переходе к многополярному миру. Правда, следует иметь в виду, что Западом ставится задача перехода в своих странах, а значит и в мировом масштабе, на электронные деньги. Каким образом реализация такого плана изменит существующие тенденции - трудно предсказать.

Еще одна проблема глобального значения - это необеспе­ченность американского доллара реальными, материальными активами. Роль доллара поддерживается не столько экономи­ческими, сколько военными и психологическими факторами. Глобальная долларовая система сегодня - это гигантский фи­нансовый пузырь, посредством которого высасываются блага из других стран. Государственный долг США составляет боль­ше, чем их годовой ВВП: ни погасить, ни списать такой долг невозможно. С уходом военных и психологических факторов «пузырь» начинает сдуваться. Похожие глобальные «пузыри» надуты американской и западной в целом экономикой в сфере обращения ценных бумаг - на фондовом рынке. В современ­ной глобальной финансовой сфере вращаются ценные бумаги, номинальная стоимость которых неизмеримо выше, чем име­ется реальных активов на Земле. Понятно, что такие «пузыри» не могут существовать вечно.

Предпринимаются попытки отдельные аспекты право­отношений на фондовом рынке регулировать международ­но-правовыми нормами. Так, в рамках ЮНСИТРАЛ была разработана Конвенция ООН о международных переводных векселях и международных простых векселях 1988 года.

Еще один срез международного финансового право­порядка - это состояние дел в международной кредитной системе, где взаимодействуют друг с другом государства, международные организации, транснациональные банки, го­сударственные и частные банки разных государств. Централь­ной структурой в этой системе можно считать Банк между­народных расчетов (БМР) - международную организацию центральных банков. Интерес представляет сам статус БМР, который обладает, как представляется, двойной природой, подобно статусу центральных банков во внутренней правовой системе государств. С одной стороны, центральные банки во многих странах представляют собой органы государства, а с другой стороны - они вправе осуществлять финансовые опе­рации на коммерческой основе подобно любому частному коммерческому банку. Можно предположить, что БМР - это международная организация sui generis, а правоотношения, складывающиеся между центральными банками, - междуна­родные правоотношения sui generis.

В рамках БМР - Базельского комитета банковского над­зора - принимаются акты, получившие название «Базель 1», Базель 2», «Базель 3»; эти акты содержат требования к банкам- операторам в государствах-участниках. Нормы данных актов реализуются во внутреннем законодательстве, как правило, через инструкции центральных банков и/или законы. Сложи­лось своего рода распределение компетенции между МВФ и БМР: МВФ регулирует проблематику платежных балансов и валютных курсов; БМР - требования к внутренним банковским системам в части платежно-расчетной и кредитной деятельно­сти. Национальным банкам также адресованы рекомендации «Специальной финансовой комиссии по проблемам отмыва­ния денег» (ФАТФ).

В пакете соглашений ВТО действует очень примечатель­ное Генеральное соглашение по торговле услугами (ГАТС). Правовое регулирование торговли услугами - крупный инсти­тут права ВТО. В его состав входит субинститут, состоящий из норм, касающихся финансовых услуг, прежде всего услуг, пре­доставляемых банками, страховыми предприятиями. ГАТС требует либерализации этой сферы, предусматривает нормы, касающиеся внутреннего законодательства стран-участниц; в ГАТС закреплена линия на предоставление национального режима иностранным услугам и поставщикам услуг.

Ряд аспектов межбанковских отношений попал в поле зрения ЮНСИТРАЛ: эта организация разработала Правовое руководство ЮНСИТРАЛ по электронному переводу (1987) и Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международных кредитовых переводах (1992).

Другим важным институциональным звеном на глобаль­ном кредитном рынке является Международный банк рекон­струкции и развития (МБРР). Оперативные функции МБРР за­ключаются в том, чтобы предоставлять долгосрочные кредиты и гарантировать частные инвестиции за рубежом, преимуще­ственно в развивающихся странах. Естественно, кредиты МБРР по большому счету и по своей сути не являются никакой «эко­номической помощью»; это все лишь еще одно средство обе­спечения интересов западных стран в международной эконо­мической системе.

Необходимо обратить внимание на свойственную Западу практику организации кредитных блокад, кредитных эмбар­го, кредитной дискриминации. В таких случаях Запад - госу­дарства и банки - целенаправленно ограничивают предостав­ление кредитов, повышают процентные ставки, сокращают сроки кредита и льготного периода, требуют дополнитель­ного обеспечения, обусловливают предоставление кредита различными условиями. Западные страны активно применя­ли подобные меры против СССР, Чили, Никарагуа и других государств. Сегодня кредитная блокада установлена против России.

Отдельной частью международного финансового право­порядка является состояние дел в сфере официального финан­сирования развития (ОФР):                                  развитые государства стали на­

правлять некоторые средства по различным каналам в пользу развивающихся стран. Развивающиеся государства рассматри­вают эти средства в качестве своеобразной платы за колони­альное прошлое. Программа финансирования развития реа­лизуется развитыми государствами на основе односторонних действий, путем координации через ОЭСР и через некоторые международные организации (Международную ассоциацию развития - МАР, международные банки развития, Програм­му развития ООН). «Помощь» развитию осуществляется пу­тем льготного кредитования; предоставления безвозмездных субсидий (грантов); оказания технической помощи; списания части государственных долгов; совместных инвестиционных проектов. Данная группа отношений, по сути, продолжает отношения, связанные с предоставлением преференций раз­вивающимся странам в международной торговле. В 2002 году в мексиканском Монтеррее состоялась Международная кон­ференция ООН по финансированию развития с участием правительств и неправительственных институтов. Итоги Кон­ференции получили название «Монтеррейского консенсуса». На ней было рекомендовано, чтобы вклад стран-доноров в содействие развитию составлял в 2015 году 0,7 % ВВП, в том числе для наименее развитых стран - 0,15-0,2 %. Таким обра­зом, ОФР представляет собой специфический финансово-кре­дитный механизм перераспределения ресурсов от развитого мира слаборазвитым странам. Естественно, западные страны приспособили и этот механизм к своим собственным государ­ственным интересам.

В международной финансовой системе очень заметна транснациональная сфера отношений. Международная тор­говая палата, например, регулярно выпускает обновленные «унифицированные правила» по межбанковским расчетам. Для ускорения передачи банковской (финансовой) информа­ции была создана и функционирует специальная междуна­родная телекоммуникационная система СВИФТ (SWIFT). Осо­бое место занимают транснациональные платежные системы (типа VISA, Master Card, МИР) и другие. Стандартные параме­тры пластиковых карточек разработаны Международной ор­ганизацией по стандартизации - ИСО (International Standards Organization - ISO), специализированной неправительствен­ной организацией.

На европейском частном кредитном рынке банки разных стран взаимодействуют между собой, заключая договоры по синдицированным кредитам на основе ставок, складывающих­ся на Лондонской валютной бирже (по ставкам ЛИБОР). При возникновении проблемы долга должники и кредиторы дей­ствуют по правилам Лондонского клуба кредиторов.

Итак, присутствие Запада в сфере правового и неправо­вого регулирования в международной финансовой системе является еще более значимым и глубоким, чем в международ­ной торговой системе. Практически все аспекты функциони­рования международной финансовой системы, с нормативной и институциональной точек зрения, «схвачены» государства­ми Запада и/или международными организациями, нахо­дящимися под контролем Запада. Используются все методы нормативного регулирования: универсальные, региональные и локальные международные договоры, акты международных организаций, методы наднационального и транснационально­го регулирования, мягкое право. В рамках региональных ин­теграционных объединений государства создают платежные и валютные союзы; их результатом становится общая политика в выборе единых платежно-расчетных инструментов и в дви­жении к коллективной валюте. В региональных интеграцион­ных объединениях в более продвинутом состоянии находится взаимодействие государств в бюджетных и налоговых вопро­сах.

Не следует думать, будто всё, что делается государствами западного цивилизационного типа в международной системе и нормативном регулировании отношений в ней, обязательно противоречит интересам и правам государств незападной ча­сти мироустройства - другим цивилизационным центрам. Во многих моментах интересы всех государств, безотносительно к тем или иным цивилизационным центрам, совпадают; напри­мер в установлении правил борьбы с отмыванием преступных доходов и финансированием терроризма, в отношении к офф­шорной деятельности национальных банков и предприятий и т.п. И наконец, все государства в принципе заинтересованы в порядке в любой сфере больше, чем в анархии.

Международная инвестиционная система и норма­тивная надстройка

Международный правопорядок в инвестиционной сфере не является столь же системным и всеохватным, как междуна­родный торговый или международный финансовый правопо­рядок. Международно-правовыми актами на универсальном уровне урегулированы лишь отдельные стороны межгосу­дарственных отношений по поводу инвестиций: разрешение «диагональных» инвестиционных споров; гарантирование иностранных инвестиций (преимущественно из развитых стран в развивающихся странах); запрет на обременения ино­странных инвесторов в стране пребывания. Двусторонними и многосторонними договорами установлены принципы до­ступа и пребывания иностранных инвестиций на территории государств; детали реализация крупных инвестиционных про­ектов с участием государств и т.п. В МВФ и МБРР в 1992 году издали сборник рекомендуемых проформ международных договоров о поощрении и защите прямых иностранных инве­стиций; тем самым международные организации, находящи­еся под контролем США, предопределили вектор развития международно-правового инструментария в международной инвестиционной системе.

Наиболее конкретным и детализированным является ре­гулирование инвестиционной проблематики в интеграцион­ных объединениях. На региональном уровне международный инвестиционный правопорядок приобретает более-менее си­стемные черты и сохраняет цивилизационные, региональные и национальные особенности. Именно эту дифференциацию международных нормативных режимов США стремятся лик­видировать путем заключения множества договоров о единых инвестиционных пространствах, торговых и инвестиционных партнерствах и т.п.

Заметным методом нормативного регулирования в меж­дународной инвестиционной системе остается метод транс­национального регулирования. Активно используется мягкое право.

Американские проекты Всеамериканской зоны сво­бодной торговли, Транс-тихоокеанского и Трансатланти­ческого партнерств

В настоящее время США правовыми и прочими сред­ствами реализуют три межрегиональных («субглобальных») проекта: создание Всеамериканской зоны свободной торгов­ли; Транс-тихоокеанского партнерства (ТТП); Трансатлантиче­ского торгового и инвестиционного партнерства (ТаТИП). Все три проекта представляют собой международно-правовые ин­струменты для решения нескольких геополитических и стра­тегических задач: первое - обеспечить благоприятный гло­бальный экономический режим, в котором приоритет будет оставаться у западных - и прежде всего американских - транс­национальных корпораций/банков; второе - «вмонтировать» в нормативную надстройку правила и ценности, опробованные во внутреннем праве и внешнеэкономической политике США. В правовом режиме партнерств транснациональные корпора- ции/банки будут еще более жестко навязывать государствам свои требования, начиная от производства и продажи генно- модифицированной продукции и кончая содержанием вну­треннего права государств-участников.

Следует иметь в виду, что со стороны ЕС также осущест­вляется экспансионистская политика в международной эконо­мической системе. ЕС заключил так называемый Договор Ко­тону с государствами Африки, Азии, Тихоокеанского бассейна - бывшими колониями; привлекает на правах ассоциирован­ного членства все новые и новые государства; поддерживает на многосторонней основе экономические связи с группами государств Африки, Латинской Америки. Между двумя «хищ­никами» идет борьба за экономический раздел мира. В этих условиях незападному миру, чтобы сохранить суверенитет и самостоятельность, остается только развивать, насколько это возможно, отношения в рамках «своих» цивилизационных пространств и интеграционных объединений на основе наци­ональных правовых традиций, правосознания и государствен­ных интересов.

Цель создания Всеамериканской зоны свободной торгов­ли (ВАЗСТ) была сформулирована на первой встрече глав аме­риканских государств в Майами в 1994 г. По замыслу, в ВАЗСТ должны войти 34 государства Северной и Южной Америк. Подготовлен проект Соглашения, предусматривающий 465 статей, разделенных на 24 главы: сельское хозяйство; техниче­ские барьеры в торговле; правительственные закупки; инвести­ции; доступ на рынки; антидемпинговые и компенсационные пошлины; разрешение споров; услуги; защита прав интеллек­туальной собственности; конкурентная политика и др. Ход переговоров тормозится из-за несовпадения позиций США и большинства латиноамериканских государств. США считают, что страны Южной Америки должны индивидуально присо­единяться к НАФТА, а субрегиональные объединения должны быть ликвидированы. Латиноамериканские страны, наоборот, стремятся консолидироваться в собственную зону свободной торговли, а затем объединиться с НАФТА на равноправной межблоковой основе. Согласовано, что обязательства госу­дарств по ВАЗСТ должны быть совместимыми с доктринами государственного суверенитета и национальными конституци­ями.

Соглашение о Транс-тихоокеанском партнерстве (ТТП) было подписано 12-ю государствами в октябре 2015 года в Атланте. Стороны ТТП: США, Япония, Канада, Мексика, Ав­стралия, Новая Зеландия, Сингапур, Бруней, Чили, Перу, Малайзия и Вьетнам - все являются членами Организации Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества (АТЭС). Соглаше­ние состоит из 30 глав, охватывающих сферу международной торговли товарами и услугами, перемещение капиталов и ра­бочей силы, вопросы экологии, интеллектуальной собственно­сти, а также социальную проблематику.

Главным органом ТТП является Комиссия на уровне ми­нистров; предусмотрено переходящее председательство в Ко­миссии. Задача Комиссии - осуществлять надзор за практи­кой применения Соглашения о ТТП; она же будет заниматься составлением обзоров экономических отношений в ТТП; над­зором за работой всех комитетов и рабочих групп; определе­нием путей развития партнерства. Решения в Комиссии долж­ны приниматься на основе консенсуса.

Правовой режим во взаимной торговле основан на пра­вилах ВТО, только этот режим усилен и расширен. Предус­мотрено более широкое по охвату товаров снижение и/или обнуление ставок таможенных пошлин на промышленные и сельскохозяйственные товары, устранение сельскохозяй­ственных экспортных субсидий. Содержатся также нормы, касающиеся государственных торговых предприятий, продо­вольственной безопасности в регионе; биотехнологий (генно- модифицированной продукции); электронной коммерции; государственных закупок. В инвестиционной сфере отноше­ний государства открывают рынки для иностранных инвесто­ров во всех секторах, за небольшими исключениями; запре­щается требовать от иностранных инвесторов локализации производства или назначения менеджеров по национальному признаку. Более глубоко, чем в ВТО, либерализованы правила торговли услугами, в том числе в части финансовых услуг (на­пример, электронных услуг по платежным картам). Унифици­рованы внутренние правила, касающиеся въезда бизнесменов. Впервые установлены продвинутые правила по либерализа­ции коммуникационных услуг (для мобильных операторов, по тарифам на роуминг, о предотвращении блокировок голо­совой связи, отключении отдельных пакетов услуг).

Соглашение устанавливает требования в сфере трудово­го и экологического права - происходит обход позиций раз­вивающихся государств, участвующих в Дохийском раунде и сопротивляющихся внедрению подобных норм в право ВТО. Государства-участники ТТП должны закрепить во внутрен­нем праве нормы, устанавливающие минимальный размер оплаты труда, максимальное количество рабочих часов, тре­бования к безопасности труда, порядок разрешения трудовых споров. В сфере экологии государства должны иметь в своем законодательстве нормы, которые запрещают торговлю ресур­сами дикой природы, незаконную вырубку лесов и незаконное рыболовство и др. В отдельной главе присутствуют нормы, ка­сающиеся роли женщин в экономике: предусмотрено, что го­сударства будут помогать им в получении специализирован­ного образования, в доступе на рынок труда, к технологиям и финансам. Противодействие развивающихся государств вызы­вает не цивилизаторское предназначение подобных норм, а их экономические последствия: эти нормы скажутся на себесто­имости национальной продукции; продукция станет дороже и, следовательно, менее конкурентоспособной по сравнению с продукцией развитых государств.

Соглашением ТТП учрежден Комитет по сотрудниче­ству и наращиванию потенциала; его задача - содействовать торговле и инвестициям, организовывать семинары, конфе­ренции, техническую помощь и т.п. Одновременно создается Комитет по конкурентоспособности и упрощению ведения бизнеса - с аналитическими функциями. Специальный Коми­тет - Комитет по развитию - будет ведать вопросами эконо­мического роста, развития малого бизнеса, сотрудничества в области образования, технологий и инноваций.

Определен порядок урегулирования споров между стра- нами-участницами. Он предусматривает предварительные консультации; по их результатам может быть сформирован запрос на учреждение судебной коллегии (3 чел.). Стороны согласуют состав судебной коллегии, которая затем оценивает вопрос спора, исследует факты, определяет вопросы приме­нения и соответствия Соглашению, предоставляет рекоменда­ции и толкования, выносит решения (на основе консенсуса). В случае неисполнения решения предусмотрены меры в виде компенсации и приостановления получения выгоды. Установ­лено, что если спор затрагивает какие-либо положения права ВТО, включенные в соглашение о ТТП, то коллегия при рас­смотрении спора должна учитывать толкования и решения Апелляционного органа ОРС ВТО.

Переговоры между США и ЕС о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (ТаТИП) начались в феврале 2013 года и продолжаются в рамках 24 рабочих групп до сих пор в обстановке секретности. В данном случае сторо­ны забыли о принципе прозрачности в развитии правового регулирования международной торговли и других групп эко­номических отношений. По некоторой информации, проект договора о ТаТИП во многом напоминает Соглашение о ТТП. Одна из новаций Соглашения ТаТИП состоит в механизме защиты иностранных инвесторов. Инвесторы (т.е. транснаци­ональные корпорации ) получают право подавать иски про­тив государств вне их национальных судов. Происходит про­цессуальное уравнивание статуса государств и хозяйствующих субъектов в международной экономической системе. Это реа­лизация на практике американской международно-правовой доктрины, в соответствии с которой юридические лица счита­ются субъектами международного права.

Наряду с указанными тремя соглашениями, США про­двигают совсем малоизвестный проект - новое, вне системы ВТО, Соглашение о торговле услугами (СТУ) - Trade In Services Agreement (TISA). Предполагается, что его смогут подписать государства, которые являются участниками ТаТИП и ТТП (порядка 50). Отдельные утечки свидетельствуют о некоторых положениях и идеологии данного акта. Во-первых, в между­народно-правовом регулировании торговли услугами плани­руется усилить роль метода наднационального регулирова­ния; государства теряют право принимать акты, ухудшающие правовые режимы торговли услугами, а новые правила будут формулироваться на уровне наднациональных структур; вну­тренние рынки услуг полностью открываются для иностран­ных поставщиков (ТНК/ТНБ). Во-вторых, Соглашение будет воздействовать на правовой режим не только коммерческих, но и государственных услуг. В-третьих, предполагается, что государство должно постепенно и по всё более широкому фронту передавать функции оказания государственных услуг частным лицам, бизнесу. Передача государственной компе­тенции в сфере услуг наднациональным структурам должна, по замыслу, происходить параллельно с заменой денежных расчетов безналичной формой.

Выводы:

1.     Международный экономический правопорядок на­ходится в процессе не заметной глазу, но коренной по сути, трансформации. Управляют изменениями государства запад­ного цивилизационного типа, прежде всего США, а исполь­зуется для этого - выборочно и целенаправленно - весь набор нормативного инструментария: универсальные, региональ­ные, межрегиональные, двусторонние договоры, односторон­нее регулирование, международные обычаи, регулирование посредством неправовых норм, мягкого права, методы транс­национального и наднационального регулирования и т.д.

2.    Международное право является одним из главных ин­струментов продвижения и легализации национальных ин­тересов западных стран, средством внешнеэкономической политики. Российской дипломатии следует учиться приемам использования международно-правового инструментария для продвижения своих интересов и обеспечения геостратегиче­ских задач и целей.

3.     США, будучи не в силах обеспечить необходимый для экономической экспансии международно-правовой режим в рамках ВТО, приступили к созданию альтернативных режи­мов на разных уровнях - без участия России, Китая, других стран БРИКС. Тем самым взята линия на захват мирового эко­номического пространства и изоляцию ряда незападных госу­дарств. Созданием «субглобальных» зон свободной торговли на основе правил, написанных по указанию США, выхолащи­вается содержание права ВТО.

4.    Субглобальные проекты США ведут к изменению со­циальных функций современных государств, обеспечивают приоритет юридических лиц, ТНК/ТНБ в экономических правоотношениях с участием государств. Вся международная экономическая система ставится под контроль США.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика