Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Перспективы развития принципа автономии воли сторон в российском законодательстве применительно к трудовым отношениям, осложненным иностранным элементом
Научные статьи
18.08.16 11:13

вернуться


Перспективы развития принципа автономии воли сторон в российском законодательстве применительно к трудовым отношениям, осложненным иностранным элементом

ТРУДОВОЕ ПРАВО
Симатова Е. Л.
Перспективы развития принципа автономии воли сторон в российском законодательстве применительно к трудовым отношениям, осложненным иностранным элементом
В статье анализируется применение принципа автономии воли сторон в разных сферах частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, в том числе и в трудовых договорах. Автор исследует как отечественное законодательство, так и международную практику, на основании чего делает обоснованный вывод о необходимости совершенствования российского трудового законодательства в части расширения возможностей коллизионно-правового регулирования.


  

Общепризнанным началом в коллизионно-правовом ре­гулировании договорных отношений, осложненных иностран­ным элементом, является применение принципа автономии воли сторон, подразумевающего возможность участникам та­ких правоотношений самостоятельно выбирать применимое в данном случае право. Современная практика, отраженная как в ряде новейших международных соглашений (например, Ре­гламент (ЕС) № 593/2008 Европейского парламента и Совета от 17 июня 2008 г. о праве, подлежащем применению к договор­ным обязательствам), равно как и опыт зарубежных стран (на­пример, Закон Бельгии от 16 июля 2004 г. «О Кодексе между­народного частного права») говорят не только об уверенном закреплении данного принципа в качестве базового для разре­шения коллизии права в указанной области частноправовых отношений. О расширении сферы действия автономии воли сторон далеко за рамки исключительно гражданско-правовых конструкций свидетельствует, в частности, Регламент Совета Европейского Союза 1259/2010 от 20 декабря 2010 г. «О рас­ширении сотрудничества в области права, применимого к расторжению брака и судебному разлучению супругов», за­крепляющий возможность выбора супругами применимого права в случае развода или судебного разлучения.

Сказанное справедливо для отечественного международ­ного частного права лишь отчасти.

Статья 1210 Гражданского кодекса РФ прямо закрепля­ет возможность сторонам договора самостоятельно выбирать применимое к их правоотношениям право, не предусма­тривая при этом практически никаких ограничений ни по пространственному, ни по временному признаку. Новеллы российского законодательства осени 2013 г. расширили при­менение данного принципа и по отношению к форме сделки (п. 1 ст. 1209 ГК РФ), и в части определения применимого пра­ва к возникновению и прекращению вещных прав на движи­мое имущество, выступающее в качестве предмета сделки (п. 3 ст. 1206 ГК РФ). Также легально предусмотрена возможность сторонам правоотношений самостоятельно выбирать право и во внедоговорных обязательствах (ст. 1223.1 ГК РФ).


 

Свое отражение принцип автономии воли сторон на­шел и в Кодексе торгового мореплавания РФ. Так, согласно ст. 414 КТМ РФ стороны договора, предусмотренного данным нормативно-правовым актом, могут самостоятельно избрать право, применимое к отношениям, вытекающим из торгового мореплавания, осложненным иностранным элементом, и это правило выступает в качестве генеральной коллизионной при­вязки.

Однако в других сферах коллизионного регулирования международных частно-правовых отношений автономия воли сторон значительно ограничена либо не предусмотрена во­обще. Так, п. 2 ст. 161 Семейного кодекса РФ закрепляет воз­можность выбора применимого права только при заключе­нии брачного договора или соглашения об уплате алиментов друг другу и только в случаях, если супруги не имеют общего гражданства или совместного места жительства. В части же правового регулирования трудовых отношений, осложненных иностранным элементом, Трудовой кодекс РФ, как известно, не содержит коллизионных норм вообще.

Означает ли сказанное невозможность применения в по­следнем случае принципа автономии воли сторон вообще? Общепринято мнение, что трудовой договор как правовая категория изначально сформировался на основе гражданско­правового договора личного найма, восприняв тем самым и некоторые его базовые характеристики. Более того, анализ общих тенденций, наблюдающихся в отечественном трудовом законодательстве, позволяет отметить усиление диспозитив­ных начал в правовом регулировании трудовых отношений. Ряд специалистов обращает внимание на усиление договор­ных основ и смещение акцента с публичного-правового спосо­ба регулирования трудовых и производных от них отношений на частноправовой. Положения ст. 2 ТК РФ четко регламен­тирует сочетание государственного и договорного регулирова­ния трудовых и иных непосредственно связанных с ними от­ношений в качестве основополагающего принципа трудового права.

Учитывая изложенное, видится обоснованным приме­нение к отношениям, вытекающим из трудового договора, основных начал гражданского законодательства, включая и принцип свободы договора. Понятно, что с учетом специфики самих трудовых правоотношений данный принцип не может пониматься безо всяких исключений, принимая во внимание разницу в правовой природе трудового и гражданско-право­вого договора. Отсюда возникает вопрос: рассматривая авто­номию воли сторон в части выбора применимого права как составную часть более широкого принципа свободы договора вообще, можем ли мы тем самым подразумевать и возмож­ность участникам трудовых правоотношений, осложненных иностранным элементом, самостоятельно избирать компе­тентный правопорядок в каждом того требующем случае? Со­временное трудовое законодательство РФ не дает однозначно­го ответа на этот вопрос.

Как было отмечено выше, ТК РФ не содержит коллизи­онных норм, посвященных рассматриваемому вопросу. Го­сподствующим положением в регулировании трудовых от­ношений, осложненных иностранным элементом, является применение российского трудового права в силу принципа lex loci laboris. Единственным исключением из данного прави­ла является прямая отсылка к нормам иностранного права, за­крепленная в иных федеральных законах или международных договорах РФ. И такие случаи, надо отметить, имеются.

Так, ст. 416 КТМ РФ предусматривает, что правовое по­ложение членов экипажа судна и связанные с эксплуатацией судна отношения между членами экипажа судна определя­ются законом государства флага судна. Отношения же между судовладельцем и членами экипажа судна регулируются зако­ном государства флага судна, если иное не предусмотрено со­ответствующим договором, регулирующим отношения меж­ду судовладельцем и членами экипажа судна, являющимися иностранными гражданами. Однако такой выбор сторонами трудового договора права не должен приводить к ухудшению условий труда членов экипажа судна по сравнению с норма­ми права того государства, которыми должны регулироваться данные отношения при отсутствии соглашения сторон о под­лежащем применению праве.

Классическим примером вышесказанного выступает и Российско-польский договор о правовой помощи 1996 г. Ста­тья 44 Договора предоставляет сторонам трудового договора возможность не только выбирать применимое право, но и определять компетентный суд по рассмотрению соответству­ющих споров. В случае отсутствия такого соглашения при­меняется либо право страны выполнения работы, либо право страны места нахождения работодателя.

Обратимся к зарубежной практике.

Пожалуй, наиболее показательным ее примером может послужить Регламент (ЕС) № 593/2008 Европейского парла­мента и Совета от 17 июня 2008г. о праве, подлежащем приме­нению к договорным обязательствам (далее - Регламент РИМ 1). Западноевропейская доктрина традиционно не выделяет трудовое право из состава гражданского и наделяет тем самым трудовой договор гражданско-правовой природой. Таким об­разом, сфера действия данного документа распространяется равно как и на, с точки зрения отечественного юриста, исклю­чительно гражданско-правовые договоры, (перевозка, страхо­вание, сделки с участием потребителя), так и на индивидуаль­ные трудовые соглашения. Более того, ст. 8 Регламента РИМ 1 прямо предусматривает автономию воли сторон в качестве ге­неральной коллизионной привязки определения применимо­го права в трудовых отношениях, осложненных иностранным элементом. При этом указывается, что такой выбор не лишает работника защиты, предоставляемой ему императивными по­ложениями права той страны, которое при отсутствии выбора подлежало бы применению. При отсутствии такого выбора трудовой договор регулируется упомянутым выше законом места выполнения работа, а при невозможности применения этой привязки - законом места нахождения учреждения - ра­ботодателя. В качестве субсидиарной коллизионной привязки регламентирован закон страны наиболее тесной связи.

    Таким образом, вышесказанное позволяет сделать осто­рожный вывод о необходимости пересмотра роли и основ­ных принципов коллизионного регулирования в трудовых отношениях, осложненных иностранным элементом. Участие России в ВТО, усиление миграционных потоков и открытость национального рынка труда, расширение деятельности, в том числе на территории нашей страны, транснациональных ком­паний - вот лишь некоторые факторы, наглядно демонстри­рующие необходимость выработки более гибких подходов в правовом регулировании рассматриваемой сферы. Внедрение принципа автономии воли как базового принципа выбора применимого права в трудовых договорах с иностранцами, при сохранении защиты прав работника, предоставляемой ему императивными положениями права той страны, которое при отсутствии выбора подлежало бы применению, означало бы снятие правовой напряженности во многих подобных слу­чаях и позволило бы обеспечить наиболее адекватную регла­ментацию соответствующих отношений.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика