Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Арктическая модель устойчивого развития (анализ зарубежных политико-правовых исследований)
Научные статьи
22.08.16 14:53


Арктическая модель устойчивого развития (анализ зарубежных политико-правовых исследований)


ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО
Дудыкина И. П., Евгеньева E. Е.
3 94 2016
В статье по результатам исследования англоязычных международно-правовых публикаций охарактеризовано состояние норм международного природоохранного (экологического) права, применимого к устойчивому развитию Арктического региона.

В арктическом контексте, где переплетение проблем со­хранения экосистемы и эффективного использования при­родных богатств носит особенно острый характер, концепция устойчивого развития приобретает все возрастающую при­влекательность и может иметь большое практическое значе­ние. Этому способствуют правовые, природные и социально­экономические особенности этой части земного шара:

-     освоение в ближайшей перспективе углеводородных ре­сурсов на арктическом шельфе ведет к резкому возрастанию антропогенной нагрузки на хрупкую окружающую среду в вы­соких широтах. По экспертным оценкам, неосвоенные запасы нефти и газа в Арктике приблизительно составляют: 90 млрд баррелей нефти, 1 670 трлн куб. футов природного газа и 44 млрд баррелей газового конденсата;

-      в настоящее время приарктические государства зна­чительно расширяют деятельность по освоению морских не­фтегазовых месторождений. Так, Норвегия - приарктическое государство с наименьшим шельфом - имеет 8,5 млрд дока­занных запасов нефти (по состоянию на январь 2005 г.), кото­рые являются крупнейшими в Западной Европе;

-     расширение нефтегазовых разработок в Арктике соз­дает сегодня реальную и наиболее серьезную угрозу арктиче­ской экосистеме, благополучие которой имеет, подчеркнем еще раз, биосферное значение. К приоритетным видам за­грязнения Арктики относятся загрязнение нефтью и нефте- продуктами, тяжелыми металлами, стойкими органически­ми соединениями (СОЗ) и твердыми отходами (химическое загрязнение), а также радиоактивное загрязнение. В арктиче­ских условиях нефть и нефтепродукты особенно опасны из-за крайне медленного биохимического разложения при низких температурах. Нефть, разлитая в арктических морях, попада­ет на побережье или ледовые поля, где температура еще ниже, чем в воде, поэтому биохимического распада практически не происходит. Такая нефть сохраняется в течение десятилетий (возможно, и столетий);

-     трансграничный характер загрязнений в Арктике тре­бует международных мер, включающих оказание государ- ствами-соседями срочной помощи в случае чрезвычайных си­туаций и аварий и разработки соответствующих механизмов поддержки;


 

-      сокращение ледового покрова под воздействием при­родных и антропогенных факторов имеет огромные экономи­ческие, социальные и экологические последствия;

-      международно-правовой статус Арктики, ее минераль­ных и живых ресурсов в настоящее время не является ясным и определенным во всех параметрах. На первый взгляд, ключе­вым международно-правовым актом, определяющим право­вой статус Арктики, является Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. Однако не все приарктические государства - участники этой Конвенции и не все признают применимость Конвенции 1982 г. к Арктике. Кроме того, в самой Конвенции лишь одна статья - 234 «Покрытые льдом районы» - содержит положения, касающиеся акваторий с особо суровыми кли­матическими условиями и покрытых льдом большую часть года. Действие этой статьи к тому же ограничено пределами 299-мильной исключительной экономической зоны;

-     к Арктике применимы многие международные догово­ры, регулирующие морскую деятельность (например, Конвен­ция по защите морской среды 1973 г. с Протоколом к ней 1978 г. МАРПОЛ 1973/78) и природоохранные (Конвенция о био­разнообразии, Рамочная конвенция об изменении климата, Рамсарская конвенция и др.), однако в них не учитывается сво­еобразие арктической природы, особенности ее экосистемы;

-      такое положение может продлиться еще многие годы. Проблема же создания специально-ориентированной право­вой основы, как на международном, так и национальном уров­нях, для сохранения именно арктической экосистемы, обе­спечения устойчивого развития Арктики актуализируется все более в связи с интенсификацией разработки арктических не­фтегазовых и других минеральных ресурсов. В этом контексте нужно отметить, что перспективным представляется сохране­ние природы Арктики с опорой на существующие правовые реалии: сочетание сотрудничества - на основе применимых принципов и норм международного права - и национально­го законодательства приарктических государств. Как подчер­кнуто в Илулисатской декларации 2008 г., пять приарктиче- ских государств будут предпринимать шаги в соответствии с международным правом, как на национальном уровне, так и в сотрудничестве между собой и другими заинтересованным государствами, с тем чтобы обеспечить защиту и сохранение хрупкой морской среды Северного Ледовитого океана («We will take steps in accordance with international law both nation­ally and in cooperation among the five states and other interested parties to ensure the protection and preservation of the fragile ma­rine environment of the Arctic Ocean»).

В таком международно-правовом контексте логичен тео- ритический вопрос: каково содержание концепции устойчи­вого развития для Арктики? Можно ли говорить о какой-либо своеобразной природоохранной модели для этого района зем­ного шара? Каковы правовые пути реализации такой модели?

Сама идея устойчивого развития была сформулирована, как известно, в 1987 г. в докладе Комиссии по окружающей среде и развитию «Наше общее будущее». С момента своего появления эта идея получила широкое признание и популяр­ность. Однако ее содержание не является константным, оно динамично, находится в постоянном развитии. С точки зрения составителей названного доклада, суть устойчивого развития заключается в том, что обеспечение потребностей настояще­го поколения не должно подрывать возможности будущих поколений обеспечивать их потребности. В такой трактов­ке отражен антропоцентрический подход, акцент сделан на экономическом и социальном аспектах в большей степени, нежели на экологическом. В самом определении нет упоми­нания окружающей среды. Однако первостепенное значение сохранения природы для развития человеческого общества в долговременной перспективе подразумевается. Развитие не имеет пределов в смысле материальном, но существуют объек­тивные пределы, превышение которых грозит экологической катастрофой.

С развитием европейского права, образованием Евро­пейского союза идея устойчивого развития получила новую ипостась: признание в качестве правового принципа в рамках ЕС. Принцип устойчивого развития стал одним из основопо­лагающих принципов экологического права ЕС и закреплен в Маастрихтском договоре. И в самом договоре, и в многочис­ленных документах ЕС понятие «устойчивое развитие» ши­роко используется. Вместе с тем мы не найдем единого акта, содержащего развернутое изложение его юридического со­держания; оно раскрывается в актах ЕС (главным образом, ди­рективах), посвященных решению различного рода проблем природопользования и охраны окружающей среды и разви­тию соответствующих правовых механизмов (например, Пя­тая программа экологических действий так и именуется - «К устойчивости»).

В качестве правового принципа устойчивое развитие по­лучило концептуальное развитие в правовой науке. В юриди­ческой литературе можно найти интегрированное изложение принципов использования и сохранения природных ресур­сов, отражающее должное применение устойчивого развития. Оно включает следующие основные положения.

1.    Признание права человека на окружающую среду, от­вечающую требованиям, необходимым для поддержания жизни и благосостояния.

2.    Государства должны признать принцип равных прав нынешнего и будущих поколений (intergenerational equity) на использование окружающей среды и природных ресурсов.

3.    Сохранение природы предполагает управление поль­зованием (management of use) окружающей средой и природ­ными ресурсами таким образом, чтобы обеспечить их наи­лучшее устойчивое использование в интересах настоящего поколения, сохранив вместе с тем возможности ресурсного потенциала для обеспечения потребностей будущих поколе­ний. Этот принцип должен быть неотъемлемым элементом процесса планирования.

4.    Ценные экосистемы и природные процессы биосферы должны подлежать сохранению, что, в свою очередь, неотде­лимо от сохранения биологического разнообразия.

5.    Государства должны принять достаточно высокие стан­дарты защиты окружающей среды и с их учетом осуществлять мониторинг состояния окружающей среды; соответствующие данные должны публиковаться в открытой печати.

6.    В тех случаях, когда деятельность может привести к существенному воздействию на окружающую среду или со­стояние природных ресурсов, до принятия решения об осу­ществлении такой деятельности должна быть проведена про­цедура оценки воздействия на окружающую среду.

7.     Государства и лица, которые вероятнее всего будут под­вержены воздействию указанной в п. 6 деятельности, должны быть заблаговременно информированы о проекте и должны иметь доступ к соответствующим административным и судеб­ным органам для юридической защиты своих прав.

8.    Государства должны сотрудничать в продвижении кон­цепции устойчивого развития; наиболее развитые государства должны оказывать помощь государствам развивающимся.

9.    С учетом того, что многие природные объекты и ресур­сы имеют транснациональный и глобальный характер, они должны использоваться государствами на разумной и спра­ведливой основе, при этом государства должны стремиться предотвращать причинение существенного трансграничного вредного воздействия на окружающую среду.

Заметим, что такая трактовка содержания устойчивого развития охватывает ряд основных современных правовых методов и принципов, направленных на сохранение природы и поиск баланса социально-экономических и экологических интересов (создание заповедников, сохранение экосистем и биоразнообразия, применение оценки воздействия, предот­вращение ущерба окружающей среде, открытый характер экологически значимой информации). Соответствующие правовые принципы и механизмы применяются как на наци­ональном, так и на международном уровне и имеют развитое правовое обеспечение. Их спектр постоянно расширяется. И в совокупности при эффективном применении все они, несо­мненно, могут обеспечить гораздо более экологически грамот­ное, ответственное и социально благоприятное использование природных ресурсов и сохранение природы. Однако ни в до­кументах ЕС, где, повторим, устойчивое развитие признано в качестве правового начала, ни в теоретических определениях не раскрываются такие ключевые элементы, как будущие по­коления и развитие. Если же строить модель устойчивого раз­вития для определнного региона, в данном случае Арктики, то, разумеется, ее основные составляющие должны быть кон­кретизированы.

С правовой точки зрения это сложно. В цитируемых зару­бежных исследованиях поставим вопрос: о каких будущих по­колениях идет речь - о наших детях или пра-пра-правнуках? Если потребности поколения детей в природных ресурсах бо­лее или менее понятны, то реалистично ли сегодня оценивать потребности поколений более отдаленных? Нужны ли им, на­пример, будут нефть и газ, так как они нужны сейчас? Или они будут использовать энергию солнца или атома, заодно найдя способ максимальной перерабоки ядерных отходов?

Кроме того, отмечено, что необходимо с юридической позиции определить, что есть развитие? Точнее, что понима­ется под развитием в правовых документах, где этот термин использован. Подходы к определению развития в политико­правовой литературе меняются. В традиционном понимании экономическое развитие, например, означает устойчивый рост валового национального продукта, возрастание роли промышленности, сферы услуг. Более современный взгляд отражает переосмысление развития как сокращение бедно­сти, несправедливого распределения доходов, безработицы. В более широком смысле развитие можно рассматривать как процесс расшиения реальных свобод человека. Амартия Сен утверждает, что необходимым элементом развития является ликвидация основных источников «несвобод», включая огра­ниченные экономические возможности, бедность, социальные барьеры, плохие жилищные условия и отсутствие возможно­сти получить образование. Таким образом, если еще не так давно традиционно экономическое развитие рассматривалось как экономический рост, современное понятие развития - зна­чительно шире. В правовых документах уже можно усмотреть различие между терминами «экономический рост» и «эко­номическое развитие». Ключевыми целями экономического развития являются достижение более высоких стандартов и качества жизни, что подразумевает, в том числе, более высо­кие доходы, увеличение рабочих мест, лучшее образование, большее внимание к культурным и этическим ценностям, расширение возможностей экономического и социального выбора. Также важно участие в процессе всех заинтересован­ных сторон. На вопрос о том, возможно ли развитие без эко­номического роста, многие исследователи отвечают, что бед­ные регионы иногда имеют экономический рост; но при этом - очень незначительное экономическое развитие, или вообще его отсутствие. Наряду с этим указывают и на экономическую жизнь коренных северных народов. Ресурсы Арктики могут использоваться как источник для экономического развития за ее пределами и при этом давать очень небольшую выгоду местному населению. Эффект от инвестирования в регион или от разработки минеральных ресурсов оказывается очень часто весьма скромным; прибыль уходит за пределы региона; туда, куда выгоднее компаниям, ведущим хозяйственную деятельность.

В посвященных арктической тематике научных работах и на официальных форумах демонстрируется общее мнение относительно принципов, на основе которых должна вестись деятельность в Арктике: акцент делается на устойчивом разви­тии. Однако интегрированного понимания, что есть устойчи­вое развитие для Арктики, каковы его компоненты, как пред­ставляется, пока не сложилось.

В зарубежных научных работах слагаемые устойчивого развития в Арктике рассматриваются как конкретные пробле­мы, которые предстоит решить, или направления деятельно­сти, которые необходимо развивать.

В числе проблем: нагрузка на природные ресурсы, в пер­вую очередь энергетические; навигация, интенсификация ко­торой возрастает в связи с уменьшением ледяного покрова; рыболовство, интенсивность и масштабность которого превы­шает способности арктической экосистемы к воссановлению (пример, катастрофического перелова - подрыв популяции канадской трески в Атлантике в 90-е годы); загрязнение; изме­нение землепользования (вместо традиционных оленьих паст­бищ земля стала использоваться под объекты нефтегазового комплекса, инфраструктуры, трубопроводы), следствием чего является, в частности, загрязнение морской среды с речными стоками; уменьшение биоразнообразия, чему способствуют в немалой степени изменение температуры и солености мор­ской воды, таяние льдов, загрязнение. Охраняемые районы в Арктике, и морские, и сухопутные, постоянно расширяются. Однако они покрывают только 5 % побережья, что, конечно, очень мало. В частности, предлагается создать охраняемые районы в открытом море (Particularly Sensitive Sea Area) или - как другой вариант - арктические государства создают особо охраняемые районы, которые образуют некую цепь, что также помогло бы прекратить или существенно уменьшить вредное воздействие на животный мир Арктики, включая прелетных птиц, мигрирующих рыб, млекопитающих. Еще одной про­блемой, на серьезность которой указывается зарубежными аналитиками, является арктический туризм. Популярность туров в Арктику возрастает, особенно на Шпицберген, в Грен­ландию и на Южную Аляску. Однако используемые для тури­стических целей суда не предназначены и не оборудованы для плавания в покрытых льдом районах, что создает большую опасность и для людей, и для арктической природы.

Какие же правовые пути и методы, процедуры предла­гаются для решения этих проблем? Здесь предложения носят несколько общий и расплывчатый характер. Пути решения видятся следующие:

-     природные ресурсы в регионе следует рассматривать как некий природный капитал (natural capital), из которого берется необходимое (goods can be derived) и одновременно поддерживаются полезные свойства экосистем. Буквально - услуги экосистем - ecosystem services, полезные для человека: чистый воздух, питьевая вода, здоровая еда и т.д.;

-     интегрирование экологического измерения в политику и в планы государств;

-      учет эффективности использования природных ресур­сов и необходимости поддержания экосистем в рыночных це­нах с тем, чтобы экономический рост и производство отходов не вело к деградации природного капитала;

-     экосистемное управление (ecosystem-based manage­ment). В качестве ключевых элементов здесь указываются сбор данных и информации и планирование развития районов;

-      разработка интегрированных экосистеных планов управления, которые охватывают виды экономической де­ятельности, природные возможности и способности экоси­стемы к восстановлению. В качестве примера приводятся Интегрированная морская стратегия Евопейского союза (EU Integrated Maritime Strategy) и Норвежский план интегриро­ванного управления для Баренцева моря и морских районов у Лофотенских островов (Norway's Integrated Management Plan for the Barents Sea and sea areas off the Lofoten Islands).

Предлагая пути достижения устойчивого развития Ар­ктики, ученые указывают на трудности, выходящие далеко за пределы этого региона.

Одна из существенных особенностей Арктики, которую необходимо учтывать в контексте устойчивого развития, за­ключается в том, что этот регион, его природа, социаль­но-экономическая среда находятся под все возрастающим воздействием так называемых глобальных вызовов. К ним от­носятся климатические изменения, рост населения, ужесточе­ние борьбы за природные ресурсы, истощение ресурсов, воз­растание антропогенной нагрузки на природу, масштабное загрязнение, урбанизация, технологический прогресс и др. Это те факторы глобального характера, за которые далеко не только аркические государства несут ответственность. Но, как подчерквает Н. Бок, они порождают проблемы для Аркти­ки, которые арктические государства не могут решить одни. В их числе он выделяет климатические изменения, которые сложно просчитать и предусмотреть. В силу этого достижение устойчивого развития в Арктике весьма проблематично. Более того, климатические изменения оказывают влияние на боль­шой спектр факторов.

В стратегиях, направленных на устойчивое развитие и за­щиту природы Арктики, необходимо учитывать не только все возрастающие стрессы, которые она испытывает, о чем было сказано выше, но и экономические, социальные и природные связи между Арктикой и другими регионами планеты. Этот аспект отмечается многими авторами, однако трактовка его различна и в некоторых работах весьма драматична. Так, Дж. Н. Ларсен (J. N. Larsen) указывает, что возрастающая в глобаль­ном масштабе потребность в стабильном и надежном снабже­нии ресурсами означает, что разработка арктических ресур­сов будет продолжаться и расширяться, причем независимо от цены природных и человеческих факторов. Отмечено, что вовлечение и человеческих, и природных ресурсов Арктики в глобальные экономические связи не является обоюдовыгод­ным. Расширение хозяйственной ресурсопользовательской деятельности может привести для кореного населения лишь к возрастанию социальных проблем: их традиционная сре­да обитания и привычный уклад жизни будут разрушаться, но возможности воспользоваться преимуществами, которые дают развитые рыночные отношения, для коренного населе­ния останутся практически закрытыми, ибо их связи с рынком очень ограничены или отсутствуют вообще.

В поисках ответов на вопросы о будущем Арктики зарубеж­ные аналитики предлагают отойти от традиционного видения взаимоотношений «мир - Арктика» как «центр - периферия». Такой подход, по их мнению, уже изжил себя, нужно учиты­вать возрастающую доминирующую роль глобальных и транс­граничных связей, а также роль, присутстие и деятельность многонациональных корпораций (multinational corporations). Так, Фьеллхейм и Хенриксен подчеркивают необходимость применения правовых методов и процедур, направленных на гармонизацию социально-экономических и экологических факторов. Вместе с тем отмечается, что использование таких факторов требует иных подходов. Например, применение из­вестной процедуры оценки воздействия среди коренных жите­лей Арктики проблематично. Они не имеют опыта участия в такого рода процедурах, слабо вовлечены в них, и их участие неэффективно. В результате при оценке воздействия интересы коренных народов остаются неучтенными. Ученые предлагают при проведении оценки воздействия акцент сделать на широ­кую информированность населения и прямые и обязательные переговоры. Свободно выраженное, основанное на информа­ции предварительное согласие признает, как считают авторы, неотъемлемые права коренного населения на земли и ресурсы и обеспечивает их законное право требовать, чтобы другая сторона вступала с ними в равноправные и взаимоуважительные отношения, основанные на соглашении.

По существу кроме процедуры оценки воздействия, адап­тированной к местным условиям, каких-либо иных конкрет­ных правовых механизмов не предлагается.

Более обстоятельно к реализации концепции устойчиво­го развития в Арктике подошел Арктический совет, придав ей своеобразный вектор развития. В 1998 г. он принял Програм­му устойчивого развития, а в 2000 г. Рамочный документ по устойчивому развитию (Sustainable Development Framework Document). В целях достижения устойчивого развития Ар­ктический совет выделил шесть приоритетных областей:

-     вопросы здравоохранения и благосостояния людей, жи­вущих в Арктике;

-     устойчивая экономическая деятельность и рост благо­получия местных общин;

-      образование и культурное наследие;

-      дети и молодежь;

-      управление природными, включая живые, ресурсами;

-      развитие инфраструктуры.

В 1998 г. Арктическим советом была создана и Рабочая группа по устойчивому развитию.

В программе «Устойчивое развитие в Арктике» на 2012­2014 гг. в качестве отправного момента указан парадокс, о кото­ром речь уже шла выше: взаимодействие (или его отсутствие) крупных промышленных компаний и небольших местных со­обществ (large-scale industries and small-scale societies). В поисках решения проблемы Арктический совет избрал подход, как он обозначил, «люди в первую очередь» («people first»). Основная цель данной программы, говорится в документе, - поддержи­вать процессы, проекты и инициативы, которые способствуют продвижению устойчивого развития и полезны проживаю­щим в Арктике людям в современных условиях глобализации и климатических изменений. Исходя из этого на 2012-2014 гг. Арктический совет избрал пять направлений сотрудничества.

-     Население. На первом месте здесь поставлены пробле­мы, связанные с урбанизацией, городским планированием, жизненными условиями, здравоохранением. Особое внимание уделяется коренным народам, в частности их возможностям адаптироваться к новым условиям, вызванным изменениями климата, глобализацией, к потенциальным новым возможно­стям для развития бизнеса и другим новым факторам извне.

-     Окружающая среда и природа. В рамках программы предполагается поддержка усилий по сбору данных и инфор­мации о природных процессах, а также поддержка усилий на местном и региональном уровнях для сохранения окружаю­щей среды природы и морей Арктики.

-     Климат. Программа также сосредоточена на сборе дан­ных и информации о возможных путях минимизации отрица­тельных последствий потепления.

-     Устойчивое развитие бизнеса. Программа направлена на поддержку устойчивого использования ресурсов, возобнов­ляемых источников энергии, инфраструктуру, информацион­ные технологии, а также развитие местной индустрии услуг, производства, перерабатывающей промышленности. В этом контексте внимание уделяется вопросам взаимодействия биз­неса и общества, в том числе соцальной ответственности биз­неса.

-     Образование и профессиональная подготовка. В данной области программа сосредоточена на обучении в целях расши­рить участие в демократических международных процессах (democratic international processes), повысить квалификацию местных управленческих структур, а также повысить понима­ние молодежью коренных народов тех вызовов и возможно­стей, которые несут глобализация и изменение климата.

На 2015-2017 гг. Рабочая группа по устойчивому разви­тию приняла рабочий план, также сосредоточенный, как под­черкивается в документе, на человеческом измерении.

Этот план охватывает ряд перспективных направлений и социально острых проблем, в частности, надежное обеспечение энергией (замена дизельного топлива на энергию из возобновля­емых истоников); обмен информацией об адаптации к климати­ческим изменениям; развитие оценки качества воды; внедрение междисциплинарного подхода «Одно здоровье» (One Health) к изучению вопросов взаимосвязи и взамозависимости человека, животных и экосистем; предотвращение самоубийств среди ко­ренного населения; развитие производства продовольствия, под­держка оленеводства; изучение и использование традиционных знаний и навыков; поддержка языков коренных народов.

Наряду с этим Арктический совет разрабатывает кон­цепцию устойчивого развития в Арктике и по другому на­правлению - применительно к конкретной сфере, к регули­рованию нефте- и газодобычи в Арктике. Совет подготовил Общее руководство по разработке нефтегазовых ресурсов в Арктике (Arctic Offshore Oil & Gas Guidelines, 2002), в котором учитываются как международные конвенции, применимые к этой сфере (Конвенция ООН по морскому праву, МАРПОЛ 1973/78, Лондонская конвенция 1972 г.), так и соответствующее национальное законодательство приарктических государств. В Руководстве предусмотрены основные направления экологи­ческого регулирования нефтегазодобычи в Арктике, а также принципы и правовые механизмы, применимые в данном случае. Планирование разработок на шельфе, использование арктических нефтегазовых ресурсов должно осуществляться таким образом, чтобы не оказывать негативное воздействие на климат, погоду, качество воздуха и воды; не изменять со­стояния воздушной, наземной и морской среды, а также ле­дяного покрова; популяций животных и ареалов их обитания; наносить ущерб исчезающим и охраняемым видам, а также создавать риск для существования объектов культурного, на­учного, исторического или эстетического значения; оказывать негативное воздействие на условия жизни, культуру и тради­ционный уклад коренных народов Севера. В основу регулиро­вания нефтегазовых разработок в Арктике, наряду с другими, положен принцип устойчивого развития. Руководство являет­ся пока тем редким международным документом (недоговор­ного характера), в котором - частично - раскрывается содер­жание этого принципа применительно к конкретной сфере деятельности.

По совокупному смыслу охарактеризованных докумен­тов, а также выдвинутых научных политико-правовых идей, арктическая модель устойчивого развития предполагает:

-     защиту биоразнообразия в Северном Ледовитом океане и в Арктике в целом;

-     обязанность не переносить, прямо или косвенно, вред, причиненный в одном морском районе, в другой, также транс­формировать один тип загрязнения в другой;

-     поощрение использования в регионе наилучших имею­щихся технологий или техники и природоохранной практики;

-      обязанность сотрудничать на региональной основе в це­лях защиты и сохранения морской среды, принимая во внима­ние арктические особенности;

-     поддерживать уровень добычи углеводородов в соот­ветствии с эффективными природоохранными мерами таким образом, чтобы минимизировать воздействие на особо уязви­мую окружающую среду в Арктике.

-      скрупулезное выполнение правовых требований; на­против, их невыполнение или неспособность предвидеть из­менения правового режима (на национальном или между­народном уровне) должно привести к большим финансовым потерям;

- приверженность идее сохранения окружающей среды в Арктике; она переходит рамки узко коммерческого интереса, превращается в моральное обязательство.

Таким образом, если говорить об устойчивом развитии Арктики, то речь по существу идет о двух ипостасях этой идеи. Устойчивое развитие как социально-экономико-эколо­гическая концепция, на основе которой определяются при­оритетные направления и очерчиваются обширные сферы со­трудничества. На данном этапе ключевым элементом избран социальный, разумеется, во взаимосвязи с экономическими и экологическими факторами. Другой вектор развития устой­чивого развития - правовой. Устойчивое развитие рассматри­вается как международно-правовой принцип в определенной сфере деятельности государств, реализация которого обеспе­чивается известными правовыми методами и процедурами. Можно предположить, что в перспективе возникнет потреб­ность конкретизировать принцип устойчивого развития при­менительно к новым областям международного сотрудниче­ства в Арктике, возможно, и в рамках Арктического совета. Например, это может быть сфера использования возобновля­емых источников энергии, водопользования, сохранения ми­грирующих видов, предотвращения трансгранчного загряз­нения и др. Постепенно может сформироваться уникальная арктическая модель устойчивого развития, в рамках которой в различных сферах сотрудничества концепция устойчивого развития будет наполнена чатким правовым содержанием.



экологическое право



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика