Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Земельно-правовая ответственность: разновидность гражданско- правовой ответственности или самостоятельный вид юридической ответственности?
Научные статьи
23.08.16 11:14
вернуться


Земельно-правовая ответственность: разновидность гражданско- правовой ответственности или самостоятельный вид юридической ответственности?


ЗЕМЕЛЬНОЕ ПРАВО
Авхимович В. В.
3 94 2016
Статья посвящена анализу двух точек зрения по вопросу независимости земельно-правовой ответственности: считать земельно-правовую ответственность самостоятельным видом ответственности или считать частью гражданско-правовой ответственности? Проанализировав различные точки зрения, автор приходит к выводу, что земельно-правовая ответственность является самостоятельным видом юридической ответственности.


В юридической литературе до сегодняшнего дня не разре­шен вопрос и встречаются две противоположные позиции по поводу существования такого вида юридической ответствен­ности, как земельно-правовая ответственность. Одна группа авторов (К. Х. Измайлов, И. Ф. Ибрагимов и др.) выделяют самостоятельный вид ответственности - земельно-правовую ответственность, другая группа авторов (С. А. Боголюбов, Яку­нин и др.) - отрицают самостоятельное значение и характер земельно-правовой ответственности. Сразу подчеркнем, что автор склоняется к первой точке зрения.

На сегодняшний день наличие такого спора является ак­туальной проблемой, поскольку отсутствуют законодательно закрепленные критерии и санкции, применяемые за наруше­ние земельно-правовой ответственности, что влияет на судеб­ную практику.


 

Объективной предпосылкой появления земельно-право­вой ответственности в качестве самостоятельного вида ответ­ственности является специфика земельных общественных отношений и, соответственно, земельных правонарушений. Как представляется автору, выделение земельно-правовой от­ветственности в качестве самостоятельного вида юридической ответственности имеет место в связи с наличием у такого вида ответственности специфических черт.

В настоящей статье под земельно-правовой ответствен­ностью автор понимает реакцию органов власти на противо­правные действия виновного лица, совершенные против зе­мельного законодательства, предусматривающую обязанность осуществления превентивных мероприятий по предотвраще­нию наступления возможного вреда, а также наличие санкций за противоправные действия (бездействие).

Формой применения земельно-правовой ответственности является принудительное изъятие у лица земельного участка, который принадлежит лицу на праве землепользования либо землевладения. Изъятие земельного участка осуществляется за совершение земельного правонарушения.

Одной из основных причин затруднительности приме­нения процедуры изъятия земельного участка является от­сутствие законодательного закрепления определения необхо­димых для такого действия оценочных категорий. Речь идет о таких категориях, как «грубое» нарушение, «существенное» снижение плодородия, «значительное» ухудшение. По наше­му мнению, в такой ситуации не представляется возможным должным образом квалифицировать совершенное правонару­шение и привлечь нарушителя к ответственности.

Второй, более важной причиной затруднительности при­менения процедуры изъятия земельного участка, является противоречие норм земельного права Конституции Россий­ской Федерации.

Достаточно низкую эффективность применения на прак­тике норм земельно-правовой ответственности можно объяс­нить не только несовершенством действующего законодатель­ства, но и недостатками в деятельности компетентных органов вследствие недостаточной оценки значения положений зе­мельно-правовой ответственности для обеспечения правопо­рядка.

Источник озвученной проблемы автором видится, в том числе, в отсутствии единого мнения в юридической литерату­ре по вопросу отнесения земельно-правовой ответственности к разновидности гражданско-правовой либо признания такой ответственности в качестве самостоятельного вида ответствен­ности - земельно-правовой. По мнению автора, окончательное разрешение указанного вопроса позволит правильно определить ту отрасль законодательства, в которой процедуру при­нудительного прекращения прав на земельный участок можно будет четко урегулировать. В действующем законодательстве разбросанность статей по гражданскому и земельному за­конодательству никоим образом не способствует последова­тельному совершенствованию порядка привлечения к земель­но-правовой ответственности, а также правоприменительной практики. Кроме того, слабость механизма реализации рас­сматриваемого института прямо отражается на эффективно­сти использования земельных ресурсов, в результате чего вы­ступает основным фактором, снижающим уровень земельного правопорядка в Российской Федерации.

Необходимо отметить, что еще одним аргументом за необ­ходимость регулирования рассматриваемого автором института только самостоятельными земельно-правовыми нормами мо­жет служить тот факт, что ни в гражданском законодательстве, ни в административном законодательстве его совершенствовать не планируется. Такая санкция, как принудительное изъятие земельного участка вследствие совершения административного земельного правонарушения, в Кодексе об административных правонарушениях Российской Федерации не содержится, в то время как в земельном законодательстве предпринимаются по­пытки усовершенствования земельно-правовой ответственности.

По своей природе земельно-правовая ответственность тес­но связана с деятельностью государственных (муниципальных) органов по осуществлению ими земельного надзора, а также судебных органов по рассмотрению ими дел, касающихся зе­мельных правонарушений. Указанное обстоятельство опреде­ляет правовую регламентацию процессуальными нормами деятельности по применению норм земельно-правовой от­ветственности. Так, для принудительного прекращения права постоянного (бессрочного) пользования спорным земельным участком, который предоставлен государственному (муници­пальному) учреждению, казенному предприятию (кроме го­сударственных академий наук и учреждений), достаточно бу­дет решения исполнительного органа государственной власти либо органа местного самоуправления. Однако такое решение может быть вынесено только на базе анализа документов, ко­торые связаны с результатами проверки выполнения либо не­выполнения предписания органов государственного земель­ного надзора по устранению земельного правонарушения.

Делая вывод из вышесказанного, необходимо указать, что земельно-правовая ответственность является специфической разновидностью государственного властного принуждения. Тем не менее такая ответственность не является составной ча­стью гражданско-правовой ответственности, даже несмотря на нахождение норм о принудительном прекращении права собственности на спорные земельные участки в Гражданском кодексе Российской Федерации, а также возможность право­нарушителя в добровольном порядке исполнить решение об изъятии спорного земельного участка.

Земельно-правовая ответственность существует совместно с другими, скажем, «традиционными» видами юридической ответственности. Карательный характер земельно-правовой ответственности определяет возможность применения зе­мельно-правовых санкций одновременно с иными мерами от­ветственности, такими как дисциплинарная и имущественная ответственность за нарушение земельного законодательства.

Выделение различных видов юридической ответствен­ности имеет субъективно-объективный характер. Проведя анализ норм права, автор приходит к выводу, что в данный момент не только объективные обстоятельства (такие как на­личие земельных правоотношений и необходимость охраны правопорядка в сфере охраны и использования земель), но и субъективные факторы (например, отсутствие в закрытом перечне видов административных взысканий (ст. 3.2 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федера­ции) принудительного прекращения права на земельный уча­сток и присутствие соответствующих положений в земельно­правовых нормах) говорят в пользу существования отдельного вида ответственности - земельно-правовой ответственности.

«Внедрение» норм земельно-правовой ответственности в уже сложившуюся традиционную систему охранных отрас­лей права напрямую связано с существованием земельного правонарушения как самостоятельного вида правонарушения и недостаточностью применяемых мер традиционной адми­нистративной, уголовной ответственности. Кроме всего про­чего, неэффективности правоприменения мер юридической ответственности за правонарушения способствует достаточно низкий уровень правосознания граждан, по результатам чего устранению подлежит только половина из выявленных нару­шений земельного законодательства.

Нельзя не согласиться с тем, что земельно-правовые санкции в настоящее время имеют значительный потенциал в сохранении земельного правопорядка. Анализируя дей­ствующее законодательство и судебную практику по рассма­триваемому вопросу, автор приходит к выводу, что проблема неприменения земельно-правовых санкций состоит не только в том, что нет определенности, к санкциям какого вида юри­дической ответственности необходимо соотнести меры о при­нудительном прекращении прав на земельные участки, но и в том, что нет законодательного обеспечения их применения на практике. Например, в судебной практике встречаются иски о принудительном прекращении прав на земельные участки, которые не используются более 10 лет. Сразу возникает вопрос о добросовестности исполнения своих обязанностей лицами, которые должны следить за надлежащим и правомерным использованием предоставленных земель, а также о право­вой культуре и уровне правового сознания граждан, которые допускают такие нарушения. Следовательно, одной из задач Российского законодательства является обеспечение действия уже закрепленного в нашем законодательстве механизма за­щиты интересов общества в рациональном использовании зе­мельных ресурсов при помощи специальных мер.

Таким образом, устранение отмеченных пробелов в зако­нодательстве о земельно-правовой ответственности за право­нарушения и недостатков в его правоприменении позволит создать и законодательно закрепить эффективный механизм обеспечения охраны земель и их рационального использова­ния.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика