Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации: вопросы толкования и совершенствования законодательства
Научные статьи
30.08.16 11:53

вернуться

Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации: вопросы толкования и совершенствования законодательства


КРИМИНОЛОГИЯ
Диваева И. Р., Нуркаева Т. Н.
3 94 2016
В статье рассматриваются вопросы толкования и совершенствования законодательства, предусматривающего ответственность за незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Федеральным законом 420-ФЗ от 07 декабря 2011 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Фе­дерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» ч. 3 ст. 138 УК РФ, предусматривающая ответ­ственность за незаконные производство, сбыт или приобрете­ние специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, утратила силу и появи­лась самостоятельная ст. 138 УК «Незаконный оборот специ­альных технических средств, предназначенных для негласного получения информации».

Следует отметить, что до появления в УК РФ указанных изменений в юридической литературе высказывались различ­ные мнения относительно рассматриваемого состава престу­пления. Одни авторы считали его особо квалифицированным признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 138 УК РФ. Другие, напротив, высказывались в пользу того, что ч. 3 ст. 138 УК РФ содержит признаки самостоятельного состава преступления. В качестве аргумента справедливо ука­зывалось на особенность предмета рассматриваемого состава преступления - специальные технические средства, предна­значенные для негласного получения информации. Правы были и те, кто считал, что «...в последнем случае речь идет о нарушении установленных законом и подзаконными акта­ми правил производства, приобретения и сбыта указанных средств».


 

Действительно, непосредственным объектом рассма­триваемого состава выступает не право на тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений, а скорее, установленный государством порядок производства, сбыта и приобретения специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. Исходя из этого, считаем целесообразным изменить местона­хождение ст. 1381 УК РФ, поместив ее в главу «Преступления против порядка управления».

Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 июля 1996 г. № 770 (ред. от 15.07.2002) «Об утверждении Положения о лицензировании физических и юридических лиц, не уполномоченных на осуществление оперативно-ро­зыскной деятельности, связанной с разработкой, производством, реализацией, приобретением в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы специаль­ных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, и Перечня видов специальных тех­нических средств, предназначенных (разработанных, приспо­собленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыск­ной деятельности» утвержден Перечень видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, при­способленных, запрограммированных) для негласного полу­чения информации в процессе осуществления оперативно­розыскной деятельности.

Среди них указаны средства, предназначенные:

-      для негласного получения и регистрации акустической информации;

-      для негласного визуального наблюдения и документи­рования;

-      для негласного прослушивания телефонных перегово­ров;

-      для негласного перехвата и регистрации информации с технических каналов связи;

-      для негласного контроля почтовых сообщений и от­правлений;

-       для негласного исследования документов и предметов;

-      для негласного проникновения и обследования помеще­ний, транспортных средств и других объектов;

-      для негласного контроля за перемещением транспорт­ных средств и других объектов;

-      для негласного получения (изменения, уничтожения) информации с технических средств ее хранения, обработки и передачи;

-      для негласной идентификации личности, а также много­канальные регистраторы психофизиологических реакций че­ловека. Однако данный перечень показывает лишь общие на­правления использования специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, но не содержат единых, четких критериев, позволяющих опреде­лить понятие специальных технических средств6. Эта задача довольно сложная. Не случайно Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 31 марта 2011 г. № 3-П «По делу о про­верке конституционности части третьей статьи 138 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С. В. Капорина, И. В. Коршуна и др.» указал, что это могут быть технические средства, которые закамуфлированы под пред­меты (приборы) другого функционального назначения, в том числе бытовые; обнаружение которых в силу малогабаритно­сти, закамуфлированности или технических параметров воз­можно только при помощи специальных устройств; которые обладают техническими характеристиками, параметрами или свойствами, прямо обозначенными в соответствующих норма­тивных правовых актах; которые функционально предназначе­ны для использования специальными субъектами. Что каса­ется технических средств (предметов, устройств), которые по своим техническим характеристикам, параметрам, свойствам или прямому функциональному предназначению рассчитаны лишь на бытовое использование массовым потребителем, то они не могут быть отнесены к специальным техническим сред­ствам для негласного получения информации, если только им намеренно не приданы нужные качества и свойства, в том чис­ле путем специальной технической доработки, программиро­вания именно для неочевидного, скрытного их применения .

Сложность заключается еще и в том, что отнесение тех­нических средств к специальным, предназначенным для не­гласного получения информации, базируется на заключении эксперта - лица, обладающего специальными познаниями. Лицу, не обладающему специальными познаниями, в совре­менных условиях тяжело разрешить вопрос, относится ли, на­пример, ручка со встроенным диктофоном или часы со встро­енной видеокамерой к специальным техническим средствам».

Таким образом, к техническим средствам для негласного получения информации, свободный оборот которых в Рос­сийской Федерации запрещен, относятся только специальные технические средства, предназначенные именно для целей негласного (т.е. тайного, неочевидного, скрытого) получения информации, тайна и неприкосновенность которой гаранти­рованы Конституцией РФ.

Объективная сторона состава преступления, предусмо­тренного ст. 138 УК РФ, выражается в совершении незаконных альтернативных действий в виде производства, приобретения и (или) сбыта специальных технических средств, предназна­ченных для негласного получения информации.

Незаконность действий означает, что виновный, не буду­чи уполномоченным на то законом или подзаконными акта­ми, производит, приобретает и (или) сбывает специальные технические средства, предназначенные для негласного полу­чения информации.

Под производством специальных технических средств следует понимать массовое изготовление их любым спосо­бом (кустарным, заводским и т. п.). Использование в законе термина «производство» предполагает не эпизодическое из­готовление единичных экземпляров специальных технических средств, предназначенных для негласного получения инфор­мации, а постановку дела на поток, то есть налаженное произ­водство, пользующееся устойчивым сбытом.

Приобретение - возмездное или безвозмездное получе­ние специальных технических средств в свое обладание, воз­можно, и в целях их последующего сбыта.

Сбыт означает возмездную или безвозмездную передачу указанных средств другим лицам или организациям (прода­жа, дарение и т. п.).

Преступление считается оконченным с момента соверше­ния любого из перечисленных действий, то есть состав престу­пления по конструкции формальный.

Субъективная сторона рассматриваемого состава престу­пления характеризуется прямым умыслом: лицо сознает, что незаконно производит, сбывает или приобретает специальные технические средства, предназначенные для негласного полу­чения информации, и желает совершить эти действия.

Субъектом преступления выступает физическое вменяе­мое лицо, достигшее на момент совершения преступления 16 лет.

Однако при применении рассматриваемого состава пре­ступления возникают определенные сложности, которые обу­словлены тем, что за сходные действия предусмотрена админи­стративная ответственность. Это ст. 20.23. КоАП («Нарушение правил производства, хранения, продажи и приобретения специальных технических средств, предназначенных для не­гласного получения информации») и ст. 20.24. КоАП («Не­законное использование специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, в частной детективной или охранной деятельности»). Важно их разграничивать. Особенность применения ст. 20.23. КоАП РФ состоит в том, что специальные технические средства находят­ся у лица на законных основаниях, при этом он нарушает пра­вила их производства, хранения, продажи и приобретения. Соответственно, особенность применения ст. 20.24. КоАП РФ состоит в том, что административная ответственность за не­законное использование специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, ограничена лишь сферой частной детективной или охранной деятельности. В связи с этим следует поддержать существую­щее в литературе мнение о том, что сегодня «составы КоАП РФ в сфере оборота специальных технических средств остав­ляют без внимания широкий перечень незаконных действий в сфере оборота специальных технических средств, имеющих невысокую степень общественной опасности, что исключает возможность их использования в качестве эффективного ин­струмента профилактики преступлений, угроз информаци­онной безопасности личности, общества, государства. В этой связи ст. 1381 УК РФ и статьи КоАП РФ нуждаются в согласу­ющих корректировках, позволяющих применять администра­тивную преюдицию».

В развитие сказанного, полагаем, что, с одной стороны, пе­речень административно наказуемых деяний следует расши­рить, а с другой - само по себе приобретение или сбыт специ­альных технических средств, предназначенных для негласного получения сведений, если это не причинило существенного вреда правам и законным интересам человека, не дотягивает до уровня общественной опасности, характерного для престу­пления. Однако общественная опасность содеянного повыша­ется, если лицо после наложения на него административного наказания за незаконные производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, вновь совершает подоб­ные действия. Это, по меньшей мере, свидетельствует о неэф­фективности примененных мер административно-правового воздействия, поэтому в таком случае считаем целесообразным применять меры уголовно-правового воздействия. Аналогич­ный подход известен уголовному законодательству.

С учетом сказанного ст. 20.24. КоАП РФ предлагаем из­ложить в следующей редакции:

«Статья 20.24. Незаконный оборот специальных техниче­ских средств, предназначенных для негласного получения ин­формации.

1.    Незаконные производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств, предназначенных для не­гласного получения информации, - наказываются...

2.    Незаконное использование специальных технических средств, предназначенных для негласного получения инфор­мации, - наказывается.».

Соответственно, ст. 138 УК РФ предлагаем поместить в главу «Преступления против порядка управления» и изло­жить ее следующим образом:

«Статья 327. Незаконный оборот специальных техниче­ских средств, предназначенных для негласного получения ин­формации

Незаконные производство, приобретение и (или) сбыт, а также использование специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, совершенное лицом в течение года после наложения на него административного взыскания за такое же нарушение, - нака­зываются...»

Криминология




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика