Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Фиктивность брака осужденных лиц
Научные статьи
07.10.16 11:23

Фиктивность брака осужденных лиц

СЕМЕЙНОЕ ПРАВО
Алиева А.И, Аюбова Ш.И.
, Каримулаева Э.М.
4 95 2016
Статья посвящена такой разновидности фиктивных семейно-правовых состояний, как фиктивный брак. Анализируется история становления института фиктивного брака в российском семейном праве, отмечаются недостатки и достоинства правового регулирования данного фиктивного состояния.

За последние годы отмечается тенденция увеличения чис­ла заключения браков лицами, осужденными к уголовному наказанию в виде лишения свободы. При этом наблюдаются удивительные тенденции: чем больше срок лишения свободы и строже режим отбывания уголовного наказания в виде ли­шения свободы, тем чаще заключаются браки.

Причины этого феномена банальны - осужденные вступа­ют в брак без намерения создать семью, а лишь для получения материальной поддержки или длительных свиданий в период отбывания наказания в виде лишения свободы, т.е. существен­ное количество заключаемых осужденными браков являются фиктивными и по решению суда могут быть признаны недей­ствительным (п. 1 ст. 27 Семейного кодекса Российской Феде­рации (далее - СК РФ))1. При этом добросовестный супруг, права которого нарушены заключением такого брака, вправе требовать возмещения, причиненного ему материального и морального вреда по правилам, предусмотренным граждан­ским законодательством (т.е. в соответствии со ст. 15, 151, 1064, 1082, 1085, 1100 и 1101 ГК).


 

Впервые в отечественном законодательстве термин «фик­тивный брак» был определен в ст. 43 Кодекса о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 г.: «Брак может быть признан недей­ствительным в случаях регистрации брака без намерения соз­дать семью (фиктивный брак)». Действующий СК РФ в п. 1 ст. 27 закрепляет положение, согласно которому брак призна­ется недействительным при нарушении условий, установлен­ных ст. 12-14 и п.3 ст. 15 СК РФ, а также в случае заключения фиктивного брака, т.е. если супруги (или один из них) заре­гистрировали брак без намерения создать семью. Совершенно очевидно, что данная формулировка не претендует на легаль­ное определение понятия «фиктивный брак», что, в свою оче­редь, допускает вольности в толковании словосочетания: «без намерения создать семью». В данном случае находит свое от­ражение некачественная работа законодателя, которая влечет неточное отражение в юридической норме смысла конкретно­го понятия. Безусловно, такое положение дел затрудняет по­нимание и реализацию исследуемой нормы. Кроме того, за­конодатель не определяет и такие понятия, как «фиктивный развод», «фиктивное усыновление», которые как негативные явления знакомы отечественной судебной практике, в которой также имеются случаи фиктивных брачных договоров, заклю­ченных не с целью регулирования имущественных отношений супругов, а с целью избежать обращения взыскания на общее имущество.

В науке семейного права выделяют следующие признаки фиктивного брака, свидетельствующие об отсутствии намерения создать семью: отсутствие личного общения между супругами, которое может проявляться в половом абсентеизме, отсутствии общих детей, моральной поддержки супруга и заботы о нем (ней), интереса к судьбе супруга, в незнании очевидных фактов из жизни супруга; отсутствие совместного проживания или непродолжительный период совместного проживания либо не­постоянное совместное проживание без уважительных причин (суд, основываясь на показаниях супруга и свидетелей, проверяет факты нахождения или отсутствия супруга-ответчика в жилом помещении супруга-истца, наличия или отсутствия его вещей в этом жилом помещении); отсутствие общих вещей и денежных средств, неоказание материальной поддержки супругу (суд про­веряет факты наличия или отсутствия общего бюджета, ведения общего хозяйства, приобретения имущества для совместного пользования, участия одного из супругов в содержании имуще­ства другого супруга); наличие иной цели, чем создание семьи, у одного или обоих супругов при заключении брака (как прави­ло, такой брак имеет целью получение права пользования жи­лым помещением супруга, российского гражданства, права на имущество супруга в случае его смерти либо преследует другие цели). Безусловно, ряд признаков являются спорными, но, тем не менее, имеют место.

Находясь в исправительном учреждении, осужденный име­ет возможность заключения брака и посредством него налажива­ния социально полезных связей. Но при этом имеется опасность в том, что осужденный решается на фиктивный брак, который не способствует созданию семьи, а обусловлен корыстными мо­тивами осужденного и его приспособленческим образом жизни. Доказать фиктивность брака осужденных к лишению свободы весьма сложно, так как такие брачные отношения имеют свое своеобразие в силу факта лишения свободы одного из супругов, с учетом которого трудно определить намерение осужденного создать семью. Такие браки могут быть также спровоцированы требованиями системы «социальных лифтов», в рамках которых осужденный должен доказать свое исправление, в том числе на­лаживанием социальных контактов.

Нет сомнений в том, что факт принудительной изоляции человека в виде лишения свободы деформирует представле­ние человека о семье и непосредственно сами отношения су­пругов. Так, например, территориальный и экономический аспекты семьи претерпевают деформацию ввиду отсутствия у осужденного соответствующего вида мобильности. Ввиду факта отбывания наказания в виде лишения свободы одним из членов семьи искажаются функции семьи: хозяйственно­экономическая, образовательно-воспитательная, социального контроля, рекреативная, духовного общения, психотерапев­тическая и пр. Возникает вопрос об истинных намерениях осужденных создать семью в условиях отбывания наказания. На основании подробного исследования приведенных выше признаков фиктивного брака, следует отметить, что, заключив брак в условиях исправительного учреждения, осужденный су­пруг весьма условно может претендовать на действительность такого брака по принципу намеренности создать семью, если не брать во внимание презумпцию действительности брака и добросовестности супругов. Так как вся сложность квалифи­кации его намерения возникает по причине отсутствия в СК РФ легального понятия семьи. Хотя в науке существуют про­тивники легального определения брака и семьи в силу много­гранности этих общественных институтов.

Как правило, в отечественном законодательстве понятие семьи связано с установлением круга лиц, образующих ее со­став. Круг членов семьи, связанных правами и обязанностями, по-разному определяется в зависимости от целей правового регулирования в различных отраслях права - семейном, граж­данском, жилищном, трудовом и т.д.

Традиционно семья определяется как круг лиц, свя­занных личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия детей на воспитание в семью. В данном определении не принимаются во внимание факты совместного проживания и ведения общего хозяйства. Федеральный закон от 24 октября 1997 г. № 134-ФЗ «О прожи­точном минимуме в Российской Федерации», наоборот, в ст. 1 определяет, что семья - лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство. В связи с этим сложно говорить о фиктивных бра­ках с точки зрения того, что законодатель не определил поня­тие семьи, с учетом наличия которого можно было бы выявить все его признаки и на основании их четко охарактеризовать намерение будущего супруга создать семью и квалифициро­вать качественные характеристики подобного брака. С учетом анализа ст. 12 СК РФ вообще не ясно, какова правовая цель за­ключения брака. Заключается ли она с целью создания семьи?

Полагаем, что намерение создать семью, заключив брак, может быть обусловлено у человека и его корыстными мо­тивами, вопрос возникает в нравственном аспекте взаимо­отношений супругов и балансе их интересов в условиях се­мейного правоотношения. Противоположным ему является брак, заключенный корыстно (возмездной для одного или двух супругов) для видимости, не связанный с созданием се­мьи, выполняющей в комплексе такие функции, как репро­дуктивную, социализации, эмоционального удовлетворения, статусную, защитную и экономическую. Можно сказать, что семья является общностью лиц, связанных семейными функ­циями. Безусловно, одна или ряд функций могут превалиро­вать над другими, но в той или иной степени должны реализо­вываться в комплексе, сбалансировано.

Таким образом, следует отметить, что корыстные мотивы могут быть классифицированы с точки зрения их связанно­сти с созданием и процветанием семьи и несвязанности с ней. Не исключается и недобросовестность супруга осужденно­го, который превращает брак во взаимовыгодную сделку для удовлетворения собственных потребностей имущественного характера, например, использование в корыстных целях иму­щества осужденного и др.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика