Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К вопросу о соотношении банды и преступного сообщества (преступной организации)
Научные статьи
02.12.16 14:17

вернуться

К вопросу о соотношении банды и преступного сообщества (преступной организации)

УГОЛОВНОЕ ПРАВО
Капитонова О. С.
5 96 2016

Статья посвящена вопросам разграничения бандитизма и преступного сообщества (преступной организации). На основе анализа законодательства и науки, автором вносятся предложения по совершенствованию действующего Уголовного кодекса Российской Федерации.

Участие нескольких лиц в преступной деятельности зна­чительно повышает общественную опасность содеянного и определяется своеобразной формой объединения преступни­ков. Подобными группировками может быть причинен зна­чительный вред объектам уголовно-правовой охраны, в связи с чем, все большую остроту приобретает проблема борьбы с организованной преступностью.

Низкая эффективность борьбы с организованной преступ­ностью объясняется отсутствием надлежащей правовой базы, которая требует существенной доработки. Так, в Уголовном кодексе РФ предусмотрена уголовная ответственность за бан­дитизм (ст. 209 УК РФ) и организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) (ст. 210 УК РФ), однако применение данных норм связано с определенны­ми трудностями, в частности, одной из проблем является во­прос о разграничении банды и преступного сообщества.


 

В теории уголовного права до сих пор продолжаются дис­куссии по поводу того к какой форме соучастия относится банда.

Так, по мнению первой группы авторов, банда является разновидностью преступного сообщества.

Р. Р. Галиакбаров отмечает, что «банда относится не к ор­ганизованной преступной группе, а именно к разновидности преступного сообщества».

Такой же точки зрения придерживается и О. Н. Расщуп- кина, которая пишет, что «банда является разновидностью преступного сообщества (преступной организации)». По ее мнению, создание преступного сообщества (преступной организации) или руководство им по содержанию не отличается от создания или руководства бандой. Как подчеркивают Ф. Бражник и А. Толкаченко: «являясь сплоченной, организован­ной, вооруженной группой лиц, банда чаще характеризуется признаками, присущими преступному сообществу (преступ­ной организации).

По мнению второй группы авторов, банда является раз­новидностью организованной группы.

Так, В. В. Бычков считает, что банда представляет собой разновидность организованной преступной группы, отли­чительным признаком, наряду с организованностью, устой­чивостью и вооруженностью, является сплоченность». И. Г. Галимов и Ф. Р. Сундуров отмечают, что, как правило, банда более сплоченная преступная организация, чем остальные ее разновидности, поскольку основой для сплочения ее членов являются оружие и кровь потерпевший.

    А. Мондохонов отметил, что «единственным типовым признаком, характеризующим банду как форму соучастия, остается признак устойчивости, который автоматически от­носит эту разновидность преступного объединения к катего­рии организованных групп (ч. 3 ст. 35 УК). Однако понятие устойчивости практически идентично понятию сплоченности, которое служит отличительным признаком преступного со­общества (преступной организации). Следовательно, поня­тие банды как устойчивой формы преступного объединения нескольких лиц, по сути, идентично другим устойчивым фор­мам соучастия - организованной группе и преступному со­обществу (преступной организации)».

Авторы, которых мы отнесли к третьей группе, приходят к выводу о том, что банда находится в промежуточном поло­жении между организованной группой и преступным сооб­ществом, потому что обладает признаками, относящимися к обеим названным формам соучастия.

Так, по мнению А. В. Хадзегова, групповой характер и устойчивость делают банду разновидностью третьей формы соучастия (организованная группа), а признак вооруженно­сти и цель нападения на граждан и организации повышают опасность бандитизма до такой степени, что сближают его с другой, 4-й формой соучастия по закону - с преступным со­обществом.

По мнению В. Михайлова, «банда, обладая совокупно­стью свойственных только ей признаков, не входит ни в одну из указанных в ст. 35 УК России форм соучастия».

Д. Н. Маринкин и Ю. А. Маринкина предлагают внести в ст. 35 УК РФ изменения, дополнив ее понятием преступления совершенного бандой.

На наш взгляд банда - это организованная группа, наде­ленная своими специфическими особенностями.

Данное утверждение подтверждается п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. № 1 «О прак­тике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», в котором банда определена как организован­ная устойчивая вооруженная группа из двух или более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граж­дан или организации, либо совершения одного, но требующе­го тщательной подготовки нападения.

Вместе с тем следует отметить, что определения банды данные в уголовном законе и постановлении Пленума Верхов­ного Суда РФ разные. Если в УК РФ говорится об устойчивой вооруженной группе, то в постановлении - об организован­ной устойчивой группе, заранее объединившейся для совер­шения нападений. В связи с этим традиционно к признакам банды относят: 1) наличие двух и более лиц; 2) устойчивость; 3) вооруженность; 4) специальную цель создания (совершение нападения). Некоторые авторы, ориентируясь на указанное выше постановление Пленума Верховного Суда РФ, к призна­кам банды относят и организованность. На наш взгляд, по­скольку понятие данного признака нигде не раскрывается, то он не является обязательным.

Если говорить о преступном сообществе (преступной организации), то ему также, в соответствии со статьей 35 УК РФ, присущи основные признаки: это наличие двух и более лиц, структурированность и цель - совершение тяжких и осо­бо тяжких преступлений, а также указан мотив совершения преступления, а именно - получение прямо или косвенно фи­нансовой или иной материальной выгоды, в то время как для бандитизма мотив совершения данного преступления может быть разным.

Таким образом, исходя из текста закона, отличие пре­ступного сообщества (преступной организации) от бандитиз­ма заключается в следующем:

-      банде присущ такой признак как устойчивость, а пре­ступному сообществу - структурированность;

-      банда создается с целью нападения на граждан и орга­низации по различным мотивам, например, корыстным или национальным, а преступное сообщество для совершения тяжких и особо тяжких преступлений исключительно для по­лучения прямо или косвенно финансовой или иной матери­альной выгоды;

-      для банды обязательным признаком является воору­женность, а для преступного сообщества наличие оружия не является обязательным признаком.

Очевидно, что в ч.ч. 3 и 4 ст. 35 УК РФ законодатель при описании понятий бандитизма (организованной группы) и преступного сообщества (преступной организации) в каче­стве разграничительных признаков указал «устойчивость» и «структурированность». При этом он отказался от определе­ния преступного сообщества (преступной организации) как сплоченной организованной группы, что заслуживает одо­брения, поскольку, во-первых, как в теории уголовного права, так и на практике были многочисленные споры о том, какую организованную группу считать сплоченной и чем сплоченная организованная группа отличается от устойчивой группы, а, во-вторых, это все-таки признак, характеризующий в основ­ном только психологические качества группы.

На настоящий момент Уголовный кодекс РФ определяет преступное сообщество как структурированную организован­ную группу, но не дает определения данного понятия, что за­трудняет определить наличие данного признака. В связи с чем, о разъяснении указанных терминов необходимо обратиться к соответствующим постановлениям Пленума Верховного суда РФ.

Так, в постановлении от 17 января 1997 г. «О практике приме­нения судами законодательства об ответственности за бандитизм», об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как: стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и ме­тодов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений.

Определение структурированной организованной группы дается в постановлении Пленума Верховного суда от 10.06.2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организа­ции) или участии в нем (ней)» и под ней понимается группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или не­скольких тяжких, либо особо тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.), характеризующих­ся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Структурированной организованной группе, кроме единого руководства, присущи: взаимодействие различных ее подразде­лений в целях реализации общих преступных намерений, рас­пределение между ними функций, наличие возможной специ­ализации в выполнении конкретных действий при совершении преступления и другие формы обеспечения деятельности пре­ступного сообщества (преступной организации).

Таким образом, если в организованной группе не будет структурных подразделений, то данную группу нельзя будет рас­сматривать как преступное сообщество (преступную организа­цию). Но ведь многие организованные группы имеют свою соб­ственную структуру, которая может быть достаточно сложной.

Более того представляется, что любая организованная группа является структурированной, поскольку синонимом понятия структурированности является организованность. Любая организованная группа уже изначально предполагает структурированность. Поэтому такой критерий как структу­рированность вообще не может быть положен в основу разгра­ничения банды и преступного сообщества (преступной орга­низации), несмотря на то, что он прямо указывается в законе.

В связи с тем, что законодателем недостаточно четко раз­граничены указанные преступные группы, то правопримените­лю достаточно сложно установить индивидуальную ответствен­ность соучастников преступления. Так, например, на вопрос, чем отличается организованная группа от преступного сообще­ства, представленного в виде структурированной организован­ной группы, почти 20% следователей ГСУ СКР по СПб и со­трудников прокуратуры разных регионов, в ходе проведенного нами исследования пояснили, что разграничение провести за­труднительно, и что в таком виде, в котором они представлены в Уголовном кодексе РФ, практически невозможно.

Представляется, что необходимо отказаться от такого признака преступного сообщества как «структурированность», поскольку он так или иначе, подходит и к определению банди­тизма. Очевидно, что преступное сообщество состоит из орга­низованных «звеньев», «бригад» и т.д. Они носят организован­ный характер и состоят из группы лиц, которые совершают преступления в интересах преступного сообщества.

Таким образом, проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что имеющиеся критерии не позволяют в полной мере разграничить банду от преступного сообщества в виде структурированной организованной группы.

По нашему мнению, при определении понятия преступ­ного сообщества в уголовном законодательстве можно огра­ничиться указанием на то, что оно представляет собой объ­единение организованных групп, созданных с целью занятия преступной деятельностью.

Подводя итог, хотелось бы отметить, что институт уго­ловной ответственности за совершение бандитизма и орга­низацию преступного сообщества (преступной организации) нуждается в совершенствовании. Работа правоохранительных органов должна заключаться в устранении организованных групп, как в форме бандитизма, так и в форме преступного со­общества, а виновные должны нести ответственность не только за отдельные действия, но и за участие в организованной пре­ступности. Иначе вся работа по борьбе с организованной пре­ступностью потеряет смысл.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика