Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

От конституционных идей до конституций в Казахстане и странах Центральной Азии

Интервью с Матаевой Майгуль Хафизовной, доктором юридических наук, проректором по научной работе и коммерциализации новых технологий Казахского гуманитарно-юридического инновационного университета.

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

События и новости




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт государства и права.
Г.М. ВЕЛЬЯМИНОВ.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ОПЫТЫ



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. В честь Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора СТАНИСЛАВА ВАЛЕНТИНОВИЧА ЧЕРНИЧЕНКО



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
О ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
И ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА. А.М. Солнцев. Монография



Верховенство международного права. Liber amicorum в честь профессора К. А. Бекяшева

Бекяшев Д.К. «Международное трудовое право (публично-правовые аспекты): учебник. – Москва: Проспект, 2013. – 280 с.


Гражданское общество и правовое государство: проблемы понимания и соотношения
Раянов Ф.М.

Перед вами – оригинальная работа, в которой автор, основываясь на мировой общественно­политической практике, впервые в отечественном обществоведении по­новому подходит к раскрытию понятий «гражданское общество» и «правовое государство».


Опровержение дезинформации по российскому гражданскому законодательству
13.07.17 11:28
ПАРЫГИНА Наталья Николаевна
преподаватель кафедры гражданского права Омского государственного университетаим. Ф. М. Достоевского

Первым среди специальных способов защиты чести, до­стоинства и деловой репутации в статье 152 Гражданского ко­декса Российской Федерации (далее - ГК РФ) названо опровер­жение порочащих их сведений. При этом распространитель таких сведений вправе попытаться доказать их соответствие действительности, тогда как истцу необходимо обосновать лишь факт распространения заинтересовавших его данных и порочащий характер последних.

После вступления в силу 1 октября 2013 г. нового прави­ла пункта 10 статьи 152 ГК РФ, введённого Федеральным за­коном от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» почти все способы защиты, присут­ствующие в статье 152 ГК РФ (исключение составляют лишь положения о компенсации морального вреда), могут быть применены судом к случаям распространения любых не соот­ветствующих действительности сведений, если истец докажет несоответствие указанных сведений действительности. Таким образом, публикация опровержения возможна не только на нелицеприятные сведения, но и на любые ложные.

Опровержение можно определить как сообщение рас­пространителя сведений об их несоответствии действитель­ности, направленное на информирование лиц, среди которых такие сведения были распространены, и изменение посред­ством этого сложившегося неверного общественного мнения о характеристиках субъекта защиты.

Важно не смешивать опубликование опровержения с опубликованием ответа, представляющего собой текст, исхо­дящий от лица, чьи права и законные интересы затронуты рас­пространением определённых сведений. Разграничение этих правовых институтов не составляет существенных трудностей, однако время от времени такого рода путаница в исковых за­явлениях допускается. Вместе с тем возможно сочетание двух указанных способов отстаивания права на деловую репута­цию, одновременное предъявление требований о двух соответ­ствующих публикациях (текст ответа при этом истец должен в любом случае составить самостоятельно). Не напрасно в пун­кте 2 статьи 152 ГК РФ сказано о праве истца потребовать опу­бликования своего ответа именно «наряду» с опровержением.

В ряде судебных споров о защите деловой репутации истцы используют такую возможность.

Опровержение должно делаться тем же самым способом, которым возмутившие истца сведения были вынесены на суд общественности (например, публиковаться в том же средстве массовой информации (далее - СМИ). Правда, ГК РФ разумно допускается и использование аналогичного способа обнаро­дования опровержения. Действительно, вполне закономерной видится связь между способом опровержения и способом рас­пространения опровергаемых сведений: тем больше совпадут сферы воздействия на общественное сознание незаконного обнародования дезинформации и её опровержения (тем вер­нее состоится устранение негативных последствий правонару­шения), чем более похожими окажутся условия изначально­го воспроизведения сведений и их «развенчания» (источник, «аудитория» распространения, объёмы соответствующих тек­стов). В этом смысле логично положение пункта 3 Информа­ционного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 сентября 1999 г. № 46 (далее - Информаци­онное письмо ВАС РФ № 46), в котором отмечено: если «но­сителем» порочащих деловую репутацию сведений явилось письмо, направленное нарушителем третьему лицу, опровер­жение таких сведений может быть выражено в новом письме нарушителя тому же третьему лицу. В описанных обстоятель­ствах эта мера даже гораздо более целесообразна, чем, скажем, публикация опровержения в местной газете, которая может создать обратный желаемому эффект: ведь сообщение о не­соответствии порочащих сведений действительности должно поступить их изначальному адресату, читатели же газеты при такой реализации защиты права могут впервые узнать о факте распространения порочащей неправды; пусть и сопровождае­мый опровержением, он способен обратить на себя внимание, оставив в чьём-либо представлении негативный «осадок».

Пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда Рос­сийской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (да­лее - Постановление ВС РФ № 3) содержит оправданный им­ператив: при удовлетворении иска, суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения проанализи­рованных сведений, в тех же случаях, когда, по мнению суда, это требуется, - также непосредственно изложить текст опро­вержения (возможно, подобная необходимость возникнет при очевидной неспособности ответчика надлежащим образом составить текст опровержения, при инцидентах новых умале­ний деловой репутации, содержащихся в текстах ранее публи­ковавшихся опровержений, при наличии принципиальности определённой формулировки опровержения, выявленной в ходе рассмотрения дела в суде). Также в подобном судебном решении обязательно определяется срок, в течение которого опровержение должно последовать.

В статье 44 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» доста­точно полно и в то же время лаконично сформулированы и иные требования к тексту опровержения и порядку его опу­бликования. Исключительно важно, в частности, конкретное указание на сами не соответствующие действительности све­дения, а также на то, когда и как они были распространены определённым СМИ. Закон разумно обязывает и сами СМИ ответственно и оперативно реагировать на требования об опровержении - в течение месяца со дня их получения ре­дакция обязана в письменной форме уведомить заинтере­сованных гражданина или организацию о предполагаемом сроке распространения опровержения либо об отказе в его распространении с отдельным пояснением оснований отказа; последний может быть обжалован в суд в течение года со дня распространения опровергаемых сведений.

По верной мысли О. А. Пешковой8, порой публикация, именуемая опровержением, в комплексе с комментариями и прочими материалами оскорбительна для потерпевшего, не отражает сути решения суда, содержит новые сведения, поро­чащие деловую репутацию субъекта защиты, это, несомненно, является основанием для предъявления нового иска автору по­добного «опровержения».

Примечательно и то обстоятельство, что в силу пункта 8 Информационного письма ВАС РФ № 46, освобождение СМИ от ответственности за распространение сведений, не соответ­ствующих действительности, не может служить основанием для отказа от опубликования опровержения таких сведений. Это видится логичным, так как даже если редакция СМИ не является надлежащим субъектом ответственности, на прак­тике она располагает всеми необходимыми для публикации опровержения условиями, поэтому лишение потерпевшего возможности потребовать опровержения в СМИ, ставшем площадкой нарушения, было бы неразумным. Посредством этого действия реализуется законное право истца на защиту, а не приводится в исполнение мера ответственности, на что в приведённом документе обратил внимание и Высший Ар­битражный Суд Российской Федерации. Та же взвешенная линия проводится в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репута­ции Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2016 г., где отмечено следующее: СМИ не несет ответ­ственности за распространение ложных сведений, порочащих деловую репутацию, если оно дословно воспроизвело сообще­ние, опубликованное другим СМИ, и если не будет доказано, что оно знало или должно было знать о том, что распростра­няемые сведения не соответствуют действительности, однако даже в подобных случаях СМИ не может быть освобождено от обязанности по опубликованию опровержения недосто­верных сведений, поскольку опровержение является формой восстановления положения, существовавшего до нарушения права (абзац 3 статьи 12 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 38 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», при установлении анти­монопольным органом факта распространения недостовер­ной рекламы и выдачи соответствующего предписания такой орган вправе обратиться в суд (арбитражный суд) с иском к рекламодателю о публичном опровержении за его счёт такой недостоверной рекламы (контррекламы). При этом суд или арбитражный суд определяет форму, место и сроки размеще­ния опровержения. В силу пункта 2 той же статьи с искомо публичном опровержении контррекламы вправе также об­ратиться любые лица, права и интересы которых нарушены в результате её распространения.

Исходя из изложенного, представляется уместным выде­лить следующие классификации опровержений в смысле ста­тьи 152 ГК РФ: 1) по способу доведения текста опровержения до адресатов и по широте их круга: публичное (публикация в газете, журнале, сайте в сети «Интернет», объявление в эфире телепередачи, обнародование посредством иного СМИ) и ин­дивидуализированное (направление писем тем конкретным лицам, среди которых порочащая дезинформация изначаль­но была распространена); 2) по порядку, в котором соверша­ются действия нарушителя по опровержению: добровольное и принудительное; 3) по связи опровергающего дезинформа­цию лица с нарушением прав потерпевшего: опровержение- мера ответственности (осуществляется непосредственным на­рушителем) и опровержение-восстановление нарушенного права, не являющееся мерой ответственности (осуществляется редакцией СМИ, в котором были противоправно распростра­нены известные сведения).

Крайне любопытна не сразу обращающая на себя внима­ние формулировка пункта 6 статьи 152 ГК. - «Порядок опро­вержения сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2 - 5 настоящей статьи, устанавливается судом». При­ведённая фраза создаёт впечатление, что все специальные спо­собы защиты прав, закреплённые в пунктах 2 - 5 статьи 152 ГК РФ представляют собой некие разновидности опроверже­ния. Однако так ли это на самом деле? Отталкиваясь от вы­веденного выше определения опровержения (сообщение рас­пространителя определённых сведений об их несоответствии действительности), едва ли можно отнести к нему, например, замену или отзыв документа, исходящего от организации и со­держащего ложные вредоносные сведения (пункт 3 статьи 152 ГК РФ)10. Замена или отзыв документа не несут в себе прямо­го сообщения о недостоверности распространённых сведений (хотя косвенно её и подтверждают), они лишь ликвидируют «корень» не соответствующей действительности информации, поэтому видится правильным рассматривать их в качестве отдельного способа защиты гражданских прав, а не подвида опровержения (в меньшинстве юридических комментариев и научных правовых исследований замена или отзыв докумен­та преподносятся как обособленный способ защиты прав, в большинстве - как вид опровержения). То же касается от­носительно недавно введённой возможности истца требовать удаления порочащей его деловую репутацию информации, если она стала широко известна и в связи с этим опроверже­ние невозможно довести до всеобщего сведения, а также воз­можности требовать в этом случае пресечения или запреще­ния дальнейшего распространения такой информации путём изъятия и уничтожения без компенсации изготовленных для введения в гражданский оборот содержащих её материальных носителей (пункт 4 статьи 152 ГК РФ). Здесь вновь действия, составляющие защиту права, - удаление информации, изъ­ятие и уничтожения содержащих её носителей - совершенно не соответствуют сути опровержения как сообщения о ложно­сти обнародованных сведений. Нет сомнений, что и они явля­ют собой самостоятельный способ защиты прав. Кроме того, следуя логике самого нового пункта рассматриваемой статьи, закономерно сделать вывод о том, что описанные действия предпринимаются как раз при невозможности эффективно защитить нарушенное неимущественное право или нематери­альное благо путём публикации опровержения.

Формами опровержения с полным правом можно при­знать лишь опровержение в тех СМИ, в которых недостовер­ные сведения были распространены (пункт 2 статьи 152 ГК РФ), опровержение в письме конкретному лицу (лицам), которому ранее были направлены письма с такими сведениями (пункт 3 Информационного письма ВАС РФ № 46; имеет смысл вклю­чить упоминание о таком опровержении в пункт 2 статьи 152 ГК РФ), а также опровержение способом, обеспечивающим его доведение до пользователей глобальной сети «Интернет» (пункт 5 статьи 152 ГК РФ).

При учёте предложенной трактовки опровержения не­бесспорным предстаёт пункт 17 Постановления ВС РФ № 3, в котором указывается на то, что опровержение, распространя­емое в СМИ в соответствии со статьей 152 ГК РФ, может об­лекаться в форму сообщения о принятом по делу судебном решении, включая публикацию его текста. (В некоторых су­дебных актах способ опровержения действительно определя­ется как публикация резолютивной части выносимого судебного постановления). Думается, «уведомление» о принятии судом определённого решения и публикация нарушителем его текста нисколько не противоречат и даже, напротив, соот­ветствуют природе опровержения, однако они всё же должны сопровождаться констатацией ложности распространённой информации её распространителем.

Для устранения рассмотренных противоречий в положе­ниях статьи 152 ГК РФ разумным видится дополнение её пун­кта 2 абзацем 2 следующего содержания. «Если письмо, содер­жащее порочащие честь, достоинство или деловую репутацию сведения, направлено третьему лицу, опровержение таких сведений может быть произведено путем обязания его автора направить указанному лицу новое письмо с опровержением изложенной ранее информации». Действующие пункты 3 и 4 анализируемой статьи можно расположить после нынешнего пункта 6, завершающего правовую регламентацию опровер­жения, соответственно изменив нумерацию пунктов: 5 на 3, 6 на 4, 3 на 5 и 4 на 6. Тогда прежний 6 или обновлённый 4 пункт статьи 152 ГК РФ упоминал бы о порядке опровержения «в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2 и 3 настоящей статьи».

Пожалуй, опубликование опровержения можно на­звать самым знаковым из всех присутствующих сегодня в от­ечественном гражданском законодательстве способов защиты чести, достоинства и деловой репутации, ибо именно он наи­более ярко символизирует установление истины и восстанов­ление справедливости по итогам разбирательства споров о за­щите указанных нематериальных благ; без его предъявления сложно представить предъявление в суд иных требований по данным категориям дел. Этим обусловлен запрос на отто­ченность соответствующих формулировок закона, а также в целом внимание к опровержению недостоверных сведений со стороны юридического сообщества.


Похожие материалы:

Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика