Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

От конституционных идей до конституций в Казахстане и странах Центральной Азии

Интервью с Матаевой Майгуль Хафизовной, доктором юридических наук, проректором по научной работе и коммерциализации новых технологий Казахского гуманитарно-юридического инновационного университета.

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

События и новости




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт государства и права.
Г.М. ВЕЛЬЯМИНОВ.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ОПЫТЫ



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. В честь Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора СТАНИСЛАВА ВАЛЕНТИНОВИЧА ЧЕРНИЧЕНКО



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
О ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
И ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА. А.М. Солнцев. Монография



Верховенство международного права. Liber amicorum в честь профессора К. А. Бекяшева

Бекяшев Д.К. «Международное трудовое право (публично-правовые аспекты): учебник. – Москва: Проспект, 2013. – 280 с.


Гражданское общество и правовое государство: проблемы понимания и соотношения
Раянов Ф.М.

Перед вами – оригинальная работа, в которой автор, основываясь на мировой общественно­политической практике, впервые в отечественном обществоведении по­новому подходит к раскрытию понятий «гражданское общество» и «правовое государство».


Условия привлечения к регрессной ответственности должностных лиц органов предварительного расследования, при возмещении и компенсации вреда, причиненного в связи с незаконным уголовным преследованием
17.07.17 11:43
ПРОЩАПЫГИН Роман Александрович
кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Барнаульского юридического института Министерства внутренних дел Российской Федерации

Происходящие в нашей стране демократические преоб­разования, становление в России гражданского общества и правового государства определяют необходимость всесторон­него обеспечения прав и свобод человека и гражданина, осно­ванного на строгом и неукоснительном соблюдении Конститу­ции РФ, законов и иных правовых актов. Важную роль в этом призваны сыграть правоохранительные органы, деятельность которых связана с охраной, защитой и реализацией многих субъективных прав граждан. В этой связи осуществление не­законных действий со стороны органов предварительного рас­следования представляет наибольшую социальную опасность, так как это подрывает фундамент конституционного строя Российской Федерации, нивелирует его легитимность в глазах населения. Для того чтобы восстановить утраченное доверие со стороны населения к деятельности правоохранительных органов, необходима разработка действенного механизма по возмещению и компенсации вреда, причиненного в результа­те незаконных действий органов государственной власти, в том числе и органов предварительного расследования. Кроме того, представляется оправданным применение мер гражданско­правовой ответственности к конкретным должностным ли­цам, противоправными действиями (бездействием) которых был причинен вред. Как верно отмечено А. А. Странцовым, специфической целью данного вида ответственности является ее восстановительный характер, который выражается в ком­пенсации вреда.

Одним из видов гражданско-правовой ответственности является регрессная ответственность должностного лица ор­гана предварительного расследования перед государством за незаконные действия (бездействие) которого осуществлялось возмещение и компенсация вреда потерпевшему. Стоит со­гласиться с теми авторами и должностными лицами орга­нов государственной власти, которые полагают, что было бы неплохо добиться такого положения, когда сумма выплат из бюджета позже возвращалась бы туда посредством матери­ального «наказания» провинившегося чиновника.

В соответствии с п. 3.1. ст. 1081 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК), государство, субъект РФ или муниципальное об­разование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным ст. 1069 и 1070 ГК, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) ко­торого произведено указанное возмещение. Реализация п. 3.1 ст. 1081 ГК в правоприменительной практике вызывает опре­деленные спорные моменты и проблемы, связанные с уста­новлением конкретных условий привлечения к регрессной ответственности должностных лиц органов предварительного расследования.

Во-первых, исходя из буквального толкования указанной нормы, необходимо сделать вывод о том, что для привлечения к регрессной ответственности конкретного сотрудника право­охранительных органов необходимо установить незаконность его действий, в результате которых был причинен вред потер­певшему. При этом представляется, что в случае если следо­вателем (дознавателем) был вынесен реабилитирующий про­цессуальный акт (постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретного лица по реабилити­рующим основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 Уголовного про­цессуального кодекса РФ), противоправность его действий по уголовному преследованию невиновного лица уже существу­ет.

Конечно же, в первую очередь вынесение данного реа­билитирующего процессуального акта свидетельствует о не­виновности лица, в отношении которого осуществлялось уго­ловное преследование. Однако если уголовное преследование осуществлялось в отношении невиновного лица, тем самым, были нарушены его субъективные права, а это уже является противоправным поведением следователя (дознавателя) с по­зиции норм гражданского права.

Во-вторых, по общему правилу, установленному п. 1 ст. 1081 ГК, привлечение к регрессной ответственности работника возможно лишь при наличии вины. Вместе с тем, анализиру­емая норма не содержит данного условия ответственности, в связи с чем, ставит должностных лиц органов предварительно­го расследования в неравное положение с иными субъектами гражданского права. В связи с этим возникает закономерный вопрос, каким образом и должна ли устанавливаться вина кон­кретного сотрудника, вынесшего реабилитирующий процес­суальный акт?

В соответствии с ранее действующим законодательством право на предъявление регрессного требования у государства возникало лишь в том случае, если незаконные действия (без­действие) были совершены должностными лицами органов предварительного расследования:

1)    умышленно, а не являлись результатом ошибки или не­брежности со стороны должностного лица;

2)    вина должна была быть доказана в установленном зако­ном порядке и подтверждена вступившим в силу приговором суда.

В настоящее время указанные условия применимы лишь для привлечения к регрессной ответственности судей (п. 3 ст. 1081 ГК), к следователям (дознавателям) данные правоположе­ния не применимы.

В связи с чем, исходя из действующего законодательства, вина конкретного должностного лица органа предваритель­ного расследования должна быть установлена на основании результатов служебной проверки или судебным решением о возмещении или компенсации вреда потерпевшему. Данный вывод находит свое подтверждение в письме Минфина России от 21.03.2012 № 08-05-04/785 «О возмещении вреда причинен­ного государственными органами и их должностными лица­ми» и письме Минфина России от 24.05.2012 № 08-05-04/1503 «По вопросу организации работы по предъявлению регресс­ных требований». В соответствии с письмом Минфина Рос­сии от 03.10.2014 № 08-04-06/3395 «Об организации работы по представлению интересов Минфина России в судах», в случае отсутствия в судебном акте указания на виновное должностное лицо, Управлениям Федерального казначейства по субъектам РФ необходимо обращаться в орган государственной власти, в результате незаконных действий (бездействия) которого был причинен вред, с просьбой о проведении служебного рассле­дования для выявления таких должностных лиц и о предостав­лении информации для подачи регрессного иска.

Вместе с тем, на практике вина сотрудников правоохра­нительных органов иногда презюмируется судом исходя из противоправности совершенных процессуальных действий.

Так, например, Мировой суд Центрального района г. Бар­наула в решении от 11 июля 2013 г. удовлетворил требование Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Алтайскому краю о привлечении к регрессной ответственности следователя, так как доводы должностного лица органа предварительного следствия о необходимости про­ведения служебной проверки или проверки в порядке ст. 144­145 УПК в целях установления его вины счел необоснованны­ми. При этом мировой судья указал, что действия следователя были признаны незаконными в судебном порядке при приня­тии решения о компенсации морального вреда потерпевшему, в связи с чем, проведение данных проверок не требуется, тем более что нет необходимости устанавливать вину должностно­го лица органа предварительного следствия при предъявлении регрессных требований со стороны государства.

Данная судебная практика представляется весьма спор­ной. Это связано с тем, что при совершении противоправных действий (с позиции гражданского права) вина должностного лица органа предварительного расследования может вовсе от­сутствовать. В большинстве случаев прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям становится возможным в связи с тем, что не удается доказать какие-либо обстоятельства по делу ввиду невозможности одномоментно­го установления истины, а не является результатом умышлен­ного привлечения к уголовной ответственности невиновного лица. С учетом этого, привлечение к регрессной ответствен­ности сотрудника органа предварительного расследования независимо от вины в связи с тем, что в силу объективных об­стоятельств он не мог установить виновность или невиновность лица на момент принятия решения об уголовном преследова­нии, представляется необоснованным.

Поэтому необходимо в каждом случае устанавливать вино­вность или невиновность следователя (дознавателя) в рамках су­дебного разбирательства или на основании материалов служеб­ной проверки. Как верно указывает И. В. Рехтина, со ссылкой на п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Кон­венции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней, на основании п. 3.1 ст. 1081 ГК РФ суду обязательно необходимо установить наличие вины соответ­ствующих лиц, за исключением случаев, когда возмещение вреда допускается без вины (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Тем более что пунктом 1 ст. 1070 ГК установлена ответственность государства перед по­терпевшим независимо от вины должностных лиц органов пред­варительного расследования, а не ответственность следователя (дознавателя) перед государством независимо от вины.

Третьим условием привлечения к регрессной ответствен­ности является то обстоятельство, что вред, причиненный сле­дователем (дознавателем) должен быть возмещен или компен­сирован государством лицу управомоченному на возмещение вреда в полном объеме.

При реализации данного условия необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что объем регрессных тре­бований, по общему правилу равен размеру выплаченного возмещения, если иное не установлено законом (п. 1 ст. 1081 ГК). Подобное исключение установлено для регрессной ответ­ственности работников перед работодателем ст. 241 Трудового кодекса РФ (далее - ТК), в соответствии с которой за причи­ненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка. Иных исклю­чений относительно ограничения размера регрессной ответ­ственности действующее законодательство не содержит.

Согласно ст. 11 ТК на государственных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмо­тренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ о государственной службе. В частности, рассматриваемый вопрос регулируется п. 5 ст. 15 Федерального закона РФ от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутрен­них дел Российской Федерации и внесении изменений в отдель­ные законодательные акты Российской Федерации», в соответ­ствии с которым в случае возмещения РФ вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, фе­деральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения.

Таким образом, исходя из представленных норм дей­ствующего законодательства, должностные лица органов предварительного расследования должны нести регрессную ответственность в размере выплаченного возмещения или компенсации. При этом, следуя логике законодателя, ре­грессная ответственность сотрудников органов внутренних дел имеет гражданско-правовую природу, так как данные право­отношения вытекают из внедоговорных обязательств по воз­мещению или компенсации вреда государством, с которым непосредственный причинитель вреда не состоит в трудовых правоотношениях. С учетом этого, при привлечении к граж­данско-правовой регрессной ответственности должностных лиц органов предварительного расследования и определе­нии размера взыскания, судом должны учитываться правовые предписания ст. 1083 ГК, предполагающие учет вины потер­певшего и имущественного положения лица, причинившего вред. Исходя из содержания данной нормы, конечный размер регрессной ответственности может быть уменьшен судом.

Помимо этого, следует обратить внимание на законода­тельную неопределенность лица, имеющего право на предъ­явление регрессного требования к непосредственному при­чинителю вреда. Так, в соответствии с вышеупомянутым Федеральным законом РФ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные за­конодательные акты Российской Федерации», таким правом наделяется федеральный орган исполнительной власти в сфе­ре внутренних дел. Руководствуясь данным правовым пред­писанием, на практике, МВД России предъявляет регрессные требования к должностному лицу органа предварительного расследования.

Так, МВД России обратилось в Губкинский районный суд Белгородской области с иском о возмещении материального ущерба в порядке регресса с должностных лиц, осуществляв­ших предварительное расследование уголовного дела в отно­шении лица, в последующем реабилитированного. В рамках заявленных требований, МВД России, с учетом заключения служебной проверки, просило взыскать с бывших сотрудников органов внутренних дел солидарно в порядке регресса сумму возмещения. Решение Губкинского районного суда Белгород­ской области от 07 августа 2014 г. в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Судебная практика по привлечению МВД России в каче­стве представителя государства при предъявлении регрессных требований к непосредственным причинителям вреда, пред­ставляется необоснованной. Это связано с тем, что в соот­ветствии со ст. 1071 ГК, в случае возмещения и компенсации вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, органом, исполняющим судебное решение, является Минфин России.

Исходя из общих положений п. 1 ст. 1081 ГК именно лицо, возместившее вред, обладает правом обратного требования (регресса) к непосредственному причинителю вреда. В связи с чем, исходя из правовых предписаний приказа Министер­ства финансов РФ и Федерального казначейства от 25.08.2006 № 114н/9н «О порядке организации и ведения работы по представлению в судебных органах интересов Министерства финансов Российской Федерации и интересов Правительства Российской Федерации в случаях, когда их представление по­ручено Министерству финансов Российской Федерации», в случаях удовлетворения судами исков о возмещении вреда, причиненного государственными органами и их должност­ными лицами, за счет казны РФ, управлениям Федерального казначейства по субъектам РФ дано поручение обращаться в суды с регрессными требованиями к должностным лицам, ви­новным в причинении вреда.

Вместе с тем, исходя из вышеуказанного письма Минфи­на России «Об организации работы по представлению интере­сов Минфина России в судах», Правовой департамент Минфи­на России считает, что Управления Федерального казначейства по субъектам РФ, предприняв все действия, направленные на установление виновных должностных лиц и иной необходи­мой информации для предъявления регрессного иска, и полу­чив отказ в предоставлении такой информации, вправе обра­титься в прокуратуру для рассмотрения вопроса о реализации права регресса в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Таким образом, исходя из системного толкования норм действующего законодательства в рассматриваемой сфере, органом, выступающим от имени государства при предъяв­лении регрессного требования к фактическому причинителю вреда, должно являться именно Министерство финансов РФ (в лице Управления Федерального казначейства по субъектам РФ), которое осуществляет возмещение и компенсацию вреда за счет казны РФ. При этом средства, взысканные в порядке регресса с должностного лица органа предварительного рас­следования, должны подлежать зачислению в федеральный бюджет, поступая тем самым в казну РФ. МВД России как глав­ный распорядитель средств федерального бюджета не наделен подобными полномочиями, в связи с чем, не может выступать в качестве представителя государства при предъявлении ре­грессных требований к сотрудникам органов предварительно­го расследования.

Резюмируя вышеизложенное, в целях формирования единообразной нормативной правовой базы по рассматрива­емому вопросу, представляется необходимым внести измене­ния в п. 5 ст. 15 Федерального закона РФ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрев, что в случае возмещения РФ вреда, причинен­ного противоправными действиями (бездействием) сотруд­ника, соответствующие финансовые органы имеют право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере вы­плаченного возмещения.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика