Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

События и новости




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт государства и права.
Г.М. ВЕЛЬЯМИНОВ.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ОПЫТЫ



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. В честь Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора СТАНИСЛАВА ВАЛЕНТИНОВИЧА ЧЕРНИЧЕНКО



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
О ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
И ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА. А.М. Солнцев. Монография



Верховенство международного права. Liber amicorum в честь профессора К. А. Бекяшева

Бекяшев Д.К. «Международное трудовое право (публично-правовые аспекты): учебник. – Москва: Проспект, 2013. – 280 с.


Гражданское общество и правовое государство: проблемы понимания и соотношения
Раянов Ф.М.

Перед вами – оригинальная работа, в которой автор, основываясь на мировой общественно­политической практике, впервые в отечественном обществоведении по­новому подходит к раскрытию понятий «гражданское общество» и «правовое государство».


Идеология евразийской интеграции
24.07.17 11:56
ЗЕЛЕНЕВА Ирина Владимировна
доктор исторических наук, профессор кафедры мировой политики Санкт-Петербургского государственного университета

АГЕЕВА Вера Дмитриевна
аспирант кафедры мировой политики Санкт-Петербургского государственного университета

Сегодня в евразийских интеграционных процессах на­блюдается положительная динамика. С 1 января 2015 года на­чал свою работу Евразийский экономический союз (ЕАЭС), в рамках которого между Россией, Белоруссией, Казахстаном, Арменией и Киргизией предполагается создание общего рынка товаров, услуг, капитала и труда, а также проведение согласованной макроэкономической, торговой и миграцион­ной политики. В дальнейшем ЕАЭС предполагает последова­тельное углубление экономических связей между странами- участницами: общее регулирование фармацевтики (к 2016 году), создание общего электроэнергетического рынка (к 2019 году), установление общих финансовых мегарегуляторов (в 2022 году), и, наконец, формирование в 2024-2025 годах общего рынка нефти, газа и нефтепродуктов.

С 2002 года на постсоветском пространстве действует и во­енный союз - Организация договора о коллективной безопасно­сти (ОДКБ). В него входят все страны-участницы ЕАЭС, а также Таджикистан. Сотрудничество в сфере безопасности одинаково важно для всех стран-участниц договора: напряжение вокруг Нагорно-Карабахского конфликта, соседство с нестабильным Афганистаном, распространение террористической идеологии ИГИЛ остаются серьезными вызовами для евразийского ре­гиона. Кроме того, нельзя не учитывать того, что гражданская война в Сирии и ситуация на Большом Ближнем Востоке по- прежнему продолжит сотрясать Евразию и весь мир.

Как показывает опыт Европейского союза, стабильность интеграционного объединения надежнее всего обеспечивает­ся общими политическими ценностями, которые разделяют участники объединения. Европейские страны прошли долгий путь от чисто экономических проектов - Европейского обще­ства угля и стали (основано в 1951 году) и Европейского эконо­мического сообщества - до политического проекта Европей­ского союза, который предусматривал ведение согласованной политики не только в сфере экономики, но в сферах безопас­ности, правосудия, внутренней политики и международных отношений. Члены Европейского союза также декларировали приверженность общим политическим ценностям, которые были закреплены в преамбуле Маастрихсткого договора 1992 года: это ценности свободы, демократии, уважения основных прав и свобод человека, верховенства закона.

Таким образом, уже сегодня на повестку дня евразийской интеграции выносится вопрос о формировании собственной системы этико-цивилизационных ориентиров, которые объ­единяли бы евразийские страны и способствовали дальней­шему углублению интеграции. Несомненно, Российская Фе­дерация заинтересована в том, чтобы играть ведущую роль в данном процессе.

Последние годы российское руководство целенаправ­ленно занимается разработкой стратегии усиления влияния России на мировой арене. С 2009 года на самом высоком по­литическом уровне в Кремле обсуждается необходимость формирования российской модели «мягкой силы». Концеп­ция «мягкой силы» предусматривает не только организацию культурных и образовательных обменов, формирование пози­тивного имиджа страны за рубежом и активное присутствие в глобальном информационном пространстве. Автор концеп­ции «мягкой силы», гарвардский ученый Дж. Най, подчер­кивал, что ключевым для успеха «мягкой силы» государства является наличие привлекательной политической идеологии. Данный аспект концепции был учтен российскими полити­ками. О необходимости выработки глобальной идеи и поли­тического месседжа, который Россия могла бы представить миру, говорил К. Косачев еще в 2013 году, будучи руководи­телем Россотрудничества. Необходимо признать, что по дан­ному направлению российским руководством была проделана работа, и сегодня уже можно подводить первые итоги.

В 2013 - 2015 гг. был принят ряд важных внешнеполити­ческих документов, которые инкорпорировали концепцию «мягкой силы» в российскую дипломатическую практику. Речь идет в первую очередь о Концепции внешней полити­ки Российской Федерации от 12.02.2013, в которой отдельная статья (ст.20) была посвящена «мягкой силе» как неотъемле­мой составляющей современной международной политики. Через полгода после выхода в свет Концепции внешней по­литики Российской Федерации, был утвержден План деятель­ности Министерства иностранных дел Российской Федерации на период до 2018 года (от 12.07.2013), в котором также посту­лировалась необходимость развития российского потенциала «мягкой силы», а также наращивания культурного и образо­вательного присутствия России в мире (пункт 6). Основным документом, принятым на сегодняшний день по вопросу российской концепции «мягкой силы», считается Концепция государственной политики Российской Федерации в сфере со­действия международному развитию, утвержденная указом Президента РФ от 20 апреля 2014 года N 259. Данную кон­цепцию К.Косачев называл «доктриной российской мягкой силы», которую Россотрудничество разрабатывало в течение 2013 года. В новой концепции излагается российское виде­ние современного мира с его проблемами и целями развития, в реализации которых Россия будет стремиться принимать участие. В целях более успешной реализации Концепции государственной политики Российской Федерации в сфере содействия международному развитию в октябре 2014 года Правительством РФ был принят План мероприятий по акти­визации деятельности в сфере содействия международному развитию и гуманитарного сотрудничества на базе российских центров науки и культуры за рубежом на 2014 - 2016 годы. Ис­полнителями Плана стали МИД России, Россотрудничество, Минэконоразвития РФ, Минобрнауки, Минкультуры а так­же региональные власти (в частности, правительства Санкт- Петербурга, республик Кавказа, Дальневосточного региона и Крыма) и даже Минобороны, Федеральная служба по военно­техническому сотрудничеству, МЧС России. План предусма­тривает реализацию на постоянной основе 35 мероприятий в течение 3 лет.

За прошедшие годы российским руководством была про­делана большая работа по институционализации российской «мягкой силы»: было создано государственное агентство, от­вечающее за усиление гуманитарного влияния России в мире (Россотрудничество), учреждены НКО, призванные стать не­официальными проводниками российской «мягкой силы» (фонд «Русский мир», движение «Мир без нацизма», Фонд поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, и Фонд сотрудничества с русскоязычной прессой, целый ряд локальных организаций).

Интересно, что при анализе деятельности российских институтов «мягкой силы» можно заметить распределение зон ответственности между ними. Так, в работе Россотрудни- чества особое место занимает евразийское направление: про­водятся специальные конференции (например, Конференция «Общественная дипломатия за евразийскую интеграцию» (Москва, 2014 год), объединяющие молодежные и спортивные мероприятия (Фестиваль школьного спорта среди государств- участников СНГ (г. Казань); Фестиваль молодежи и студентов стран пояса добрососедства (евразийской молодежи) «Евразия - это мы!» (г. Рязань, 2014 год); Второй Казанский форум «Ев­разийская интеграция: достижения и проблемы» (г. Казань, 2014 год))10. В то время, как деятельность фонда «Русский мир» больше направлена на соотечественников, проживающих за рубежом, в основном в европейских странах. При изучении отчета о деятельности фонда за 2014 год, можно обнаружить, что термин «евразийская интеграция» в нем не встречается ни разу.

Сегодня начинают проступать очертания политической идеологии, которая закладывается российским руководством в основу отечественной концепции «мягкой силы». Эксперты сходятся во мнении, что внешнеполитический нарратив совре­менной России строится на консервативных ценностях. Курс на консервативную модель общества был объявлен В. Пути­ным еще в 2013 году. Выступая перед Федеральным собранием РФ президент заявил, что Россия всегда являлась носителем традиционных ценностей - «ценностей традиционной семьи, подлинной человеческой жизни, в том числе и жизни религи­озной, жизни не только материальной, но и духовной, ценно­стей гуманизма и разнообразия мира».

Консервативная идеология становится частью не только внутренней, но и внешней политики Российской Федерации.

Современная Россия начинает позиционировать себя в каче­стве глобального защитника традиционных ценностей, по­следнего оплота истинных представлений о семье и обществе. Глава российского государства В. Путин неоднократно в сво­их официальных выступлениях заявлял, что Россия намерена противостоять негативным тенденциям, идущим из европей­ских стран, которые «пошли по пути отказа от своих корней, в том числе и от христианских ценностей, составляющих основу западной цивилизации». В публицистических кругах уже встречаются ёмкие определения, согласно которым консерва­тизм является «мягкой силой» России.

Под знаменем защиты традиционных ценностей россий­ское руководство планирует собирать вокруг себя консерватив­но настроенные круги со всего мира. Продвигая консерватив­ный нарратив в своей внешней политике, Россия намеревается оказывать значительное влияние на международную повестку дня.

На практике можно наблюдать - проецирование россий­ской «мягкой силы» происходит на двух уровнях: глобальном и региональном. Диалог с глобальной аудиторией происходит через концепцию «Русского мира». Сегодня «Русский мир» это уже не просто сеть русскоговорящих сообществ, каким его видели П.Щедровицкий и Е.Островский в конце 1990-х годов. Отныне «Русский мир» представляет собой глобальный куль­турно-цивилизационный феномен, способный объединить людей вне зависимости от национальности, которые ощуща­ют себя русскими, являются носителями русской культуры и русского языка, духовно связаны с Россией и неравнодушны к ее судьбе. «Русский мир» является производной от христи­анской, православной, цивилизации, поэтому его ценност­ной основой выступает именно консерватизм. Концепцию «Русского мира» активно используют Русская православная церковь, Изборский клуб, Международный консервативный форум.

На региональном уровне усилия российского руковод­ства сосредоточены на евразийской интеграции, для углубле­ния которой разрабатывается общая ценностная парадигма. В своих официальных заявлениях В. Путин неустанно подчерки­вает, что «Евразийский союз - это проект сохранения идентич­ности народов». Евразийские страны остались верными усто­ям традиционного общества, поэтому именно консервативная идеология могут стать объединяющей для будущего полити­ческого союза.

Консервативную идеологию евразийства ярче всего ил­люстрирует интерпретация вопросов, больше всего волную­щих современное мировое сообщество - отношение к одно­полым связям и легализация гомосексуальных браков, место государства и религии в современном обществе. На данные вопросы евразийская идеология дает противоположные за­падным нормам ответы. Начнем с вопроса отношения к од­нополым бракам. Вслед за Россией, евразийские страны не готовы мириться с западной политикой, «ставящей на один уровень многодетную семью и однополое партнёрство, веру в бога или веру в сатану». Отрицание нравственных начал и традиционной идентичности, в том числе половой, неприем­лемо для обществ евразийского пространства. Общественное неприятие гомосексуализма, как формы отношений между людьми, нашло свое отражение в законах, принятых в стра­нах Евразийского пространства. В 2013 году в России Кодекс об административных правонарушениях (КоАП) был допол­нен нормой, устанавливающей ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершен­нолетних; также были утверждены поправки в Федеральный закон 135-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», согласно которым было уста­новлено, что к информации, запрещенной для распростра­нения среди детей, относится также информация, пропаган­дирующая нетрадиционные сексуальные отношения. В 2015 году инициативы по схожим юридическим действиям для официального запрета пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних предпринимались и в Казахстане, и в Киргизии. В Казахстане были разработаны соответствующие законопроекты, они прошли чтения в меджлисе, однако затем Конституционный совет Республики признал их «юридически некорректными» и вернул обратно на доработку. Эксперты связывают отзыв закона с международными амбициями Ка­захстана, который планирует подавать заявку на проведение Зимних олимпийских игр в 2022 году. В Киргизии в 2014­2015 гг. необходимость запрета пропаганды нетрадиционных отношений среди детей также активно обсуждалась: соответ­ствующий законопроект был разработан, он прошел чтение в Парламенте. Однако, в июне 2015 года он был отозван по ини­циативе самих авторов. В большинстве постсоветских респу­блик в конце 1990-х годов была исключена статья о «мужелож­стве» из Уголовного кодекса. Исключением стали Узбекистан и Туркменистан. В этих странах до сих пор действует уголовная ответственность за гомосексуальные связи.

Защита традиционных семейных ценностей является важной для всех стран евразийского пространства. Здесь во­прос терпимого отношения к однополым отношениям не ставится. В диалоге с евроатлантическими партнерами этот вопрос всегда будет оставаться болезненным. В то же самое время, в условиях активного лоббирования западными страна­ми прав сексуальных меньшинств, тема защиты модели тради­ционной семьи будет объединяющей для стран евразийского пространства.

Тема толерантного отношения к гомосексуализму явля­ется своеобразным водоразделом между странами, выбрав­шими западный путь развития, и евразийскими странами. Так, Грузия и Украина - активные участники программы ЕС «Восточное партнерство» - сделали шаги в отношении при­знания прав гомосексуальных пар. В 2014 году в Грузии был принят закон «Об искоренении всех форм дискриминации», согласно которому в стране запрещается дискриминация по любому признаку, в том числе сексуальной ориентации и ген­дерной идентичности. Этот закон был необходимым шагом по дальнейшему углублению отношений с ЕС и подписанию со­глашения об Ассоциации. Схожие юридические шаги были сделаны руководством Украины в ноябре 2015 года, когда были принята антидискриминационная поправка к Трудовому ко­дексу, которая, в том числе, запрещает ущемление прав пред­ставителей сексуальных меньшинств при приеме на работу.

Важной составляющей евразийской идеологии является этатизм и роль национального лидера. В евразийских странах слабо развито гражданское общество, зато сильна роль госу­дарства: здесь принято полностью полагаться на государствен­ную машину в вопросах социально-экономического развития страны. Концепция «суверенной демократии», появившая­ся в 2000-х годах в стенах Кремля, нашла свой отклик в стра­нах, которые активно включены в евразийские интеграцион­ные процессы сегодня (речь идет не только о ЕАЭС, но и об ОДКБ и ШОС). Так, нельзя сказать, что политические систе­мы, функционирующие сегодня в Казахстане, Таджикистане, Узбекистане, Белоруссии, в полной мере отвечают западным стандартам демократии. Некоторые евразийские идеологи видят в этом не недостатки, а скорее преимущества, которые гарантируют обществу стабильность, утверждая, что «стра­ны созерцательного Востока мыслят эпохами, страны рацио­нального Запада - от выборов до выборов»21. В большинстве евразийских государств сильна роль национального лидера. Александр Лукашенко в Белоруссии (на посту президента с 1994 года), Нурсултан Назарбаев в Казахстане (руководит ре­спубликой с 1986 года), Аскар Акаев в Киргизии (был главой в течение 15 лет - с 1990 по 2005 год), Эмомали Рахмон в Тад­жикистане (президент с 1994 года, то есть 22 года), Ислам Ка­римов в Узбекистане (во главе страны с 1990 года - 26 лет). Са­мым ярким примером национального лидера на евразийском пространстве можно признать Сапармурата Ниязова, перво­го президента Туркменистана, который руководил страной с 1990 вплоть до своей смерти в 2006 году. В 1999 году он получил звание «пожизненного» президента Республики, постановле­нием меджлиса он был назван «Туркменбаши» - главой всех туркмен, позже он получил имя «Туркменбаши Великий». Во­круг С.Ниязова был создан настоящий культ личности - его именем называли города, новые вершины; ему возводили па­мятники, его день рождения стал национальным праздником флага и пр. С недавних пор, начали говорить также и о культе личности Н.Назарбаева, которому в 2010 году присвоили по­сле соответствующего законопроекта в меджлисе статус «ли­дера нации». Исключением среди евразийских стран в этом вопросе является Армения, которой свойственна регулярная смена политических лидеров.

Как отмечает П. Салин, евразийская идеология с ее ак­центом на роль национального лидера и этатизм является ос­новой стабильности для правящих элит в Евразии. Данные идеологемы не артикулированы в публичном политическом пространстве, но и они латентно присутствуют в политике, проводимой в евразийских странах.

Вопрос роли религии в жизни государства и общества также является краеугольным для евразийской идеологии. В современной секуляризированной Европе религия помеще­на в границы духовной жизни индивидуума и не оказывает влияния на работу правительства и жизнь всего общества. На евразийском пространстве дела обстоят несколько иначе. Общества в большинстве евразийских стран являются более религиозными. В странах Центральной Азии подавляющее большинство населения - мусульмане; в России, Армении и в Белоруссии православное христианство является самой рас­пространенной религией. Практика тесного взаимодействия светских и религиозных властей в этих странах является усто­явшейся, а религиозные лидеры оказывают значительное вли­яние на общество.

Формирующаяся евразийская идеология, компоненты которой перечислены выше, отвечает стратегическим инте­ресам правящих элит на евразийском пространстве. Она при­дает легитимность существующему правящему классу, гарантирует его стабильность и в случае необходимости обеспечит защиту со стороны евразийских союзников от вмешательства во внутренние дела государства. С другой стороны, наличие своей идеологии, представляющей альтернативный западно­му дискурс, представляет возможность евразийским странам, объединившись, вырваться из международной периферии и стать самостоятельным центром глобального развития. Как пишет П. Б. Салин, элиты евразийских стран «ориентирова­ны на то, чтобы стать, если использовать рыночную терми­нологию, акционерами (пусть и миноритарными) мирового порядка».

Интересно, что современный евразийский проект являет­ся в большей мере азиатским, чем европейским: как по составу стран, принимающих участие в нем, так и по идеям, которые закладываются в основу евразийской идеологии. Неслучайно, эти идеи столь созвучны обновленным китайским ценностям, которые совсем недавно были сформулированы руководством КНР и представлены мировому сообществу. Речь идет о набо­ре из 12 ценностей, которые были официально озвучены в но­ябре 2012 года в отчетном докладе ЦК на XVIII съезде КПК. 12 ценностей распределены по 3 группам: ценности государства (богатство, сила, демократия, цивилизация) гармония), цен­ности общества (свобода, равенство, справедливость, право­вое правление), ценности индивида (патриотизм, преданность делу, честность, дружественность). В сравнении с западными ценностями, в Китае «ответственность предшествует свободе, долг предшествует правам, коллектив стоит выше индивида, гармония - выше конфликта».

Вместе с тем, дальнейшее политическое сближение ев­разийских партнеров может встретить и ряд препятствий. В авангарде российской внешней политики сегодня выступают 2 нарратива: нарратив «Русского мира» и Евразийский нарра­тив. Их, безусловно, объединяет консервативная идеология, которая лежит в их основе. Однако, вместе с тем, они имеют разные религиозные основания: Русский мир неразрывно свя­зан с православной культурой, а евразийская идеология пере­плетена с исламскими традициями. Различные религиозные истоки приводят к противоречивым толкованиям модели се­мьи (например, тема многоженства в странах Средней Азии не является табуированной); вопросы веры могут вызывать на­пряженность в диалоге между христианами и мусульманами.

К тому же в концепции «Русский мир» существует внеш­неполитический пласт, который потенциально может вызы­вать опасения у российских партнеров по евразийской инте­грации. Речь идет об императиве защиты русскоговорящих соотечественников во всем мире, в ситуациях, когда их жиз­ни или же национально-культурной идентичности угрожает опасность. События в Крыму весной 2014 года продемонстри­ровали решительность российского руководства в этом во­просе. Руководство евразийских стран, в которых проживают диаспоры русскоязычных соотечественников, внимательно следило за ходом событий на Украине во время Крымского кризиса.

Кроме того, концепция «Русского мира» предполагает ве­дущую роль России как в культурном, так и в политическом плане. Однако, евразийские государства по-своему смотрят на собственные национальные интересы и стремятся реали­зовать их в своей внешней политике. Так, Казахстан работает над созданием своего внешнеполитического проекта, центром которого будет являться он сам. Начиная с 1990-х годов страна проводит открытую внешнеэкономическую политику, пози­ционируя себя в качестве геополитического перекрестка мно­жественных идентичностей и влияния, а также Евразийского моста между Востоком и Западом. Сегодня Казахстан вына­шивает поистине амбициозные планы: создать Международ­ный финансовый центр и оказаться через 10 лет в десятке лучших азиатских финансовых центров, превратившись в новый Сингапур по соседству с Россией.

И, наконец, в евразийском регионе остается высокой кон­куренция со стороны крупнейших геополитических игроков

-     США, Китая и Европейского союза. Все они ведут активную работу c евразийскими партнерами не только в экономиче­ской, но и в военной и в политической сферах. Интересы ев­ропейских стран реализуются через программу «Восточное партнерство», запущенную в 2009 году, и программу «ЕС и Центральная Азия: стратегия нового партнерства», принятую в 2007 году. Успех программы «Восточного партнерства» яв­ляется лишь частичным: из шести стран, принимавших в нем участие (Армения, Азербайджан, Белоруссия, Грузия, Молдо­ва и Украина), только 3 дошли до финальной стадии - под­писания Соглашения об ассоциации, из которых одна страна

-     с существенными экономическими и территориальными по­терями. Отдельное внимание Европейским союзом уделяется странам Центральной Азии: в 2005 году в ЕС даже была учреж­дена должность Специального представителя по Центральной Азии. Специальная программа «ЕС и Центральная Азия» за­трагивает все сферы сотрудничества, в том числе политический диалог между ЕС и Центральной Азией, а также предусматривает содействие со стороны Евросоюза реформам в сфере образования, верховенства права, энергетики, транспорта, охраны окружающей среды и водных ресурсов, ответ на общие вызовы и угрозы (включая управление границами, борьбу с незаконным оборотом наркотиков), а также развитие торгово-экономических отношений. Кроме того, ЕС активно сотрудничает со странами Евразии на двусторонней основе. На протяжении последних лет ЕС успешно реализует двусторонние индикативные программы, по которым выделяются финансовые средства на развитие правовой сферы, образовательных про­грамм и проектов в сельском хозяйстве, в сфере энергетики, космоса, развития транспортных сетей.

США предпочитают работать с евразийскими странами на билатеральной основе: сегодня прочные социально-эко­номические связи налажены с Казахстаном и Киргизией. В Киргизии большую финансовую, организационную и техни­ческую помощь Штаты оказывают медицинской системе. В Казахстане действует Казахско-Американский университет (КАУ), а также казахстанско-американская комиссия по энер­гетическому сотрудничеству и рабочие группы по взаимодей­ствию в военной сфере.

Активность китайской дипломатии и бизнеса также весьма высока на евразийском пространстве, особенно в странах Цен­тральной Азии. С недавнего времени в КНР даже учреждена должность министра по евразийской интеграции. Региональная экспансия Китая направлена на формирование вокруг себя бу­ферной зоны из дружественно настроенных государств, в кото­рых она возьмет на себя роль гегемона. Региональное лидерство Китая не окрашено ни в какие политические тона: оно в первую очередь строится на взаимовыгодных экономических проектах. Поднебесная декларирует политику экономической открытости и свободной торговли. Самым амбициозным китайским про­ектом в Евразии на данный момент является проект Экономи­ческого пояса «Шелковый путь», представляющий собой раз­ветвленную транспортную и инфраструктурную сеть, которая обеспечит доставку китайской продукции на рынки Европы и Ближнего Востока. Вместе с тем, Китай ведет активную работу с евразийскими государствами и на двусторонней основе. Так, в 2005 году КНР создала китайско-казахстанский подкомитет по культурному и гуманитарному сотрудничеству, который ежегод­но проводит регулярные встречи. Тесные торговые контакты Ки­тай поддерживает с Киргизией, которая получает свой основной доход в бюджет за счет реэкспорта китайских товаров.

России уже сегодня необходимо направлять свои усилия на конструирование политического будущего Евразийско­го союза. В эпоху глобализации в Евразии начинается новая большая игра, в которую включены и сама Россия, и США, и Китай, и Европейский союз, и сами страны евразийского про­странства. Успех России будет зависеть от искусной работы дипломатии по смягчению возможных религиозных противо­речий и нейтрализации политических фобий евразийских партнеров, а также по формированию общей позитивной по­вестки дня работы Союза.


Похожие материалы:

Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика