Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Культура потребностного отношения человека к миру и современная эпоха глобализационных отношений
Научные статьи
12.09.17 17:39
СМАКАЕВ Азамат Фаритович
аспирант кафедры социальной философии факультета философии и социологии Башкирского

Человек имеет потребности, которые разделяются на раз­умные потребности, связанные с возвращением народов к сво­им собственным корням, с заменой способа жизни духовным смыслом, и на потребности неразумные, низводящие самого человека до уровня простой чувственности. Эти последние связаны с лишением человека надежды на будущее.

Люди в эпоху глобализации хотя и стремятся к разви­тию науки и иных способов освоения мира, тем не менее, сама человеческая мысль отбрасывается в неизведанные дали. Эта неизведанность протестует против своекорыстного исполь­зования науки, когда людям легко достаются земля и хлеб. В результате оказывается, что наука выступает для человека не каким-то побочным занятием, а весьма существенной формой деятельности, неким выходом, открытым для избытка творче­ских сил.

Сама культура потребностного отношения человека к миру не нуждается ни в тени высокомерия, холода «души». Потребностное отношение человека всегда его радует. Но стремление человека к миру означает нечто большее, чем его веселый нрав. Человек, охваченный духом потребностного от­ношения к миру, обнаруживает себя в «самоумалении». Чело­век предназначен к тому, что как бы «прозревает» себя благо­даря знанию «предела в себе» Человек, объятый культурой потребностей, ищет, в конечном счете, покоя духовного, но он, тем не менее, вмещает в себя мир и кажется весьма странным только тем, кто отворачивается от самой жизненной непосред­ственности самих ищущих духовного бытия людей.

Современная эпоха глобализационных перемен сторо­нится самих выразительных средств ритуала. Эпоха глобали­зации, конечно, основана на нравственно-оправданной реф­лексии ее субъектов. Но эпоха глобализационных отношений делает, все же, действие, предписанное традицией, нормой этического и эстетического осмысления человеческой жизни.

Как бы ни стремились отдельные индивиды упорядочи­вать темп своей духовной, социальной жизни, каким бы об­разом ни изменяли саму систему образования, общество не сможет вырваться из «тисков» научно-технического прогресса, который развивает бешеную скорость. Но технический про­гресс трудно остановить, трудно вообще вернуться к природ­ному состоянию. Сами потребности и интересы людей долж­ны быть эластичными, чтобы сопротивляться технократам. Последние всегда довольствуются тем, что между человече­ским и духовным в действительности нет никакого «зазора». Но потребностное отношение человека к миру, как правило, оказывается лишенным вкуса к «созерцанию» весьма статич­ных социальных форм. Напротив, подлинный интерес чело­века связан с пластичностью не только его телесного мира, но и мира духовного, который сопряжен с преодолением раз­рушения форм архаического ритуала, с преодолением самой власти традиции, которая далеко не всегда связана с интере­сом человека к «созерцанию», силой стремления к «скрытой» сущности вещей, к самому «растворению» человека в объекте своего созерцания.

Культура потребностного подхода основана на стрем­лении человека осмыслить реальность в двух основных из­мерениях - трансцендентном и имманентном. Потребность устремлена к новому вопрошанию человека о мире, а также о себе. Но потребность не только приоткрывает нравственное измерение сознания человека, но и его трансцендентную значимость. В данном отношении культура потребности вы­страивается на идее этической связи внешнего и внутреннего в человеке и его культурной жизни. Конечно, трудно, в данном отношении, настаивать на публичном характере нравственно­го действия. Люди, потребляющие многое в этой жизни, ча­сто пребывают в одиночестве. Но они, в целом, направлены на реализацию нравственного идеала, на идеального человека, который, в целом, преодолевает потребностное отношение к миру и основывает свое будущее на подлинном духовном ин­тересе, который детерминирован самой культурой как неким синтезом спонтанных человеческих сил и форм жизни, кото­рые еще должны проявиться в настоящем бытии, а также в от­даленном будущем.

Потребность, а не потребительский дух, делает человека человеком. Ведь потребительство лишает индивида мораль­ного усилия и верности традиционным формам. Но сама по­требность человека в культурной традиции делает его «хозя­ином» самого себя, она мобилизует все нравственные силы и делает человека неким «мостом» к самому себе.

Потребностное отношение человека к обществу не замы­кается на чисто потребительском духе. Этот дух не может про­явить свою сущность в процессе наполнения субъектом само­го себя, а тем самым путем поиска себя, который, разумеется, превосходит в духовном плане все субъективные тенденции.

Именно «потребность», а не «потребительство» раскры­вает внутренний мир человека с присущими ему понятиями ответственности, морального раскаяния и нравственного вы­бора. В данном отношении современная нам эпоха становле­ния глобализационных отношений, где потребность, благо­даря усилению прагматического духа, оказывается лишенной жизненной энергии всего социального космоса. А это мешает потребности занять центральное место в мире экономических, культурных и духовных отношений.

Само потребностное отношение человека к миру стано­вится в настоящее время важнейшим элементом духовной, культурной традиции. Если потребность человека превраща­ется в потребительство, то разрушается не только обыденная, но и сама элитарная культура, которая сближает воинов и аристократов узами преданности.

Культура потребления связана со сферой администриро­вания и политики. Но в любом обществе есть странствующие интеллектуальные деятели, которые ищут применения сво­им талантам. Люди стремятся удовлетворить свои амбиции при дворах правителей. Само потребительство стремится внушить государям больше доверия, чем это делают аристо­краты, которые отстаивают свои наследственные привилегии. «Некоторые из них, найдя приют на чужбине, без колебаний поднимали руку даже на свое родное царство». Но чиновни­ки-потребители уничтожают свою мудрость, приобщаясь к общему кругу идей. Они заняты лишь тем, чтобы свои потреб­ности водворять в поднебесный порядок.

Само потребностное отношение человека к миру, име­ющее политический и моральный авторитет, имеет свои те­невые стороны. Подлинная потребность человека, особенно в эпоху глобализационных перемен, требует от «власть иму­щих» особого внимания. Потребность в своем духовном и со­циальном измерении требует отказа человека от почестей. Она сторонится корыстолюбия и духа тщеславия. Люди, об­ремененные потребностным отношением к миру, рождаются и становятся достойными «мужами». Они сторонятся претен­зий на собственную исключительность. Хотя, в целом, стре­мятся к публичному признанию. Но, тем не менее, человек, который утверждает свою независимость в отношениях с го­сударем, открыто бросает вызов его государственным полно­мочиям. Поэтому сама социальная потребность, отличная от потребительского духа, оказывается вовлеченной в игру, кото­рая нуждается в деликатном отношении людей друг к другу.

Нам думается, что само обращение философов к идее разумного потребления, как правило, предполагает «равное» отношение к вещам социума. Сама потребность человека, как некая разумная сила, нуждается в рациональном. Потре­бительство же всегда требует духа «индивидуализма». А этот дух, как известно, проявляющийся помимо всего прочего, оказывается оппозиционным осознанию человеком своего морального долга. Индивидуалистический дух, на наш взгляд, оказывается несовместимым с верой в мирное разрешение со­циальных и политических конфликтов.

Потребности человека, как и его интересы, есть нечто весь­ма хрупкое и несовершенное. Но «потребительство» есть нечто агрессивное, которое скрывается за параноидальным духом лю­дей, которые, сами того не осознавая, стремятся к казенной ре­гламентации, а в сущности, к деспотическому порядку. Необхо­димо, поэтому, заметить, что внешнее «насилие» есть не более чем продолжение внутреннего, духовного насилия. Кажущаяся немотивированность этого душевного насилия весьма обманчи­ва, поскольку сам источник насилия состоит в стремлении абсо­лютизировать ценности, опредметить себя и весь мир.

Потребительский дух возникает в тот момент, когда люди начинают призывать осуществлять добро ради добра. В ре­зультате, любой дискурс, несущий на себе пятно данного «пер­вичного» насилия, выступает определенной мерой отчужде­ния человека от мира и от самого себя. Дискурс оказывается ничем иным, как проявлением духовного бессилия человека.

Потребность человека в светлом и гуманном сообществе людей всегда устремлена к культурным достижениям, так что само общество не может величественные проекты обществен­ного спасения превратить в сферу человеческой беспомощно­сти. Эта беспомощность, конечно, никогда не может явиться свободной жизнью для каждого живого существа. То отрица­ние искусственных разграничений, которое связано с техниче­ской цивилизацией, находит себя в самой апологии ценности жизни, как она существует и является весьма значительным фактором в интеллектуальной жизни самого человека.

Культура потребления человека в современную нам эпо­ху отличается нежертвенностью из данного человеку природ­ного отношения, которое перестает отличаться духом внеш­ней приобретательности. Потребность человека проявляется в творчестве, которое сопротивляется духу интеллектуальной элиты. Потребительство же, хотя и охотно обращается к об­разам, почерпнутым из эзотерической практики аскетов, тем не менее, не ищет спасения в безлюдных просторах мысли. Следовательно, культура потребления не состоит в том, чтобы выбрать тот или иной «принцип», а в том, чтобы преодолеть содержательную ограниченность всякого принципа.

Потребительство всегда состыкуется с духом гедонизма и подсчета убытков и выгод в жизни. Но потребность, замешан­ная на духовном интересе, призвана взращивать саму жизнь. Потребностный подход есть существенная предпосылка пре­одоления любой формальности, любой попытки «универса­лизации» частного интереса. Потребностный подход, таким образом, связан с профилактическим интересом преодолеть неуемную силу кризиса доверия к человеку. Потребность че­ловека, связанная с творческим стремлением последнего к преодолению застывших жизненных форм, не исчерпывает самой социальной жизни готовыми понятиями. Человек дол­жен постоянно «взращивать», наращивать свое потребностное отношение к миру и, тем самым, устремляться к естественно­му движению, с которым связан культурный, «душевный» мир самого человека, его сущностные силы.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика