Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

События и новости




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт государства и права.
Г.М. ВЕЛЬЯМИНОВ.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ОПЫТЫ



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. В честь Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора СТАНИСЛАВА ВАЛЕНТИНОВИЧА ЧЕРНИЧЕНКО



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
О ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
И ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА. А.М. Солнцев. Монография



Верховенство международного права. Liber amicorum в честь профессора К. А. Бекяшева

Бекяшев Д.К. «Международное трудовое право (публично-правовые аспекты): учебник. – Москва: Проспект, 2013. – 280 с.


Гражданское общество и правовое государство: проблемы понимания и соотношения
Раянов Ф.М.

Перед вами – оригинальная работа, в которой автор, основываясь на мировой общественно­политической практике, впервые в отечественном обществоведении по­новому подходит к раскрытию понятий «гражданское общество» и «правовое государство».


Вопросы квалификации возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ)
25.09.17 13:09
ГАЛИМОВ Ранис Расихович
кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Уфимского юридического института МВД России

В последнее время вопросам уголовно-правовой оценки деяний, отнесенных УК РФ к преступлениям экстремистской направленности, уделяется пристальное внимание.

Понимание на высшем государственном уровне обще­ственной опасности экстремизма выражается в признании этого социального явления в Стратегии национальной без­опасности Российской Федерации до 2020 г., утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537, в качестве одного из основных источников угрозы на­циональной безопасности России.

Количество зарегистрированных преступлений экстре­мистской направленности только растет. Характер совершае­мых экстремистами деяний становится более дерзким, а при­чиняемый ими вред более ощутимым. Выступая 5 марта 2013 г. на расширенной коллегии Генеральной прокуратуры Рос­сийской Федерации, посвященной итогам работы за прошлый год, Президент Российской Федерации В.В. Путин, обращаясь к прокурорам, призвал решительнее реагировать на любые попытки разжигания межнациональной и межрелигиозной вражды, на пропаганду ксенофобии и шовинизма.

Выполнение поставленных перед правоохранительны­ми органами задач требует точного применения уголовного законодательства. Только правильная квалификация престу­плений экстремистской направленности будет способствовать дифференциации ответственности и индивидуализации на­казаний за эти общественно опасные посягательства, повыше­нию эффективности правовых мер борьбы с ними.

В данной работе хотелось бы уделить внимание некото­рым вопросам квалификации преступления, предусмотрен­ного ст. 282 УК РФ.

Преступление, предусмотренное ст. 282 УК РФ, необходи­мо отграничить от смежных преступлений, совершаемых по экстремистским мотивам.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 9 Постановления от 28 июня 2011 г. дает следующее разъяснение по разграничению различных экстремистских насильственных преступлений: в отличие от предусмотренных гл. 16 УК РФ насильственных преступлений против жизни и здоровья, совершаемых по мо­тивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 2 ст. 115, ст. 116, п. «з» ч. 2 ст. 117 УК РФ), насилие, применяемое при совершении преступления, предусмотрен­ного ст. 282 УК РФ, является не только выражением ненависти в отношении конкретного потерпевшего, но и направлено на достижение специальной цели - возбуждение ненависти или вражды в других людях (о чем, например, может свидетель­ствовать применение в общественных местах в присутствии посторонних лиц насилия в отношении потерпевшего (по­терпевших) по признаку принадлежности к определенной расе или национальности, сопровождаемое расистскими или националистическими высказываниями). Таким образом, при отсутствии такой цели экстремистские насильственные преступления квалифицируются как преступления против личности по соответствующим статьям гл. 16 УК РФ, а при ее наличии - как преступление против основ конституционного строя и безопасности государства по ст. 282 УК РФ. Поскольку насилие является способом совершения преступления, пред­усмотренного п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ, квалификации содеян­ного еще и по ст.ст. 115 или 116 УК РФ не требуется.

В связи с тем, что совершенные по экстремистским моти­вам убийство (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ), причинение тяжкого (п. «е» ч. 2 ст. 111 УК РФ) или средней тяжести (п. «е» ч. 2 ст.

112 УК) вреда здоровью и истязание (п. «з» ч. 2 ст. 117 УК РФ) наказываются строже, чем преступление, указанное в п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ, насильственные действия виновного квали­фицируются по совокупности названных преступлений, если эти действия были направлены на возбуждение ненависти или вражды, а также на унижение достоинства человека или груп­пы лиц по признакам, перечисленным в ч. 1 ст. 282 УК РФ, и совершены публично или с использованием средств массовой информации.

Второй вопрос - разграничение возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ) и нарушения равенства прав и свобод человека и гражданина (ст. 136 УК РФ). Статья 136 УК РФ предусматри­вает ответственность за дискриминацию, то есть нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, национальности, языка, проис­хождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежно­сти к общественным объединениям или каким-либо социаль­ным группам. Это преступление отличается от преступления, указанного в ст. 282 УК РФ, по объективным и субъективным признакам. Последнее состоит в совершении действий, на­правленных на возбуждение ненависти либо вражды, а также унижение достоинства человека либо группы лиц, публично или с использованием средств массовой информации. Нару­шение равенства прав и свобод человека и гражданина обычно осуществляется непублично и может выразиться не только в форме действия, но и бездействия (например, непринятие на работу или учебу в зависимости от национальности лица, не­исполнение обязанностей лицом (врачом и т.д.), от которого зависит реализация принадлежащих человеку прав в зави­симости от его места жительства). Кроме того, дискримина­ция может быть совершена по признакам имущественного и должностного положения, места жительства, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, чего нет в составе преступления, предусмотренного ст. 282 УК РФ. Пре­ступление, указанное в ст. 282 УК РФ, совершается с целью воз­буждения ненависти, вражды либо унижения человеческого достоинства, а сравниваемое преступление - при отсутствии такой цели.

При совпадении мотивов сравниваемых преступлений они, тем не менее, квалифицируются по совокупности ст.ст. 136 и 282 УК РФ ввиду существенного расхождения объектов, объективной стороны составов и целей совершения престу­плений. Кроме того, характер и степень общественной опас­ности рассматриваемых преступлений одинаковы, поскольку верхние пределы санкций в чч. 1 и 2 этих статей совпадают. Поэтому «поглощение» одного преступления другим непри­емлемо.

Состав преступления, предусмотренный статьей 280 УК РФ предусматривает ответственность за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, в том числе с использованием средств массовой информации. Признаки этого преступления могут совпадать с признаками состава возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения чело­веческого достоинства. По мнению А.С. Горелика, «действия, указанные в п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ, являются разновидно­стью публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ), при этом применяется ст. 282, т.к. она является специальной по отношению к ст. 280 УК РФ»3. С.М. Кочои, ссылаясь на примеры из судебной практики, предлагает эти действия квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 280 и 282 УК РФ.

Если публичные призывы к осуществлению экстремист­ской деятельности (ст. 280 УК РФ) направлены на формирова­ние у других лиц желания совершать действия (бездействие), относящиеся к экстремизму, причем не обязательно осно­ванные на мотивах ненависти либо вражды или связанные с проявлением таких побуждений, то преступление, предус­мотренное ст. 282 УК РФ, - на возникновение либо усиление в других людях выходящего за рамки допустимого в обществе явно негативного отношения к каким-либо социальным груп­пам или их представителям, то есть на возбуждение ненави­сти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека или группы лиц. Поэтому в случае, когда действия виновно­го, имея характер призыва к осуществлению экстремистской деятельности, одновременно направлены на возбуждение в других людях ненависти либо вражды или на унижение до­стоинства человека или группы лиц по социально значимым признакам (признаку), то содеянное в целом образует сово­купность преступлений, предусмотренных ст.ст. 280 и 282 УК РФ. Такая же квалификация требуется при совершении дей­ствий, направленных на возбуждение ненависти либо вражды, а равно на унижение достоинства человека или группы лиц по социально значимым признакам (признаку), когда виновный одновременно призывает к совершению деяний, относящихся к экстремистской деятельности.

Вместе с тем изучение уголовных дел показывает, что практика идет по пути взаимного поглощения ст.ст. 280 и 282 УК РФ предусмотренных в них составов преступлений. Напри­мер, в ситуации, когда виновный публично выражает нена­висть либо вражду к какой-либо социальной группе и (или) ее представителям и одновременно призывает к насильственным действиям в отношении последних, то квалификация содеян­ного нередко ограничивается указанием только на ст. 280 либо ст. 282 УК РФ. Причем чаще всего в таких ситуациях применя­ется только ст. 282 УК РФ. Вместе с тем в практике встречаются и случаи применения только ст. 280 УК РФ, хотя в деянии при­сутствуют признаки не одного, а двух преступлений.

Так, приговором Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 12.05.2010 г. по ч. 2 ст. 280 УК РФ осужден Л., написавший статьи «Программа русского национального движения» и «Открытые вопросы русского национализма», которые по своему содержанию представляли суждения, на­правленные на возбуждение ненависти и вражды между раз­личными национальностями, унижающие достоинство чело­века по признакам расы и религиозной принадлежности, а также содержали призывы к насильственному захвату власти и изменению конституционного строя России. Указанные ма­териалы Л. разместил в свободном доступе в сети Интернет. При этом данный суд посчитал Интернет средством массовой информации.

Следует обратить внимание на то, что Пленум Верховно­го Суда РФ не стал нарушать устоявшуюся практику, указав в уже упоминавшемся Постановлении «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направ­ленности», что «публичное распространение информации, в которой обосновывается необходимость совершения про­тивоправных действий в отношении лиц по признаку расы, национальности, религиозной принадлежности и т.д., либо информации, оправдывающей такую деятельность, следует квалифицировать по ст. 282 УК РФ при наличии иных призна­ков этого преступления» (абз. 1 п. 5). Также Пленум Верховно­го Суда РФ разъяснил, что «под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, следует понимать, в частности, высказывания, обосновывающие и (или) утвержда­ющие необходимость геноцида, массовых репрессий, депорта­ций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-ли­бо нации, расы, приверженцев той или иной религии и других групп лиц» (абз. 2 п. 7).

Думается, что указанные выше разъяснения следовало бы изложить более конкретно, указав, в частности, что действия, направленные на возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение достоинства человека или группы людей, связанные с публичным побуждением других лиц к совершению престу­плений экстремистской направленности либо иных деяний, относящихся к экстремистской деятельности, надлежит ква­лифицировать с учетом совокупности преступлений, предус­мотренных соответствующими частями ст.ст. 280 и 282 УК РФ.

Необходимо обратить внимание на разграничение воз­буждения ненависти либо вражды, а равно унижение челове­ческого достоинства (ст. 282 УК РФ), вандализма (ч. 2 ст. 214 УК РФ) и надругательства над телами умерших (п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ).

Вандализм (ч. 2 ст. 214 УК РФ) и надругательство над те­лами умерших или местами их захоронения (п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ), могут быть сопряжены с такими действиями, кото­рые преследуют цель возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства. Поэтому при ква­лификации указанных деяний важно учитывать разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что «в случаях соверше­ния вандализма, уничтожения или повреждения памятников истории и культуры, надругательства над телами умерших и местами их захоронения по мотивам политической, идеоло­гической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отно­шении какой-либо социальной группы, содеянное квалифи­цируется соответственно по статье 214, 243 или 244 УК РФ. Если наряду с указанными деяниями совершены действия, предус­мотренные ст. 282 УК РФ (например, если на памятники на­несены надписи или рисунки соответствующего содержания, в присутствии посторонних лиц высказывались националисти­ческие лозунги), содеянное квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных соответственно статьей 214, 243 или 244 УК РФ и статьей 282 УК РФ» (п. 11 ППВС РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности»).

В качестве примера уместно привести следующее дело.

Свердловским районным судом г. Костромы Корнеев А.А. был признан виновным в совершении действий, предус­мотренных ч. 1 ст. 282 УК РФ. В период с октября по декабрь 2008 г. Корнев А.А. в подъезде дома № <адрес>, имея умысел на возбуждение национальной ненависти и вражды и унижение достоинства лиц, относящихся к этнической группе евреев и религиозной группе иудеев, осознавая, что действует публич­но, в присутствии своих знакомых А.О., А.А., а также других посторонних лиц, в нарушение ст. 19 Конституции РФ, гаран­тирующей равенство прав и свобод человека, независимо от национальности, происхождения, отношения к религии, ис­пользуя маркер, нанес на стене лестничной площадки между 5 и 6 этажами, то есть в общественном месте, надписи и ри­сунки, содержащие выражения «Убить жида!», «Убей жида!» и фашистскую свастику, оскорбляющие национальное досто­инство лиц еврейской национальности и призывающие к осу­ществлению враждебных и насильственных действий в отно­шении указанных лиц. Согласно заключения лингвистической экспертизы, нанесение указанных надписей и рисунков явля­ется действиями, направленными на унижение достоинства человека, принадлежащего как к этнической группе евреев, так и к конфессиональной группе иудеев в форме унизитель­ного для указанных групп наименования «жиды» и сакраль­ной для иудеев символики в контексте оскорбительной для них фашистской символики в форме прямого призыва совер­шить насилие против человека, содержат в себе высказывания уничижительного характера и враждебное отношение к ука­занным группам, объединяющим евреев по признакам отно­шения к религии, происхождению и национальности.

Подводя итог вопросу о спорных аспектах квалификации возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения че­ловеческого достоинства, следует отметить, что чистота ква­лификации рассматриваемого деяния напрямую зависит от учета установленных фактических обстоятельств содеянного и указанных выше правил квалификации.

Анализ теоретических положений и материалов судеб­ной практики о преступлениях экстремистской направлен­ности позволяет сделать вывод о том, что в сознании лиц, со­вершающих деяния по возбуждению ненависти либо вражды, а равно унижению человеческого достоинства, человеческое общество делится (классифицируется) на составляющие его группы, к одной либо нескольким из которых виновные испы­тывают ненависть либо вражду.

Представляется, что о наличии экстремистской направ­ленности рассмотренного состава преступления может свиде­тельствовать ряд объективных факторов: во-первых, соверше­ние деяния в отношении лица, отличающегося от виновного по национальной или расовой принадлежности, идеологи­ческим либо политическим предпочтениям, а также иным существенным признакам (например, по языку, цвету кожи), позволяющим отнести потерпевшего к определенной со­циальной группе; во-вторых, публичность соответствующих действий (бездействия), проявляющаяся в процессе их совер­шения и (или) в постпреступной деятельности; в-третьих, от­сутствие спровоцированности деяния виновного поведением потерпевшего, исключающим выбор жертвы посягательства по признакам принадлежности к какой-либо социальной группе (например, причинение вреда здоровью в ответ на оскорбление свидетельствует о наличии личной неприязни, а не мотивов экстремистского толка).

На экстремистскую направленность деяния может указы­вать как сочетание отмеченных факторов, так и один из них. При этом последний из указанных факторов подлежит уста­новлению в каждом случае обращения к ст. 282 УК РФ. Окон­чательный же вывод о наличии состава данного преступления можно сделать лишь после исследования всех юридически значимых признаков содеянного.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика