Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

События и новости




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт государства и права.
Г.М. ВЕЛЬЯМИНОВ.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ОПЫТЫ



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. В честь Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора СТАНИСЛАВА ВАЛЕНТИНОВИЧА ЧЕРНИЧЕНКО



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
О ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
И ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА. А.М. Солнцев. Монография



Верховенство международного права. Liber amicorum в честь профессора К. А. Бекяшева

Бекяшев Д.К. «Международное трудовое право (публично-правовые аспекты): учебник. – Москва: Проспект, 2013. – 280 с.


Гражданское общество и правовое государство: проблемы понимания и соотношения
Раянов Ф.М.

Перед вами – оригинальная работа, в которой автор, основываясь на мировой общественно­политической практике, впервые в отечественном обществоведении по­новому подходит к раскрытию понятий «гражданское общество» и «правовое государство».


Учение Э. Бруннера об Imago dei и его критика К. Батром: к истории дискуссии
30.10.17 14:20

ВОРОХОБОВ Александр Владимирович
кандидат философских наук, заведующий кафедрой Богословия и философии Нижегородской духовной семинарии

 

Данная статья имеет целью рассмотрение учения Э. Бруннера об imago Dei и знаменитой полемики, связанной с критикой данного учения К. Бартом. Оба мыслителя яв­ляются одними из наиболее влиятельных протестантских теологов XX в., будучи основателями неортодоксального реформаторского движения (диалектическая теология), расцвет которого пришелся на 20-50 годы.

Содержащееся в книге Бытие 1:26 понятие «образ Божий» было одним из центральных среди догматических интересов

Э.  Брунера. «Учение об imago Dei определяет судьбу любой теологии» - писал он. Имея виду лютеранскую догматику А. фон Ёттингена, Э. Брунер учил о материальном БогоподоБии, являющемся изначальным видом сотворенного человека (бы­тием в Слове Божиим - iustitia originalis) и которое было всецело разрушено грехом. Но и в состоянии греховно­го искажения, с точки зрения Э. Бруннера, человек все же остался в отношениях с Богом. Старопротестант­ские догматисты использовали в отношении этого вто­рого пункта учения об образе Божиим количествен­ный термин «остаток». Э. Брунер предпочитает в этом вопросе понятие «формальное богоподобие». То, что грешник формально остается образом Божиим, не означает, однако, что он может, исходя из этого, самостоятельно вернуть себе материальный образ. Э. Бруннер призывает к осторож­ности с понятием «formale imago», поскольку различие формального и материального образа может быть непра­вильно понято как повторение католического различия imago и similitudo.CornacHO Э. Бруннеру, человек вообще не имеет никаких природных способностей соответствовать воле Бога (potentia oboedientialis). Его учение о невозможно­сти потери формального образа направлено в другое на­правление. Формальный смысл человеческой богообраз­ности заключается в том, что «его человечность, то есть то, что отличает его от совокупности других творений, является он грешником или нет». Это отличие, в первую очередь, заключается в персональном бытии, даре сло­ва и ответственности. Однако грехом человек исказился именно в его неотъемлемой человечности, в своей чело­веческой природе, в своем личностном Бытии. Из-за по­тери материального образа он стал «противоличностной личностью».

То, что в творчестве Э. Бруннера понятие о формальном образе стало предметом столь пристального интереса, объяс­няется его постоянными усилиями показать бесперспектив­ность безрелигиозного гуманизма. Теологический смысл его теории о невозможности потери формального образа нахо­дится в его утверждении, что человек зависит от Бога в том, чтобы правильно познавать свое естество, в том, чтобы испы­тывать потребность в вере и в том, чтобы жить в соответствии с его естественным человеческим предназначением. Обосно­вывая этот тезис негативно, Э. Бруннер может утверждать, что через грех и утрату материального образа человеческий разум стал неразумным, его слова и дела неответственными, а его свобода перестала быть настоящей свободой. Э. Бруннер активно дистанцируется от традиционного, следующего авгу- стинианской традиции, католического понимания imago Dei, в котором образ определяется через разумность (или через si- militudo) и через духовность. Поскольку, согласно Э. Бруннеру, грех разрушил не только similitudo, в то время как естествен­ные способности человека остались нетронутыми, но извра­тил именно все природное.

Э. Брунер считал, что в таком подходе он, по сути, совпа­дает с теорией К. Барта. Заявленные К. Бартом сомнения от­носятся к словам, а не к сути, поскольку К. Барт при всех во­просах с точки зрения откровения, не стал расценивать разум, человечность и культуру в исключительно негативном ключе. Кроме того, Э. Брунер считал, что его учение соответствует подходу реформаторов. Когда в 1948 г. К. Барт выпустил свою подробную теологическую антропологию, это дало Э. Брунне­ру возможность с еще большей настойчивостью утверждать, что в решающих позициях их подходы совпадают, что должно закрыть предшествующие споры. Однако критика антропо­логических позиций Э. Бруннера К. Бартом не только не ос­лабла, но и усилилась после Второй мировой войны, как несо­ответствующая правильному пониманию благодати. Человек у Э. Бруннера, мог бы «очевидно, быть своим собственным спасителем при помощи своих вовсе не дурных плавательных движений». Э. Бруннер обходится с «благодатью и откровени­ем» так, «словно бы, действительно, их познание происходило бы наряду с ними, а не всегда после них и перед их лицом». Как и в католической догматике, здесь, согласно К. Барту, че­ловеку приписывается «данная от творения собственная и, не­смотря на грех, остающаяся potentia oboedientialis». Обраща­ясь к монографии Э. Бруннера «Человек в противоречии», К. Барт пишет, что в ней человек «у Бруннера представляется сво­бодным реализовывать свое бытие и сущность, выбирая себе господином или Бога, или самого себя, или дьявола».

В связи с этим возникает вопрос о том, насколько леги­тимно строгое применение принципа sola gratia в области ан­тропологии. Punctum saliens этого противостояния, очевидно, находится в том, что XX век из-за исторических обстоятельств не был в состоянии обеспечить преемственность реформатор­ской традиции, как это, по-видимому, виделось возможным и К. Барту и Э. Бруннеру. Поэтому все разногласия, связан­ные с естественной теологией, можно понимать как спор о том, как именно в современной ситуации для протестантской теологии возможно уточнять и развивать реформаторскую доктрину благодати. К. Барт находил настаивание Э. Брун­нера на способностях естественного человека странным и по­дозрительным. В соответствии с реформаторской традицией, антропология Э. Бруннера с ее подчеркиванием остающейся в грешнике «силы» и «способности», представлялась К. Барту ошибочно ориентированной. Что означают эти способности, если человек полностью зависит от благодати Божией? - Это основной вопрос К. Барта.

Следует отметить, что Э. Бруннер в связи с данной темой изначально действует в иной языковой плоскости, нежели та, в которой его рассматривает К. Барт. Он спрашивает не о воз­можности благодати и веры, но об их действительности и об их антропологической важности. В дальнейшем Э. Бруннер именно в рамках классического философского понимания ста­вит вопрос о том, какие именно способности и силы отличают человека от животного. Начиная с традиционной для фило­софии постановки проблемы, далее он уточняет свой тезис эв­ристическим способом, утверждая, что человечность человека не может определяться и реализовываться вне его отношений с Богом. Он оспаривает философско-натуралистическое пред­ставление о человеке, подразумевающее возможность его пол­ной самостоятельности от Бога. И поэтому ему, исходящему совсем из другого направления, совершенно непонятно ут­верждение К. Барта о том, что он учит о человеке философски нейтрально. Тезис Э. Бруннера гласит, что нет «никакой изна­чально рационально понимаемой сущности человека, как че­ловека, никакой понимаемой в отрыве от отношения с Богом человеческой природы, к которой потом присоединились бы "сверхъестественные" отношения с Богом». Э. Бруннер хочет доказать, что представление о совершенно секулярной куль­туре всегда включает в себя «глубочайшее отсутствие человеч­ности», что должно свидетельствовать о том, что «чистейшая человечность находится лишь там, где в центре стоит не чело­век, а Бог». Мыслители Нового времени провозгласили авто­номию человеческого разума. С точки же зрения Э. Бруннера, это ложная установка, поскольку человек всецело зависит от Бога. Вопрос К. Барта, приписывает ли Э. Бруннер в действи­тельности наряду с формальными «способностями» человека еще и материальные, с позиции самого Э. Бруннера является безосновательным. Человек не может сам собой принимать благодать Божию. С другой стороны, однако, к формальному образу, с его точки зрения, принадлежит также и соответ­ствующий материальный аспект - бытие во грехе, или бытие в благодати. Именно поэтому различие материального и фор­мального imago Dei Э. Бруннер понимает «категориально».

Точка разногласия, как кажется, находится не там, где ее хотел найти К. Барт, а в «самоочевидной» мысли, что «человек является человеком, а не кошкой». Дискуссия К. Барта и Э. Бруннера, вероятно была бы более продуктивной, если бы они оба задались вопросом о том, что делает это заявление реаль­но возможным и самоочевидным. Практически вся теологиче­ская работа К. Барта имплицитно подразумевала как само со­бой разумеющийся факт, что человек кардинально отличается от животного, что для современных мыслителей стало пробле­матичным. Что касается Э. Бруннера, возникает вопрос о том, насколько его методология по сути своей соответствует совре­менной ситуации и догматической традиции Протестантиз­ма, когда он в процессе построения своей теологической системы ставит целью показать неосновательность философского мышления. Эта процедура должна разоблачить современного человека с его иллюзией разума и безумием стремления быть равным Богу, поставить его в тупик, и тем самым открыть для него путь веры. К. Барт подозревал теорию Э. Бруннера в пе- лагианстве. В то время как Э. Бруннер, Р. Бультман и Ф. Гогар- тен упрекали теологию К. Барта в недостаточности внимания к антропологическим темам, К. Барт подозревал их всех в том, что предпосылки их теологии не являются соответствующими протестантскому учению о благодати.

В начале 30-х годов К. Барт отказался от естественной теологии, поскольку она, с его точки зрения, и в этом с ним были согласны все остальные представители неоортодоксии, является теологией естественного человека, а значит, выраже­нием греховного самопонимания. Такая теология не может быть правильным путем, приводящим к подлинному откро­вению, то есть к возможности сопряжения человека и Слова Божия. В соответствии с таким специфическим пониманием естественной теологии, К. Барт расценил изначально совер­шенно иначе задуманные проекты своих соратников по не­оортодоксии. Пока К. Барт критиковал своих соратников за уклонение в естественную теологию, он как бы не замечал кри­тику с противоположной стороны, настаивавшей на необхо­димости верификации теологических высказываний. К. Барт ушел от смыслового центра спора уже тогда, когда направил его на выяснение соответствия или несоответствия с реформа­торской доктриной благодати. Кроме того, без ответа остался вопрос о том, имеют ли вообще какое-то значение попытки теологической проверки, или же истинность христианского послания не может быть засвидетельствована никакими ин­терсубъективными рациональными доводами? Не является ли такой подход, при всей чистоте миссионерских намерений, со­мнительным вариантом пиетизма, оперирующего христиан­скими доктринами как философскими апориями? Намерение верификации теологических высказываний всегда сталкивает­ся с трудными догматическими и герменевтическими пробле­мами. По-видимому, каждая теологическая генерация заново ставит перед собой задачу «перевести» христианское послание на язык, соответствующий современному представлению об истинности. Для такой процедуры предмет теологии должен быть уже дан, уже совершенно известен и воспринимаем. В действительности же такие попытки по приведению теоло­гии к системе координат современной эпистемологии ведут к тому, что, зачастую, предмет теологии более не совпадает с тем, о чем говорит христианская традиция. Если же теоло­гия отказывается от такой процедуры «перевода», то она от­казывается от полемики с современной мыслью и становится социально маргинальной. Полемика К. Барта и Э. Бруннера относительно антропологии оставила без ответа вопрос о том, при каких условиях протестантская теология в XX веке может быть актуальна и легитимна как таковая.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика