Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

От конституционных идей до конституций в Казахстане и странах Центральной Азии

Интервью с Матаевой Майгуль Хафизовной, доктором юридических наук, проректором по научной работе и коммерциализации новых технологий Казахского гуманитарно-юридического инновационного университета.

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

События и новости




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт государства и права.
Г.М. ВЕЛЬЯМИНОВ.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ОПЫТЫ



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. В честь Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора СТАНИСЛАВА ВАЛЕНТИНОВИЧА ЧЕРНИЧЕНКО



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
О ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
И ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА. А.М. Солнцев. Монография



Верховенство международного права. Liber amicorum в честь профессора К. А. Бекяшева

Бекяшев Д.К. «Международное трудовое право (публично-правовые аспекты): учебник. – Москва: Проспект, 2013. – 280 с.


Гражданское общество и правовое государство: проблемы понимания и соотношения
Раянов Ф.М.

Перед вами – оригинальная работа, в которой автор, основываясь на мировой общественно­политической практике, впервые в отечественном обществоведении по­новому подходит к раскрытию понятий «гражданское общество» и «правовое государство».


«Полиция» как биополитическая форма права
30.10.17 14:55

ЯРКЕЕВ Алексей Владимирович
кандидат философских наук, старший научный сотрудник Удмуртского филиала Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук

 

С момента возникновения политической философии го­сподствовало мнение, что задачей правительства является сча­стье людей, которое представлялось как следствие истинно бла­гого управления. В биополитике, возникшей вместе с великими революциями 17-18 вв., счастье людей ставится в зависимость от мощи государства - оно является необходимым для выживания и развития государства. Поэтому главное предназначение поли­ции состоит в том, чтобы вести человека к наибольшему счастью, которое человек может испытать от своей жизни. Счастье пони­мается как выживание, жизнедеятельность и совершенствование жизни. В отличие от греческого полиса, в котором включение индивидов в осуществление государственно полезного носило характер этической общности, в современном биополитическом государстве эта «общность» носит характер «полиции»: полиция как форма рационального вмешательства осуществляет кон­троль за «коммуникацией», за совместной деятельностью инди­видов (работа, торговля, производство, развлечения). Полиция занимается людьми не столько с точки зрения их правового ста­туса, сколько с точки зрения на людей как на живых существ: «... объект полиции - это сама жизнь: необходимое, полезное и из­лишнее. Именно от полиции зависит, выживут ли люди и станут ли они жить лучше». Полиция обеспечивает развитие основных составляющих жизнедеятельности индивидов в целях развития и укрепления государственной мощи. Таким образом, полиция является тем, что позволяет государству наращивать власть и осу­ществлять ее в наибольшем масштабе.

Чтобы эффективно управлять, необходимо обладать осо­бым, точным и выверенным знанием о возможностях государ­ства и средствах их увеличения. Такое знание разрабатывает­ся как «полицейская наука» (Polizeiwissenschaft), или просто «полиция». Под полицией подразумевается не столько опре­деленный институт, сколько присущий государству способ управления и метод анализа населения, живущего на опреде­ленной территории. В работах теоретиков полиции 17-18-го вв. полиция понимается как администрация, в область ком­петенции которой должна быть включена вся человеческая деятельность во всевозможных ситуациях и проявлениях; она охватывает финансы, армию и правосудие.

Согласно фон Юсти, объектом забот полиции является жизнь индивидов в обществе. Полицейское знание включает в себя знание о территории (города и деревни), о населении (чис­ленность, здравоохранение, смертность, иммиграция, демографи­ческий рост), об имуществе и продуктах, о поведении индивидов (мораль, нравственность, соблюдение законов)2. Если задача поли­тики определяется негативно - сражение с внешними и внутренними врагами, то полиция - это позитивная задача: содействие жизнедеятельности граждан и укрепление государства.

То, на что нацелена деятельность полиции, это деятельность человека как имеющего отношение к государству. «Цель полиции, - пишет М. Фуко, - это контроль и ответственность за деятельно­стью людей в той мере, в какой эта деятельность может составлять особый элемент в развитии сил государства». М. Фуко выделяет два исторических типа полицейского управления - дисциплину и без­опасность. Безопасность как современная технология полицейского управления посредством профилактики не заменяет целиком дис­циплину, а добавляется к последней. Право превращается в «право полиции». Формирование нового права вписывается в использова­ние превентивных мер, репрессивных действий и силы убеждения, направленных на восстановление социального равновесия: все это характерно для деятельности полиции».

Полиция, полагает Ж. Рансьер, представляет собой способ определенным образом учитывать части сообщества, «только ре­альные части, действительные группы, определяемые различиями по рождению, по функциям, местам и интересам, составляющим социальное тело - при исключении всяких добавлений» С этой точки зрения, полиция - это не столько социальная функция (не подавление и даже не контроль над жизнью), сколько символиче­ское разделение/складывание социального. Сущность полиции состоит в том, что ее разделение социального характеризуется от­сутствием пустоты и добавлений: «согласно полиции, общество состоит из групп, посвящающих себя специфическим образам действия, - на местах, где такие занятия осуществляются в способах существования, соответствующих своим занятиям и местам». При такой всеобщей согласованности и адекватности мест, функций и способов существования, отмечает Ж. Рансьер, не остается места ни для какой пустоты. Полиция по своей сути есть закон, устанав­ливающий порядок тел, приписанных определенным местам и функциям. Именно свойственное полиции выстраивание сообще­ства характеризует гражданство как свойство индивидов. Иными словами, гражданские права индивидов производны от локальной и функциональной привязки в социальном пространстве. В этом смысле, полиция - это режим демонстрации и показа. Ее «архитек­турной» моделью является модель паноптикона, разработанная И. Бентамом. Паноптическая власть реализуется как «власть прозрач­ности», подчинения посредством «выведения на свет». Социальное пространство задается как пространство развернутой и подробной различимости. В конечном счете, идеальной целью тотального наблюдения является интериоризация надзирающего взгляда, так чтобы каждый стал наблюдать над самим собой против самого себя. Социальное пространство реорганизуется по типу «панопти­ческой тюрьмы», претендующей на формирование некоего «режи­ма света», чтобы сделать наглядными всех и каждого в отдельности. Это исключительно полицейская идея, возникшая внутри практик социального контроля безотносительно к правосудию, согласно которой законы строятся не на реакции на правонарушение, а на исправлении индивидов в плане той опасности, какую могут пред­ставлять их вероятные поступки. Данная система кардинально от­личается от системы наказания 18 в., главным принципом которой было положение, что правонарушение не существует до установле­ния закона. Иными словами, наказание может лишь следовать за поступками, которые определяются законом как преступные; на­казание не может иметь место, если нет закона и его нарушения. Система биополитического наказания превращается в контроль за индивидами «в плане своих возможностей, а не в плане своих по­ступков; не в плане действительных правонарушений имеющего силу закона, но в плане поведенческих возможностей, которые при­водят к правонарушениям». Так возникает понятие «опасного ин­дивида», включающее в себя представление относительно того, что индивид склонен и может совершить. Паноптическая полицейская система представляет собой перманентный надзор, берущий под свой контроль неприметное зло повседневности.

Таким образом, полиция является делением социального, пределом которого является индивид, так как слово «индивид» в до­словном переводе означает «неделимый». С одной стороны, инди­вид существует в пространстве деления как его член, с другой сторо­ны, индивид как далее неделимый оказывается остатком деления, находящимся за пределами пространства деления. Следовательно, существование индивида оказывается парадоксальным. Как вклю­ченный в социальный порядок, индивид обладает гражданскими правами; как находящийся за пределами социального порядка индивид становится бесправным. Данный парадокс продуцирует различие между правами гражданина и правами человека. Права человека актуализируются в наши дни именно в связи с появле­нием большого количества групп людей, лишенных гражданских прав и защиты закона (беженцы, мигранты, перемещенные лица и т.д.). Дж. Агамбен предлагает использовать в отношении таких лиц термин римского права архаического периода homo sacer, обо­значавший человека, которого каждый мог безнаказанно убить. Се­годня каждый индивид потенциально является таким homo sacer. Как полагает С. Жижек, «в сегодняшней «постполитике» само де­мократическое публичное пространство - это маска, скрывающая тот факт, что все мы, в конечном счете, являемся homo sacer»9. На уровне официального закона с нами обращаются как с субъектами права, но на самом элементарном уровне все мы являемся «исклю­ченными», так как гражданские права даются нам в соответствии с биополитическими стратегическими соображениями. Бесправная фигура homo sacer образует «общий знаменатель» всех индивидов.

Отыскивая метафизические истоки рождения биополитики, Дж. Агамбен указывает на античное (аристотелевское) определе­ние человека как «политического животного» (zoon politiRon), то есть «живущего животного, способного к политическому суще­ствованию», из которого следует, что политика является тем ме­стом, которое основывается на включающем исключении голой жизни. Важным, полагает Дж. Агамбен, является не обращение к метафизической тайне их объединения, а к практической и по­литической тайне их разделения10. Действительно, чтобы осуще­ствить объединение предикатов «животное» и «политическое» в рамках определения «человеческого», необходимо предваритель­но разделить целостность человеческого бытия на «животное» и «политическое». Тем самым человек понимается как «животное», к которому затем добавляется «политическое». Сразу появляется возможность задавать человека либо через политическое бытие, либо чисто животное существование (брать его в аспекте «голой жизни»). Следовательно, корни биополитики уходят в античное понимание человека. Отсюда вытекает различие между поли­тической и пастырской властью. Если проблемой политики вы­ступает проблема отношений между единством и множеством в рамках полиса и его граждан, то проблема пастырства касается самой жизни индивидов. Это же различие между политическим бытием и голой жизнью определяет различие между правами гражданина и до-политическими («естественными») правами че­ловека. Гражданские права оказываются неразрывно связанными с включенностью человека в политическое пространство, которое, по Аристотелю, представляет собой «место» перехода от звука к смыслу, от голоса к речи. Исконно человеческим правом является право говорить и быть выслушанным. Исключенные из социаль­ного порядка homo sacer - это те, чью историю никто не обязан слушать. В этом смысле бесправность homo sacer заключается пре­жде всего и именно в том, что он не имеет права не столько гово­рить, сколько быть выслушанным. Если языковой акт представля­ет собой единство говорения и слушания, то отмена хотя бы одной из сторон с необходимостью отменяет и другую (как известно, глу­хота неизбежно сопровождается утратой дара речи). Ж. Рансьер отмечает двойной смысл логоса как речи и как учета. Лишение права быть учтенным в символическом порядке является вместе с тем и лишением артикулированной речи, превращением ее в фонетический шум, который может выражать только животную боль или животное удовольствие. «Кого мы не хотим признавать в качестве политического существа, мы начинаем не видеть как носителя знаков политичности; мы начинаем не понимать, что он говорит, не слышать, что из его уст исходит речь».

«Права человека» актуализируют вопрос о возможности и перспективах такого права, которое не опиралось бы на силу тех или иных норм конкретного городского пространства (полиса). Это связано с традиционным представлением о территории права как городском пространстве, поскольку правовые нормы провоз­глашаются и действуют в определенных границах, на некоторой суверенной территории. Территориальная принадлежность че­ловека к городу (полису), который предоставляет ему защиту и убежище, понимается как гражданство. Лишенный гражданства человек автоматически теряет и всякую защиту, становится бес­правным отбросом и изгоем (homo sacer), которого можно без­наказанно убить. Поэтому «права человека» призваны защищать апатридов, утративших покровительство государства. Однако на деле права человека быстро превратились в идеологию, которая, во-первых, сводит человеческое бытие к естественным процессам голой жизни и, во-вторых, является прикрытием политико-эконо­мических интересов. «Человек вообще» стал абстрактной катего­рией, не имеющей отношения ни к одному из реально живущих человеческих существ. «Парадоксальным образом, я лишаюсь прав человека в тот самый момент, когда оказываюсь сведенным к человеку "в общем", становясь, таким образом, идеальным носите­лем тех "всеобщих прав человека", принадлежащих мне вне зави­симости от пола, гражданства, религии, рода занятий, этнической принадлежности и т.п.». Права человека сущностно определяют человека как страдающую жертву, редуцируя природу человеку к «его животной подоснове, его простой, беспримесной сущно­сти живого существа». Те, кого насильственно «защищают» под лозунгом «прав человека», должны быть бессловесными и беспо­мощными жертвами, ничем не отличающимися от дичащихся животных; как только эти «жертвы» заявляют о своей готовности самостоятельно бороться за свою жизнь и свои права, они немед­ленно переквалифицируются в «террористов», подлежащих бес­пощадному уничтожению. Точно так же, как медицинское сло­во, исходящее из идеи сохранения жизни, производит труп как идеальное тело, аналогичным образом, пустой правовой дискурс «прав человека» производит чистое насилие и бесправную фигуру homo sacer как своего идеального «субъекта права».


Похожие материалы:

Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика