Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

События и новости




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт государства и права.
Г.М. ВЕЛЬЯМИНОВ.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ОПЫТЫ



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. В честь Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора СТАНИСЛАВА ВАЛЕНТИНОВИЧА ЧЕРНИЧЕНКО



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
О ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
И ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА. А.М. Солнцев. Монография



Верховенство международного права. Liber amicorum в честь профессора К. А. Бекяшева

Бекяшев Д.К. «Международное трудовое право (публично-правовые аспекты): учебник. – Москва: Проспект, 2013. – 280 с.


Гражданское общество и правовое государство: проблемы понимания и соотношения
Раянов Ф.М.

Перед вами – оригинальная работа, в которой автор, основываясь на мировой общественно­политической практике, впервые в отечественном обществоведении по­новому подходит к раскрытию понятий «гражданское общество» и «правовое государство».


Политическая философия Платона (статья вторая)
30.10.17 14:58

БОНДАРЕНКО Александр Викторович
кандидат философских наук, доцент кафедры философии Уфимского государственного нефтяного технического университета

 

БОНДАРЕНКО Геннадий Викторович
кандидат философских наук, доцент факультета психологии Башкирского государственного педагогического университета им. М. Акмуллы

ЛУКИЯНОВ Михаил Юрьевич
кандидат политических наук, преподаватель кафедры философии Уфимского государственного нефтяного технического университета

Казарменный характер социализма Платона виден и в том, что ради блага целого, т.е. справедливости в понимании Платона, упраздняется семья. Ведь если жена и дети у каждого свои, это вызывает и свои, особые для каждого радости и пе­чали, что разобщает людей и нарушает государственное един­ство. Поэтому Платон провозглашает, говоря о стражах, что «все жены этих мужей должны быть общими, а отдельно пусть ни одна ни с кем не сожительствует. И дети тоже должны быть общими, и пусть отец не знает, какой ребенок его, а ребенок - кто его отец» [Платон. Государство. 457 Д]. Однако общность жен у Платона не следует понимать буквально. В государстве Платона запрещены неупорядоченные половые отношения, напротив, отношения полов там строго регламентированы. Женщине разрешено иметь детей с 20 лет до 40, мужчине - с 25 до 55. Дети, рожденные вне этих возрастных рамок, уничто­жаются. Что касается стражей, а в числе их есть и женщины (Платон, проповедник равенства женщин, считал, что женщи­на уступает мужчине лишь количественно, в силе, но не ка­чественно, потому стражами могут быть и женщины), то там отношения между полами строго подчинены государственной пользе и имеют своей единственной целью, как в Спарте, по­лучение наилучшего потомства. Поэтому государство делает так, что лучшие сходятся с лучшими, причем юношам, отли­чившимся на войне или как-нибудь иначе, будет предоставле­на широкая возможность сходится с женщинами, чтобы та­ким образом ими было зачато как можно больше младенцев, а худшие - с худшими; потом­ство лучших мужчин и жен­щин будет воспитываться, а худших нет, т.е. часть родив­шихся будет уничтожаться.

Это вполне возможно по­тому, что все рождающееся потомство сразу же посту­пает в распоряжение особых лиц, так что мать не знает, какой ребенок ее, отчего, по­лагает наивный философ, она будет любить всех де­тей - ровесников ее ребенка как своих возможных детей, что укрепит единство госу­дарства. Равно и дети будут уважать старших как своих отцов и матерей. Такова жизнь стражей.

Рассмотрим теперь, насколько важна роль первого сосло­вия в жизни т.н. «идеального государства». Философы, как уже говорилось, выходят из числа стражей. Философами рожда­ются по природе, но лишь в правильно организованном госу­дарстве эта редкая природная одаренность приносит плоды. В противном случае из прирожденных философов выходят тираны и злодеи, ведь такой несостоявшийся философ ста­нет считать себя способным распоряжаться делами эллинов и варваров, он проявит необычные притязания, высоко занесет­ся, преисполнится высокомерия и пустой самонадеянности, «самые одаренные души при плохом воспитании становятся особенно плохими» [Платон. Государство. 491 Е], посредствен­ность никогда не бывает причиной ни великих благ, ни боль­ших зол. Место несостоявшихся философов занимают недо­стойные люди, дискредитирующие философию. «Ведь иные людишки чуть увидят, что область эта опустела, а между тем полна громких имен и показной пышности, тотчас же, слов­но те, кто из темницы убегает в святилище, с радостью дела­ют скачок прочь от ремесла к философии - особенно те, кто половчее в своем ничтожном дельце» [Платон. Государство. 495 СД]. Так получаются софисты, которые потакают мнению толпы.

Но стоит философской натуре оказаться в столь же пре­восходно устроенном государстве, как и она сама, тотчас об­наруживается ее божественная природа. Прирожденный философ - это редкое сочетание способности к познанию, памяти, остроумия, проницательности с постоянством нрава, свойственным обычно людям тупым. Философ же имеет при­рожденную склонность к знанию, он характеризуется правди­востью, решительным неприятием какой бы то ни было лжи, любовью к истине, обладания которой он добивается всевоз­можными средствами, все его стремления направлены на при­обретение знаний, для чего он отказывается от телесных удо­вольствий, он благороден, не хвастлив, не робок, справедлив, кроток, великодушен, тонок, памятлив. Он стремиться к бы­тию в целом - к идее всего сущего, он способен охватить мыс­ленным взором целостность времени и бытия, он «способен подняться до самой красоты и видеть ее самое по себе» [Пла­тон. Государство. 476 В]. Не-философ же, напротив, чувствует отвращение к наукам, он падок до зрелищ, он любитель слу­шать, это ремесленник и делец, способный ценить красивые вещи, но не способный ценить красоту саму по себе, принимая за красоту саму по себе то, что ей всего лишь причастно.

Философы отбираются следующим образом. Счет, геоме­трия и разного рода другие предварительные познания пре­подаются стражам еще в детстве, притом не насильно, а игра­ючи, т.к. «насильственно внедренное в душу знание непрочно» [Платон. Государство. 536 Е], а «свободнорожденному чело­веку ни одну науку не следует изучать рабски» [там же, 536 Е]. Дети-стражи берутся между тем на войну, и «кто во всем этом - в трудах, в науках, в опасностях - всегда будет выказы­вать себя самым находчивым, тех надо завести в особый спи­сок» [Платон. Государство. 537 АВ]. Затем происходит первый отбор из числа двадцатилетних - отобранным дается общий обзор наук, а уже из этих юношей, когда им исполнится трид­цать лет, производится второй отбор, «наблюдая, кто из них умеет, не обращая внимание на зрительные и остальные ощу­щения, подняться до истинного бытия» [Платон. Государство. 537 Д], не забывая при этом и об опасности от диалектики - ведь люди, занимающиеся рассуждениями, мыслящие, пре­исполнены беззакония, они увлекаются игрой противоречий и забывают об истине, унижая в глазах других людей и себя, и весь предмет философии. Прошедшие второй отбор обуча­ются диалектике 5 лет. Достигнув 35-летнего возраста, они в течение 15 лет занимают государственные должности - правят. Философы становятся правителями.

Именно сословие философов является у Платона правя­щей элитой. Это еще одна парадоксальная мысль Платона. Сократ говорит у Платона, что «ни для государства, ни для граждан не будет конца несчастьям, пока владыкой государств не станет племя философов» [Платон. Государство. 501 Е]. На возражение удивленного Адиманта, что философы странные и никчемные люди - «Ведь кто устремился к философии не с целью образования, как это бывает, когда в молодости кос­нутся ее, а потом бросают, но, напротив, потратил на нее мно­го времени, те большей частью становятся очень страшными, чтобы не сказать совсем негодными» [Платон. Государство. 487 Д]. - Сократ возражает, что не может быть в неправильно устроенном государстве, где все лучшее становится худшим и где прирожденных философов портят софисты и «безумие большинства» [Платон. Государство. 469 Д]. Платон основы­вает право философов на политическое господство тем, что философы, «которые созерцают нечто стройное и вечно тож­дественное, не творящее несправедливости и от нее не стра­дающее, полное порядка и смысла» [Платон. Государство. 500 С], сами подражая этому, внесут то, что они находят в мире идеального бытия в «частный общественный быт людей» [Пла­тон. Государство. 500 Д], сделают человеческие нравы угодны­ми богу. Но для этого они сперва очистят государство и нравы людей, как очищают доску, они создадут прообраз человека. Платон не замечает того, что политик должен хорошо знать вовсе не идеальное бытие, а то, что Платон презирает как «пе­щеру», а поэтому когда он говорит, что тридцатипятилетние философы будут «вынуждены вновь спуститься в ту пещеру», дабы заняться государственными делами и проявить при этом опытность, происхождение последней непонятно.

Таким образом, Платон, повествуя нам об идеальной мо­дели государства, напрямую увязывает ее с концепцией ме­темпсихоза, т.к. по его мысли трем основным сословиям жи­телей: философам, стражам, ремесленникам и земледельцам соответствуют три начала человеческой души, о которых выше уже было сказано, и принадлежность к тому или иному сосло­вию напрямую зависела от того, какое из этих начал превали­ровало в человеке. Но и век подобного «идеального» государ­ства у Платона не бывает вечным, т.к. на смену ему приходят «порочные виды государственного устройства» [Платон. Госу­дарство. 544 А], под которыми Платон понимает следующие виды политических устройств: тимократия, олигархия, демо­кратия и тирания: «означать же это будет следующее: урожай и неурожай бывает не только на то, что произрастает из земли, но и на то, что на ней обитает, - на души и на тела, всякий раз как круговращение приводит к полному завершению опреде­ленного цикла: у недолговечных существ этот цикл краток, у долговечных - наоборот [Платон. Государство. 546 А].

Вырождение идеальной аристократии приводит к появ­лению частной собственности на землю и дома, делению лю­дей на свободных и рабов: «Борясь и соперничая друг с другом, они пришли наконец к чему-то среднему: согласились устано­вить частную собственность на землю и дома, распределив их между собой, а тех, кого они до той поры охраняли как своих собственных друзей и кормильцев, решили обратить их в раб­ство, сделав из них сельских рабочих и слуг, сами же занялись военным делом и сторожевой службой» [Платон. Государство. 546 ВС]. Вместо разумного начала в государстве господствует яростный дух. Это тимократия, под которой Платон имеет в виду критско-спартанский тип государственного устройства [Платон. Государство. 544 С]. Такое государство будет вечно во­евать. Между тем война, по Платону, главный источник част­ных и общественных бед».

Таким образом, в государстве с тммократмческой формой правления во главе общества будут стоять военные, сумевшие подчинить себе все сферы государственной и общественной жизни. Вот лишь некоторые стороны правления данной ка­тегории людей: они «будут воздерживаться от земледельче­ских работ, ремесел и остальных видов наживы, в устройстве совместных трапез, в телесных упражнениях и военных состя­заниях - во всем подобном этот строй будет подражать пред­шествовавшему», «там побоятся ставить мудрых людей на го­сударственные должности, потому что там уже нет подобного рода простосердечных и прямых людей, а есть лишь люди смешанного нрава; там будут склоняться на сторону тех, что яростны духом, а также и тех, что попроще - скорее рожден­ных для войны, чем для мира. Вот каковы будут многочислен­ные особенности этого строя [Платон. Государство. 547 ДЕ].

Порча поглощенного войной и раздорами тимократиче- ского государства приводит - в результате скопления значи­тельного богатства у частных лиц - к олигархии. Этот строй основан на имущественном цензе у власти стоят богатые, бед­няки не участвуют в правлении: «Скопление золота в кладовых у частных лиц губит тимократию; они прежде всего выискива­ют, на что бы его употребить, и для этого перетолковывают за­коны, мало считаясь с ними...» [Платон. Государство. 550 ДЕ]. Так как в государстве на первом месте стоит получение богат­ства любыми способами, то это означает, что достижение до­бродетели - истинной цели здесь сводится на нет.

Одним из важнейших противоречий такого государствен­ного устройства является наличие сильнейших противоречий между двумя полюсами этого общества - богачей и бедняков: «... подобного рода государство неизбежно не будет единым, а нем как бы будут два государства: одно бедняков, другое бога­чей. Хотя они и будут населять одну и ту же местность, однако станут вечно злоумышлять друг против друга [Платон. Госу­дарство. 551 Д]. У неимущих зреет ненависть против алчных и никчемных богачей, недаром Платон сравнивал их с трутнями [Платон. Государство. 552 С], приводящая к перевороту в госу­дарстве и установлению демократии.

Платон с презрением высказывается о гражданах демо­кратического государства. Демократия, как известно, строится на принципе приоритета большинства над меньшинством, а Платон этот Большинство изображает резко отрицательно, говоря о «безумии большинства» [Платон. Государство. 469 Д], которое «густой толпой заседают в народных собраниях, либо в судах, или в театрах, в военных лагерях, наконец, на каких-нибудь общих сходках и с превеликим шумом частью отвергают, частью одобряют чьи-либо выступления или дей­ствия, переходя меру и том, и в другом» [Платон. Государство. 492 ВС]. Он дает сатирический образ аристократа - «разбо­гатевшего кузнеца, лысого и приземистого, который недав­но вышел из тюрьмы, помылся в бане, приобрел себе новый плащ» и собирается жениться на дочери своего господина, воспользовавшись его бедностью и беспомощностью» [Пла­тон. Государство. 495 Е]. В демократическом государстве бла­гом почитается свобода, там «только и слышишь, как свобода прекрасна и что лишь в таком государстве стоит жить тому, кто свободен по своей природе» [Платон. Государство. 562 С]. Эта «жажда свободы», «свободы в неразбавленном виде» при­водит к тому, что там тех, кто послушен властям, смешивают с грязью как добровольных рабов, отец боится своих детей, учитель - школьников, старшие - младших, мужчины - жен­щин, люди - животных [Платон. Государство. 562 ДЕ]. В таком государстве «лошади и ослы привыкли ... выступать важно и с полной свободой, напирая на встречных, если те не уступа­ют дороги» [Платон. Государство. 563 СД]. Типичный человек демократического государства нагл, разнуздан, распутен и бесстыден, однако наглость там называется просвещенностью, разнузданность - свободою, распутство - великолепием, бес­стыдство - мужеством. Демократическое государство легко вырождается в тираническое, т.к. чрезмерная свобода и для одного человека, и для государства обращается не во что иное, как в чрезмерное рабство [Платон. Государство. 564 А]. Такова критика Платоном рабовладельческой демократии.

Так, как уже было сказано, демократия опьяняется сво­бодой в неразбавленном виде, и из нее вырастает ее продол­жение и противоположность - тирания. Тиран добивается власти как «ставленник народа», где царят беззаконие, произ­вол и насилие. Подробно мы не будем здесь останавливаться на тиранической форме правления, укажем лишь то, что оно ничем не отличается от имевших место в древнегреческой истории ее аналогов - вспомним «старшую» и «младшую» ти­рании. Гораздо интереснее обратить внимание на то, что Пла­тон продолжает здесь развивать идею о тирании как о самой худшей из всех существующих форм правления. В своем трак­тате «Государство» четко проводит идею о градациях душ и их возможность воплощения в различные человеческие тела. Кроме этого, Платон показывает подобного рода переходы на примерах смены различных форм государственно-политиче­ских устройств и их непосредственную зависимость от качеств того или иного общества, либо правителя этого государства.


Похожие материалы:

Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика